На четвёртом огневом рубеже Юнь Син стремительно миновал извилистый лабиринт узких улочек. Преодолев ещё несколько сотен метров марш-броском, он ловко взобрался на господствующую высоту, замер на мгновение, чтобы перевести дыхание, и дослал патрон в патронник.
В гарнитуре прозвучал спокойный голос из командного центра:
— Левый ориентир — один-Б. Правый — три-А. На четыре часа.
Спустя пару секунд с дистанции в две тысячи двести метров донеслись два сухих, чётких щелчка — пули сразили стальные мишени.
Все перемещения Юнь Сина и показатели его стрельбы в реальном времени транслировались на центральный экран штаба. Когда отзвучали последние выстрелы, офицер отставил чашку с кофе и удовлетворённо щёлкнул пальцами.
Пример Юнь Сина подхлестнул всю вторую группу. Бойцы бились с небывалым азартом, и расклад сил, ещё утром складывавшийся в пользу первой группы, мгновенно изменился. Двенадцать человек из первой группы, наблюдавших за ходом учений перед монитором, лишь удручённо вздыхали.
— Цзянь Суй, сможешь обойти его? — окликнул командир.
Цзянь Суй поднялся с места и коротко ответил:
— Без шансов.
Первая группа разразилась дружным стоном.
Раз уж их командир признал поражение, надеяться больше не на что. Юнь Син пусть и уступал в общей физподготовке, зато в стрельбе превосходил всех на голову: один его результат перекрывал показатели целого отделения. С таким разрывом сказать наверняка, кто вырвется в лидеры по сумме баллов, было невозможно.
— Ладно, хватит хныкать, — командир постучал карандашом по столу, призывая к порядку. — Рельеф, угол освещения, порывы ветра, перепады температур — условия у всех одинаковые. В чём же вы уступили? Мы оцениваем комплексную подготовку снайпера. У каждого в голове должна быть база данных. У Юнь Сина она создана упорными тренировками и бесконечной учёбой. Работайте так же — и тоже будете на первой строчке.
— Сэр, — подал голос Цзянь Суй, — тут ещё и талант нужен.
Зал снова взорвался стонами и возгласами. Командир лишь лишился слов.
* * *
Четыре недели изнурительной индивидуальной физической и тактической подготовки подошли к концу. На финальном построении командир зачитал итоговые результаты.
Юнь Син взял золото в стрельбе с одной руки и побил рекорд Первой военной академии по сверхдальней стрельбе, уступив лидеру общекомандного зачёта всего полбалла и заняв второе место. Однако внимания он привлёк куда больше, чем победитель — Цзянь Суй: один лишь рекорд гарантировал заинтересованность высшего военного командования.
В последние годы Новая Государственная Союзная Республика наслаждалась относительной политической стабильностью, но на рубежах то и дело вспыхивали локальные конфликты. На поле боя высококлассный снайпер порой решал исход сражения лучше бронетехники, и штаб нуждался в подобных кадрах.
Теперь осеннее зачисление Юнь Сина в Командование специальных операций становилось лишь вопросом времени.
В строю кто-то искренне восхищался его успехом, а кто-то с трудом подавлял зависть. Как только командир удалился и строй распустили, несколько альф преградили Юнь Сину дорогу.
Юнь Син ещё не снял тяжёлую амуницию — лишь сдвинул шлем и на ходу отвечал на сообщения в телефоне. Он плёлся в хвосте толпы и, когда перед ним выросла живая стена, нисколько не удивился.
В курсантской среде, где царил культ силы, стычки и провокации вспыхивали постоянно. Юнь Син стоял особняком: с одной стороны, в выносливости он ощутимо проигрывал среднестатистическому альфе, с другой — его феноменальные результаты в стрельбе заставляли невольно содрогаться.
Большинство относилось к нему с противоречивым чувством — пренебрежение мешалось с невольным любопытством. К тому же Юнь Син обладал чересчур утончённой, практически холодноватой красотой и держался подчёркнуто отстранённо. На фоне рослых, пропитанных едким потом альф он выглядел белой вороной, что регулярно провоцировало нападки.
