Перед самым сном они вновь пересеклись в коридоре общежития.
Впрочем, «пересеклись» — слово не совсем точное. Юнь Син просто шел в диспетчерскую, чтобы свериться с расписанием тренировок на завтра. Но стоило ему поравняться с комнатой Цзянь Суя, как дверь внезапно распахнулась.
Комната Цзянь Суя находилась посередине коридора, в четырех или пяти дверях от собственной обители Юнь Сина. Хозяин стоял на пороге, чуть не касаясь макушкой дверного косяка. Свет из комнаты падал ему в спину, отчего черты лица терялись в мягких тенях. Одно его появление не оставляло сомнений: перед вами высший альфа. Статная выправка, широкие плечи, сдержанная сила, отлитая в безупречные формы... Даже в военной академии, где отборных альф было хоть пруд пруди, Цзянь Суй выделялся — и внешностью, и особым вызовом, и, разумеется, академическими успехами.
Взгляды их встретились. Юнь Син запнулся на шагу: вроде бы полагалось поздороваться, но нужные слова никак не подворачивались. Временное замешательство придавало его обычно равнодушному и настороженному облику неожиданно растерянное, почти милое выражение.
Цзянь Суй уловил эту смену эмоций. Кадык на его шее дернулся, и он заговорил первым:
— Не спишь?
— Угу, — коротко отозвался Юнь Син.
— Пойду взгляну на расписание на завтра, — добавил Цзянь Суй.
Юнь Син лишь снова неопределенно произнес:
— Угу.
Цзянь Суй шагнул за порог, прикрыл дверь и легким кивком указал в сторону диспетчерской, предлагая идти вместе.
В коридоре царила глухая тишина. Тусклые настенные светильники отбрасывали на беленые стены два длинных силуэта. И даже эти тени манили.
Тень Юнь Сина казалась изящной и строгой, словно горсть чистого снега на горном пике — так и подмывало дотянуться, сгрести в ладони и не выпускать. Цзянь Суй подумал, что Лянь И в чем-то прав: любовь не бывает в одностороннем порядке. Если он хочет построить что-то настоящее и добиться взаимности от этого человека, придется быть готовым ко всему.
Юнь Син молча шагал рядом. Ему показалось, что Цзянь Суй ненадолго засмотрелся на их силуэты на стене, но размышлять об этом не стал. До него донесся едва уловимый свежий запах мыла. Цзянь Суй шел совсем близко; его волосы были едва влажными после душа, и от него приятно веяло чистотой.
Юнь Сина охватило странное, труднообъяснимое чувство. Оно возникало каждый раз при встрече с Цзянь Суем: взгляд, дыхание, сам голос этого человека почему-то заставляли нервничать. И напряжение это не имело ничего общего с чувством опасности. Юнь Син и сам не мог толком разобрать, в чем дело, просто иногда Цзянь Суй казался слишком напористым, давящим... Как тогда, во время стычки с Воздушной эскадрильей, или в заведении с барбекю, когда он пришел с Ли Чу.
В диспетчерской никого не было. На стене висел свежий график тренировок на предстоящую неделю: плавание, ориентация на местности, бесбеседочный спуск и десантирование с вертолета, применение коммуникационных технологий, а в завершение — контрольные испытания.
Юнь Син замер, уставившись на пункт о вертолетном десантировании. Меж бровей залегла едва заметная складка. Цзянь Суй перевел на него взгляд и спустя пару секунд тихо произнес:
— Все будет в порядке.
Юнь Син опешил. Он с удивлением воззрился на спутника.
Выражение лица Цзянь Суя оставалось спокойным, но взгляд был прямым и темным:
— На этот раз спуск пройдет в условиях, близких к боевым. Мы будем в одной паре.
Юнь Син уловил в его тоне нечто большее, чем просто слова, но не успел осмыслить догадку, как Цзянь Суй добавил:
— Я буду рядом.
Они стояли друг напротив друга. Расстояние между ними казалось обычным для однокурсников. Ну, или для давних знакомых, раз уж на то пошло — хотя в скудном социальном круге Юнь Сина «друг детства» означало лишь человека, которого знаешь на пару лет дольше прочих.
И все же в этот миг Юнь Син вдруг на мгновение растерялся. Ему показалось, будто тот мальчишка, что много лет назад, едва приехав в поместье Сун, постоянно искал его общества — и от которого Юнь Син потом нарочно отдалился, — до сих пор считает его другом.
Нервная неловкость подступила вновь.
Юнь Син отвел взгляд и приглушенно выдавил:
— Спасибо.
