Ради безопасности Юнь Син больше не покидал территорию военной академии. А если и выходил, Цзянь Суй неотступно следовал за ним, не отходя ни на шаг. Сун Минчжи тем временем затаился: замер, будто вовсе не имел отношения к нападению.
Важак нападавших, альфа уровня 2S, из-за огнестрельного ранения уйти не смог. Лянь И через свои каналы забрал его у полиции и передал Цзянь Сую. Пленник прошёл выучку наёмников и молчал как истукан. Впрочем, Цзянь Суй и не пытал его — допросы его мало волновали. Ему требовалось лишь одно: заставить того замолчать навсегда.
Раз уж тот не сумел сбежать из Новой Государственной Союзной Республики вслед за остальными, только смерть гарантировала, что тайну о природе Юнь Сина — о том, что он омега, — ублюдок унесёт с собой в могилу.
Поднявшись из подвала, Цзянь Суй отмыл с рук кровь и сменил одежду, перебивая въедливый, тяжёлый запах железа.
Перед смертью альфа всё же успел кое-что выдать. Догадки Цзянь Суя подтвердились: план состоял в том, чтобы похитить Юнь Сина, накачать его препаратами, заставить пройти через ад и загнать в угол, переломав волю, а затем вернуть Сун Минчжи.
Похоже, Сун Минчжи свято верил: пока дело не дошло до метки и окончательной развязки, это не считается переходом черты. Но для Цзянь Суя сама мысль о том, что к Юнь Сину посмели прикоснуться, уже была непростительным преступлением.
А когда он вспоминал, что этот выродок намеревался растоптать Юнь Сина, сломать страхом и бранными пытками, а затем выжечь на нём постоянную метку и запереть в клетке, Цзянь Суя накрывала крупная, ледяная дрожь от запоздалого ужаса.
Он зажёг сигарету лишь с третьего раза — пальцы мелковато подрагивали.
«Перед возвращением надо бы снова принять душ. Иначе Юнь Син даже поцеловать себя не даст».
Приближался Новый год по лунному календарю. Юнь Син подал рапорт на участие в программе праздничных спецтренировок. Жэнь И расспрашивать не стал — подписал бумаги без лишних слов.
— На время праздников в графике спецподготовки предусмотрены два дня отдыха, — Жэнь И подшил рапорт в дело, вручил Юнь Сину пропускной браслет для базы и поднял взгляд: — Ещё что-то нужно?
У Юнь Сина и впрямь имелась к нему просьба, но, поскольку он и так постоянно донимал старшего полковника своими проблемами, нужные слова никак не находились.
Жэнь И сгреб со стола документы, прямо при нём сменил тренировочную форму на гражданскую и подхватил коробочку с молоком.
— Не хочешь говорить — я пошёл. Мой рабочий день окончен.
— Учитель... вы ведь отправляетесь с визитом почтения вместе с председателем Фу?
Жэнь И коротко кивнул. Так в армейском руководстве повелось издавна: Фу Яньгуй лично, от лица Военного комитета, навещал заслуженных ветеранов и высших чинов в отставке. Список из пяти-шести человек председатель каждый год составлял сам.
Юнь Син помедлил, тщательно подбирая слова, и назвал имя. Этот заслуженный специалист по секретным разработкам сейчас находился в военном санатории — неподалёку от коттеджа, где жила Ся Янь.
— Да, он есть в списке, — подтвердил Жэнь И.
Юнь Син сжал в ладони аккуратно сложенный листок и перестал колебаться:
— Учитель, если вы случайно встретите мою маму... не могли бы вы передать ей это?
Связаться с Ся Янь напрямую он не мог и понятия не имел, как она там. Этот путь оставался единственным, который не вызывал бы подозрений у посторонних глаз.
Но, боясь показаться навязчивым, он тут же спохватился:
— Впрочем, если вам неудобно, то не сто...
Жэнь И не дал ему договорить. Он просто забрал сложенный квадратом листок, убрал его в карман и коротко отрезал:
— Сделаю.
Канун Нового года они встречали в комнате Юнь Сина. Цзянь Суй набрал продуктов, и они устроили себе ужин с хого. Свежие ломтики мяса, едва успев свариться в бурлящем бульоне, тут же перекочевывали в пиалу Юнь Сина.
После сытного ужина Юнь Сина сморил сон. Он прислонился к изголовью кровати, смыкая тяжёлые веки. В последнее время с ним всё чаще случались приступы накатывающей слабости. Заметив это, Цзянь Суй настоял на срочном анализе крови.
Результаты оказались неожиданными для обоих: уровень его феромонов начал быстро расти.
Юнь Син долгое время находился на отметке 2S, и оба полагали, что это его предел. Однако после того как Цзянь Суй поставил ему временную метку, все показатели пришли в движение. Скорость изменений поражала.
Впрочем, Цзянь Суй словно был к этому готов. Подняв медицинские архивы за последние годы, он пришёл к выводу: их феромоны обладали аномально высокой совместимостью. Временная метка, поставленная в момент ранения и сильнейшего стресса, спровоцировала мощнейший отклик и глубокую физиологическую привязанность. Подвергшись такой встряске, железа феромонов запустила процесс вторичной трансформации.