Парни из Воздушной эскадрильи давно точили на него зуб. На следующий день им предстояло покинуть базу, и накопившуюся за месяц усталость вместе с горечью поражения нужно было на кого-то выплеснуть.
— Тридцать два килограмма полной выкладки... Твои ноги по дороге в казарму не отвалятся, а?
— С такой дыхалкой в военной академии делать нечего. Валил бы домой, нашёл омегу, заделал пачку детей — хоть какую-то пользу демографии принёс бы.
— Да с его-то рожей ему и самому альфу найти не зазорно.
— Э, хорош, он же не омега какой! Хотя броня и правда тяжёлая... Если пупок рвётся, братишки помогут сняться!
Вокруг раздался глумливый гогот.
Юнь Син остановился и перевёл холодный, безразличный взгляд с экрана смартфона на обступавших его альф. Выждал, пока глумливый смех утихнет, и ровным голосом произнёс:
— Завалил заложника. — Его взгляд скользнул по лицу заводилы и переместился на второго: — Три завала на скоростной стрельбе. — А затем смерил третьего, ростом пониже: — Свалился с вышки.
Всего три фразы — и спесь с троицы слетела в мгновение ока.
На контрольных стрельбах все трое показали посредственные результаты и совершили фатальные ошибки. У курсантов вытянулись лица.
На сборы прибыли лучшие представители своих родов войск — морская пехота Первой военной академии, разведывательные войска, воздушная эскадрилья, военно-морской отряд и спецотряд — всего более ста двадцати человек. Два отделения морской пехоты заняли верхние строчки таблицы, с чем остальные смирились, но то, что какой-то «слабак» обошёл всех в личном зачёте и побил рекорд, сидело у них костью в горле. А уж когда этот выскочка при всех ткнул их носом в собственное дерьмо, злоба окончательно затмила разум.
Заводила шагнул вперёд, намереваясь тяжёлой ладонью сгрести Юнь Сина за плечо. Тот молниеносно отступил на шаг, готовясь к контратаке, но между ними неожиданно выросла высокая фигура.
— Кому тут тяжело? Давайте помогу сбросить лишнее.
Цзянь Суй возник перед ними словно из ниоткуда. В его глазах стоял ледяной мрак. Резкие, хищные черты лица, короткая стрижка, шрам на переносице — а в сочетании с подавляющим давлением высокого уровня феромонов его аура казалась по-настоящему опасной. Даже бывалые бойцы невольно сглотнули.
Воздух в мгновение ока сделался вязким и тяжёлым.
Если на Юнь Сина они ещё смели огрызаться, то связываться с Цзянь Суем никто в здравом уме бы не рискнул. Предки клана Цзянь стояли у истоков политики республики; Новая Государственная Союзная Республика разрослась с трёх округов до четырнадцати, и в каждой исторической вехе звучало их имя. Его дед ушёл в отставку с поста главнокомандующего сухопутными войсками — перед ним склонял голову сам президент.
Да и сам Цзянь Суй превосходил рядовых альф по всем статьям. Мало того что он из года в год стабильно удерживал высший рейтинг во всех военных дисциплинах, так ещё и вторичная дифференциация возвела его в ранг редчайшего альфы уровня 2S. Впрочем, он всегда держался особняком и никогда не лез в чужие разборки. Но сейчас в его позе сквозила отчётливая ярость.
Кто-то из эскадрильи попытался сдать назад, переведя всё в личную плоскость:
— Суй-гэ, мы к морпехам претензий не имеем. Дело только в нём.
— Вот как? И что с ним не так? — Цзянь Суй небрежно зацепил пальцы за тактический пояс, даже не шелохнувшись.
Заводила запнулся, а затем зло перевёл взгляд на Юнь Сина:
— Чужих омег уводить — это, по-твоему, нормально?