Рассыпаться в благодарностях он не умел, так что эти два слова были максимумом, на который он был способен. Впрочем, его не оставляли сомнения: как Цзянь Суй догадался? В прошлый раз, во время контрольных сборов, когда Цзянь Суй обронил, что перепад высот на полигоне составляет двадцать метров, Юнь Син не придал этому значения. Но раз тот заговорил снова — значит, точно знает.
Юнь Син с детства панически боялся высоты. С таким изъяном путь в морскую пехоту был закрыт, но каждый раз, соприкасаясь с высотными заданиями, он из всех сил имитировал хладнокровие, и до сих пор никому не удавалось подловить его. Юнь Син свято верил, что маскируется безупречно. Теперь выяснялось, что он заблуждался.
Цзянь Суй не стал ничего объяснять и вновь вчитался в сноски к расписанию.
О фобии Юнь Сина он догадался давно. Инстинкты не обманешь: как бы тщательно Юнь Син ни прятал страх, на высоте он никогда не смотрел вниз, а в привычно спокойных глазах появлялась беспокойная дрожь. Однажды, во время совместных упражнений на верхотуре, Цзянь Суй случайно задел его — и Юнь Син не то что не отпрянул привычно, а весь застыл, оцепенел до немоты. С тех самых пор Цзянь Суй все понял.
Цзянь Суй некоторое время изучал сноски на экране. Юнь Син так и стоял сзади, не уходя. Оба молчали, и тишина в комнате становилась все более натянутой.
Наконец Цзянь Суй отвернулся от дисплея, достал из кармана блокнот с ручкой, быстро набросал пару строчек и протянул листок Юнь Сину:
— Держи.
Юнь Син взял листок. На бумаге четким почерком были выведены показатели температуры и скорости ветра для полигона, расчетная высота зависания вертолета и прочие параметры.
— Это ориентиры. На самом задании я подстроюсь под тебя.
Видя, что Юнь Син молчит, Цзянь Суй подался вперед, сокращая дистанцию. Юнь Син не ожидал этого и дернулся назад, но курсант сработал быстрее: развернулся и плечом оперся о дверную раму, полностью перекрывая единственный выход.
Пальцы Юнь Сина судорожно сжали бумажку. Сердце пропустило удар.
В полумраке диспетчерской голос Цзянь Суя звучал отстраненно, но взгляд вновь скользнул к уголку губ Юнь Сина:
— Откуда рана? — спросил он так, словно разговор шел о пустяке.
Юнь Син опешил и невольно провел языком по поврежденному месту. Порез уже затянулся корочкой, но след от укуса оставался отчетливым. Он избегал взгляда Цзянь Суя, отвернувшись в сторону, а потому не заметил, как с лица собеседника мгновенно сошло расслабленное выражение.
Это был укус — Цзянь Суй распознал его с первого взгляда. Никаким ушибом или случайным порезом тут и не пахло. Сначала он пытался отогнать дурные мысли, но, увидав реакцию Юнь Сина, ощутил, как внутри все леденеет.
Такие следы оставляют либо в порыве страсти, либо намеренно — словно хищник, мечащий территорию и заявляющий права на добычу. Но как бы то ни было, вывод напрашивался один: кто-то целовал Юнь Сина.
Каждая жила в теле Цзянь Суя натянулась струной. Он медленно выдохнул, и в его глазах блеснул ледяной огонь.
Юнь Син промолчал. Из-за накатившего волнения он даже не задумался, насколько двусмысленно и странно звучит этот вопрос. Единственным его желанием было поскорее уйти к себе. Он сделал шаг вперед, но Цзянь Суй стоял на месте ненарушимой стеной. Путь был отрезан.
Юнь Син вынужденно замер и негромко проговорил:
— Пойдем.
И снизу вверх посмотрел на него.
В его чистых, прозрачных зрачках на долю секунды мелькнула тень обиды.
Эмоция исчезла мгновенно, но Цзянь Суй успел ее перехватить. Сердце екнуло. Поначалу он усомнился, не показалось ли, но тут же понял: нет, это действительно была обида.
Юнь Син всегда оставался собранным, отстраненным. Цзянь Суй почти никогда не видел у него ярких проявлений чувств — будь то ранение на полосе препятствий, низкий балл на экзамене или откровенные провокации со стороны разнузданных альф. Юнь Син всегда держал удар, оставаясь невозмутимым.