Если всё пройдёт успешно, Юнь Син имел все шансы переродиться в редчайшего индуцирующего омегу ранга 3S.
В научной среде бытовало мнение, что индуцирующий тип феромонов — это компенсаторная реакция организма на эволюционную мутацию. Подобные омеги изначально относились к высшей категории, но абсолютное большинство из них останавливалось на уровне S. Случаи проявления уровня 3S медицине пока известны не были.
Отсутствие статистических данных оставляло их в неведении: с какими аномалиями столкнётся организм в процессе трансформации и к чему это приведёт, предсказать было невозможно. Но Цзянь Суй видел главное — Юнь Син мучился. Его донимали сонливость и упадок сил, а пряный аромат имбирной лилии становился настолько плотным, что даже подавляющий пластырь с трудом сдерживал его проявления.
Пытаясь облегчить его состояние, Цзянь Суй испробовал с десяток способов и выяснил, что насыщенный фон его собственного феромона немного снимает симптомы. Однако со временем ни плотное присутствие, ни временные метки перестали действовать. Тогда Цзянь Суй отыскал заброшенную армейскую лабораторию и приготовил концентрат собственных феромонов.
Увидев, как тот достаёт из портативного хладоконтейнера ампулу для инъекций, Юнь Син недоумённо спросил:
— Что это?
— концентрат моих феромонов, — не таясь, ответил Цзянь Суй.
Юнь Син замер от шока, потеряв дар речи.
Экстракция феромонов производилась исключительно из живого организма. Это была варварская, дико болезненная процедура, наносившая серьёзный урон здоровью, а потому в Новой Государственной Союзной Республике её строжайше запретили. Несколько лет назад Научно-исследовательский институт пытался вести разработки в этой области, изучая потенциал мутаций, но проект быстро закрыли. Впрочем, подпольные лаборатории продолжали проводить подобные эксперименты втайне от властей.
Цзянь Суй осторожно вскрыл ампулу. Около миллилитра прозрачной жидкости казались невесомыми, но Юнь Син слишком хорошо понимал: ради этой капли донору пришлось истощать себя под иглой не меньше двух часов.
Это означало, что Цзянь Суй в полном сознании лежал на операционном столе, зафиксированный ремнями, пока пятисантиметровая игла впивалась в самую глубину его железы феромонов, выкачивая секрет вперемешку с кровью. И лишь после сложной фильтрации удавалось получить эти неполные двадцать капель.
— Один старший товарищ из медотдела был мне обязан, вот и посодействовал, — Цзянь Суй достал из аптечки спиртовую салфетку и мягко прижал плечо пытавшегося подняться Юнь Сина: — Не дёргайся, сначала обработаем кожу.
Прохладная салфетка коснулась набухшей железы феромонов на загривке Юнь Сина. Он замер, послушно опустив голову, пока Цзянь Суй продолжал:
— Не переживай, никто ничего не узнает.
Выждав пару секунд, пока тот привыкнет, Цзянь Суй тихо произнёс:
— Ввожу.
Сидя на кровати, Юнь Син обнял Цзянь Суя за талию и уткнулся лицом ему в грудь, полностью открывая шею.
— Давай, — приглушённо выдохнул он, затаив дыхание.
Короткая игла мягко вошла под кожу. Насыщенный концентрат хлынул внутрь, мгновенно заполнив железу феромонов до предела.
Прямой укол очищенного концентрата разительно отличался от обычного укуса при метке. Дикая, оглушающая волна головокружения сначала ударила в мозг, потом отозвалась в сердце и волной разошлась по всему телу.
Спустя пару минут мутный туман развеялся, а давившая неделями ломота и усталость испарились без следа. Юнь Син по-прежнему покоился в крепких руках Цзянь Суя.
— Ну как? — тихо спросил тот.
Юнь Син открыл глаза и пару секунд тупо смотрел на Цзянь Суя, после чего слегка качнул головой:
— Голова кружится... будто пьяный.
Цзянь Суй усмехнулся и согнутым пальцем щёлкнул его по носу:
— Это нормально, скоро пройдёт.
Он уложил Юнь Сина головой себе на колени и подставил его шею под свет лампы. Припухлость спала, а загривок налился соблазнительным нежно-розовым оттенком. Выглядело это до того аппетитно, что Цзянь Сую потребовалась вся его выдержка, чтобы не впиться туда зубами.
Юнь Син замер. Плотный, обволакивающий аромат чёрного янтаря дарил такое же глубокое умиротворение, как и сильные руки Цзянь Суя.
— Больно было? — тихо, слегка охрипшим голосом спросил Юнь Син.
Врать было бессмысленно — Юнь Син всё равно бы не поверил. Поразмыслив, Цзянь Суй отмахнулся:
— Терпимо.
Процедура забора едва не разорвала его железу изнутри, и от дикой боли вместе с опустошением Цзянь Суй отходил целые сутки. К счастью, тренированный организм закалённого морпеха и физиология высшего альфы выдержали нагрузку — внешне он выглядел абсолютно невозмутимым.