На огромном плацу осталась лишь их небольшая группа. Со стороны казалось, будто курсанты просто о чём-то буднично беседуют, поэтому проходивший вдалеке инструктор лишь мельком оглянулся.
Зрачки Цзянь Суя слегка сузились. Он чуть повернул голову, оценивающе глянув на Юнь Сина.
Юнь Син сделал шаг вперёд, вставая плечом к плечу с Цзянь Суем, и абсолютно равнодушно произнёс:
— Я не знаю, о чьём омеге речь.
Неделю назад один из омег медицинского корпуса действительно признался ему в чувствах, густо краснея. Юнь Син сразу ответил отказом, но тот не унимался и ещё пару раз пытался заговорить. С тех пор летуны и искали повод к нему прицепиться.
Пренебрежительный тон Юнь Сина окончательно вывел альфу из себя. Омега, за которым он ухлестывал всеми силами, побежал признаваться Юнь Сину, сделав его посмешищем всей эскадрильи. Видеть перед собой этот холодный, невозмутимый вид было выше его сил. Наплевав на Цзянь Суя, он взревел:
— Подумаешь, омега! Да у меня их пруд пруди! Хочешь поразвлечься — забирай, всё равно рано или поздно под меня ляжет...
Юнь Син рванулся вперёд. Выхватить пистолет, дослать патрон — чёрное дуло M18 уткнулось аккурат между глаз обидчика, заставив того подавиться собственными словами.
Всё произошло настолько молниеносно, что никто даже не успел среагировать.
Время будто остановилось. В звенящей тишине было слышно лишь тяжёлое, рваное дыхание нападавшего.
— Ещё раз услышу нечто подобное, — голос Юнь Сина звучал прозрачно и чисто, но от него веяло арктическим холодом, — пулю получишь. И к тому омеге больше не приближайся.
В этот момент парни из морской пехоты, ушедшие было вперёд, заметили отсутствие командира и вернулись обратно.
Заметив, что парень побледнел до цвета мела и лишился дара речи, Юнь Син убрал оружие в кобуру, пока сцена не привлекла лишнего внимания.
Насмотревшись на бесплатное представление, Чжэн Ши закинул руку на плечо товарища и скосился на мрачное лицо Цзянь Суя, после чего язвительно бросил:
— Умейте проигрывать, мужики. Кто тут после этого альфа? За Юнь Сином очередь из поклонников стоит. Если не в состоянии удержать своего омегу, нечего на зеркало пенять, коль рожа крива.
Морпехи, сплотившись за спинами Цзянь Суя и Юнь Сина, глухо и зловеще расхохотались.
— Ноль целых шесть десятых секунды, — вдруг произнёс Цзянь Суй.
Толпа моментально затихла.
Ровно столько времени требовалось Юнь Сину, чтобы обнажить оружие, дослать патрон и произвести выстрел. Этот рекорд он поставил ещё год назад, и с тех пор его никто не превзошёл.
Это было скрытое предупреждение: если Юнь Син решит спустить курок, помешать ему не успеет никто.
Разумеется, применение оружия против своих считалось тяжким нарушением устава, но провокаторы в любом случае не остались бы безнаказанными. И Цзянь Суй ясно дал понять: лучше разойтись по-хорошему.
Поняв, что сила не на их стороне, парни из эскадрильи не имели иного выхода, кроме как одарить Юнь Сина исполненными ненависти взглядами и ретироваться.
* * *
Потасовка улеглась, и Юнь Син вернулся к своему привычному состоянию, будто ничего не произошло. Достав зазвонивший телефон, он чуть отстал от группы и принял вызов. Выслушав собеседника, он заметно смягчился.
— Угу, освободился. Подожди полчаса... Чего бы тебе хотелось?
— Вне базы есть отличная гриль-забегаловка... Ладно... Не шатайся нигде и на территорию не заходи, жди в приёмной.