Цзянь Суй выпрямился, убрав плечо от косяка. Чуть склонив голову, он обрушил на пространство тяжелое, стремительно нарастающее давление своей ауры. Голос его, прозвучавший непривычно жестко и требовательно, захлестнула глухая ярость:
— Что случилось? Кто тебя обидел?
Это был не просто вопрос — жесткий допрос, не терпящий увиливаний.
В тишине гудели мощные блоки компьютеров. Этот ровный гул, казалось, отдавался ударами в самой груди Юнь Сина. Он точно знал: подавляющий пластырь плотно закрывает железу на затылке Цзянь Суя. И все же отчетливый аромат черного янтаря внезапно окутал его со всех сторон, сжимая кольцо.
Выждав несколько мгновений, Юнь Син выдавил:
— Ничего не случилось.
Взгляд Цзянь Суя въелся в его лицо.
— Юнь Син. Скажи мне, кто это был.
Омега? Бета? Или... альфа? Инстинкт настойчиво твердил: это был альфа. И кем бы ни являлся этот человек, испытывал ли к нему хоть какие-то чувства Юнь Син или нет, никто не имел права причинять ему такую боль.
Юнь Син глубоко вдохнул и встретил взгляд собеседника, вновь надевая привычную маску ледяного равнодушия:
— Тебя это не касается.
— Юнь Син, я думал, мы хотя бы друзья, — Цзянь Суй смотрел ему прямо в глаза, спрашивая без обиняков: — Мы ведь друзья?
«Друзья?..» — мысленно эхом повторил Юнь Син.
Да, когда-то в детстве ему очень нравилось проводить время с Цзянь Суем. Но потом... потом все его так называемые друзья и приятели один за другим попадали в беду.
После поступления в академию Цзянь Суй постоянно оказывался рядом. Избегать его было бесполезно. Они стали общаться чаще, и тот без конца — то невзначай, то намеренно — протягивал ему руку помощи.
Юнь Син все это видел и чувствовал. Однако любая чужая доброта вызывала в нем лишь настороженность. Он научился не открывать душу и не подпускать никого близко — в этом не было смысла, а принести могло одни лишь неприятности. Но Цзянь Суй вторгся в его жизнь курсанта слишком настойчиво, напористо, так что закрывать на него глаза стало попросту невозможно.
И вдруг Юнь Син понял: он обязан дать утвердительный ответ. Не из вежливости, не из чувства такта — просто в груди неожиданно заскребла горькая, непереносимая тяжесть.
— Да, — тихо произнес он.
Послышался короткий выдох: получив подтверждение, Цзянь Суй слегка ослабил хватку своей тяжелой ауры. Юнь Син всю жизнь прятался за непроницаемой броней, выстроив вокруг себя целую степь из тайн и недомолвок. Цзянь Суй знал: чтобы достучаться до него, чтобы пробить эту защиту, нужно действовать не спеша, шаг за шагом.
Но прямо сейчас у него не осталось сил на медлительность.
— Если возникнут сложности — решай их. А если не сможешь... — Цзянь Суй запнулся на мгновение, после чего чеканно и безапелляционно отрезал: — Иди ко мне.
Юнь Син поджал губы и вновь отвернулся. Но Цзянь Суй не намеревался отступать:
— Юнь Син. Ты меня услышал?
Спрятав руку за спину, Юнь Син судорожно сжал ткань на брюках. Прошла вечность, прежде чем он едва слышно роздал:
— Угу.
Воздух между ними сгустился, пропитавшись странным, смущающим теплом. Юнь Син сам не понимал, что с ним происходит, но кончики его ушей предательски вспыхнули. Цзянь Суй стоял совсем близко; от его тела веяло живым, сильным жаром, дарившим невольное чувство защищенности.
— Пошли спать. Уже поздно, — негромко пробормотал Юнь Син.
— Хорошо, — соглашаясь, Цзянь Суй отступил в сторону, освобождая проход.
Дождавшись, пока Юнь Син сделает шаг, он пошел рядом. Они дошли до двери Цзянь Суя. Тот приложил палец к сканеру, отпирая замок, и повернулся к спутнику:
— До завтра.
Юнь Син кивнул и направился к своей комнате.
Он тоже отпер дверь отпечатком пальца. Не оглядываясь, Юнь Син точно знал: Цзянь Суй все еще стоит там, в коридоре, так и не войдя к себе. Его пристальный, тяжелый взгляд неизменно провожал его, следуя за каждым движением.
И лишь когда замок тихо щелкнул, Юнь Син смог наконец отгородиться от этого взгляда и от волны необъяснимого, сбивающего с толку жара.