Да и какая разница, если на кону стоял эволюционный прорыв Юнь Сина.
Выйдя на ранг 3S, Юнь Син навсегда застрахует себя от чужого давления — ни один альфа уровнем ниже просто не сумеет подчинить его своей волей. Пусть такой статус сделает его ещё более лакомым и опасным трофеем, навыков бойца морской пехоты с лихвой хватит, чтобы уложить любого подлеца на лопатки.
Если орёл боится бездны, он никогда не взлетит выше облаков.
* * *
Утром первого дня нового года Цзянь Сую пришлось нанести визит семейству Цзянь. Родовые обязанности требовали соблюдения формальностей, поэтому перед отъездом он несколько раз взял с Юнь Сина обещание не покидать территорию.
После полноценного сна Юнь Син выглядел посвежевшим. Чёрная полевая форма подчёркивала подтянутую фигуру, тонкую талию и длинные ноги. Прислонившись к косяку, он с искренней усмешкой наблюдал за тем, как Цзянь Суй тянет время, не желая уходить.
— У меня до полудня стрельбы. Так что при всём желании никуда не смыюсь.
— Идёт, — Цзянь Суй смерил его откровенным, жарким взглядом и резюмировал: — В обед заскочу за тобой и поедем в город.
Дойдя до двери, Цзянь Суй резко замер, развернулся, в пару шагов преодолел расстояние между ними и, властно сжав затылок Юнь Сина, накрыл его губы жадным поцелуем.
Целовал он так, словно собирался сожрать его целиком.
Юнь Син еле вырвался, вытирая губы тыльной стороной ладони.
«Задержись он ещё на минуту — и дело добром не кончится».
— Пошёл вон, давай.
Цзянь Суй лишь ухмыльнулся и наконец вышел за порог.
В полдень Цзянь Суй подогнал машину прямо к КПП спеццентра. Забравшись в салон, Юнь Син обнаружил на заднем сиденье Лянь И. Тот пребывал в отменном расположении духа — прищурив узкие тёмные глаза, он вальяжно кивнул в знак приветствия.
Уже в дороге выяснилось, что обедать они едут к омеге, с которым Лянь И сейчас встречался.
— Побил все рекорды: полгода вместе, а пыл до сих пор не угас. Да ещё и нас на семейный обед зазвал, — за рулём делился подробностями Цзянь Суй, а в конце иронично добавил: — Случай в его практике беспрецедентный. Уму непостижимо.
Юнь Син лишь удивлённо хлопнул глазами, воздержавшись от комментариев. Лянь И, прикрыв глаза, предпочёл проигнорировать этот укол.
Внедорожник замер у дверей уютного зоомагазинчика. На крыльце, высматривая гостей, стоял обаятельный омега с мягкими чертами лица. Завидев их, он тут же смущённо подошёл к Лянь И и, мило улыбнувшись, поприветствовал прибывших.
С непривычки парень слегка стеснялся. Проведя их внутрь, он сообщил, что обед накрыт на втором этаже, где он сам приготовил несколько домашних блюд.
Лянь И с непринуждённой грацией обнял его за плечи и никого не стесняясь стал расспрашивать, чем тот их порадует, не устал ли с готовкой, после чего небрежно бросил:
— Не переживай, этим двоим всё равно, что мести — они не привередливы.
С таким видом, будто гости были готовы сожрать даже стряпню из ядовитых грибов.
Юнь Син не скрывал изумления — видеть Лянь И таким ему ещё не приходилось. Если подбирать сравнение, то это походило на знатного принца, который внезапно сошёл с пьедестала ради нежной Золушки из совсем другого мира.
Цзянь Суй, плевшийся позади, шепнул Юнь Сину на ухо:
— Ну что, каков фрукт? Я же говорил.
Юнь Син понимающе кивнул. Зная прежние циничные похождения Лянь И, подобное зрелище и впрямь выглядело невиданным чудом.
Заметив заинтересованный взгляд Юнь Сина, омега охотно принялся показывать питомцев. В одной из клеток сидели забавные зверьки, похожие на крылатых летучих мышей — сахарные поссумы, умеющие планировать в воздухе. Выглядели они невероятно мило и потешно.
— Если вам нравится, могу подарить одного. За ними совсем несложно ухаживать!
Парень по имени Нин Вэй прищурил глаза полумесяцами. Его тихий голосок и мягкая улыбка располагали к себе, а стоило Юнь Сину встретиться с ним взглядом, как юноша густо краснел.
От этого Юнь Син и сам почувствовал неловкость. На мгновение он даже с пониманием посмотрел на Лянь И: будь он сам альфой, перед подобным очарованием вряд ли бы устоял.
Цзянь Суй пододвинулся ближе, почти касаясь его плечом, и нагловато шепнул:
— Нравится? Забирай, Лянь И оплатит.
Лянь И в это время забавлялся возле клетки с зелёным попугаем. Птица точь-в-точь повторяла за ним каждое слово.
Щёлкнув по прутьям, Лянь И ехидно бросил:
— Мелкий оболтус.
Попугай бесцеремонно каркнул в ответ:
— Тьфу на тебя!
Юнь Син: «...»