Убрав телефон, Юнь Син вскинул голову и с удивлением обнаружил, что Цзянь Суй не ушёл с остальными, а неторопливо шагает в двух шагах позади.
Теперь они остались одни. Цзянь Суй молчал, и трудно было понять, ждал он его специально или просто шёл попутно. Тем не менее Юнь Син счёл нужным вежливо поблагодарить его:
— Спасибо.
— Морпех даже в одиночку не должен уступать летунам, — отрезал Цзянь Суй с сухим, офицерским выражением лица.
Юнь Син понимающе кивнул. Цзянь Суй при всей своей внешней отстранённости обладал обострённым чувством командного духа — именно за это бойцы первой группы готовы были идти за ним в огонь и в воду. И хотя сам Юнь Син числился во второй группе, они оба принадлежали к морской пехоте. Неудивительно, что Цзянь Суй вмешался.
Покинув плац, они вместе направились в сторону казарм.
Цзянь Суй шагал не спеша. Юнь Син торопился к гостю, но из элементарной вежливости не мог бросить спутника и подстраивал шаг под его размеренную поступь.
— Откуда такая точность? — неожиданно подал голос Цзянь Суй.
— О чём ты? — не понял Юнь Син.
— В сборах участвовало больше сотни человек, нормативов — не один десяток. А ты помнишь промахи каждого до мельчайших деталей.
Юнь Син мгновенно догадался, что речь о косяках парней из эскадрильи.
— Когда за столом пьёт вся компания, — спокойно отозвался он, — больше всего запоминаются те, кто свалился с двух стопок и устроил цирк.
Цзянь Суй, державший шлем за ремешок, тихо усмехнулся.
— Слишком ядовито? — Юнь Син косо посмотрел на него.
— Вовсе нет. Чистая правда, — качнул головой Цзянь Суй. А затем, словно бы между прочим, абсолютно ровным тоном поинтересовался: — Так ты правда увёл у кого-то омегу?
— Я даже не знаю, о ком речь, — в очередной раз повторил Юнь Син.
Цзянь Суй остановился. На его губах застыла едва заметная полуулыбка, а во взгляде, устремлённом на собеседника, читалось явное недоверие.
— Правда, — честно встретил его взгляд Юнь Син, а подумав, всё же добавил: — Наверное, они про медика. Он приходил пару раз, но я сразу дал отворот-поворот.
В глубине глаз Цзянь Суя мелькнула нечитаемая тень. Поверил он или нет — сказать было трудно. Впрочем, Юнь Сина это не особо волновало: из уважения к товарищу он объяснился, а доказывать что-то во второй раз не намеревался.
Он возобновил движение, и Цзянь Суй шагнул следом.
Больше к этой теме они не возвращались. Юнь Син от природы отличался замкнутостью, а Цзянь Суй и вовсе не славился разговорчивостью. Покуда никто не брался завязывать беседу, молчание тянулось вплоть до самого жилого корпуса. Разошлись они в коридоре, так и не обронив ни единого слова.
* * *
Стоило Цзянь Сую переступить порог комнаты, как Чжэн Ши принялся вовсю орать, что победу необходимо как следует обмыть.
Парни сгрудились в кучу, обсуждая варианты. И тут Цзянь Суй, обычно совершенно равнодушный к подобным сборищам, неожиданно подал голос:
— За пределами базы есть гриль-бар?
— Есть заведение неплохое, только тащиться далековато. А что, Суй-гэ, мясо захотелось?
База располагалась у подножия гор, а окрестные территории считались закрытой военной зоной, так что нормальные рестораны и жилые кварталы начинались километрах в десяти. Во время учений увольнительных не давали, и теперь курсанты готовы были рвануть куда угодно, лишь бы почувствовать свободу.
Чжэн Ши назвал заведение. Цзянь Суй уточняюще переспросил:
— Она там одна?
— Ну да, насколько я знаю, других мест поблизости нет.
Цзянь Суй расстегнул крепления амуниции и бросил через плечо:
— Значит, идём туда.