* * *
Сун Минчжи остался доволен ответом Юнь Сина.
Юнь Син сидел всего в двух шагах. За несколько дней разлуки в чертах его лица появилось нечто острое, и вместе с тем он словно расправился — точно роза, пышно расцветшая под солнцем и дождём. В нём было много шипов, но эта красота заставляла замирать от восхищения.
Впрочем, теперь и эти шипы придётся убрать. Отныне роза будет цвести лишь в его ладонях.
— Всё очень просто, — ответил Сун Минчжи. — Уйдёшь из военной академии, станешь послушным Омегой и будешь жить под моей опекой. И тогда получишь желаемое.
За окном медленно рассеивался полумрак, брезжил рассвет.
Ся Янь всё так же лежала с закрытыми глазами, не подавая ни малейших признаков жизни.
Юнь Син склонился над кроватью, долго не отрывая взгляда от монитора. Волнообразная линия еле заметно дрожала. Казалось, она вот-вот замрёт навсегда — или же давно пробила рамки прибора и протянулась прямиком к его собственному сердцу.
Иначе отчего же так больно?
«Отчего кажется, будто умирает он сам? Маме тоже было так больно?»
— Мама... — прошептал Юнь Син. — Живи, пожалуйста... Ты должна жить, радоваться каждому дню, быть счастливой...
Он уткнулся лицом в одеяло. Глухие, сбивчивые звуки потонули в ткани. Нельзя было разобрать слов — прозвучали лишь два оборванных, надрывных слога, а вслед за ними из самого горла вырвался задушенный всхлип.
* * *
Ся Янь так и не пришла в себя. Врачи лишь разводили руками: железа феромонов опутана сеткой нервов и сосудов, и пусть хирурги отвоевали жизнь, дальнейшее зависит от восстановительных сил организма и собственной воли к жизни.
Юнь Син взял отпуск и безотлучно оставался в больнице. Сун Минчжи после той ночи больше не появлялся — словно его совсем перестало волновать, сбежит Юнь Син или выкинет очередную глупость.
Он прекрасно понимал: в этом больше нет нужды.
Железа Ся Янь разрушена. Жемчужина превратилась в испорченный глаз рыбы, а значит, её без сожалений отпустят — дадут развод с Сун Шунхэ. Если Юнь Син согласится, то они сыграют свадьбу, и он станет законным Омегой Сун Минчжи. Разве перед такими условиями кто-то сможет устоять?
Чего добивался Юнь Син? Не этого ли?
Что ж, он получит всё.
А чего желал сам Сун Минчжи? И тело, и душу. Но главное — манящую железу на изящной шее юноши.
Шли дни. Юнь Син гипнотизировал взглядом настенный календарь, замирая на одной-единственной дате.
Оставалось два дня до освобождения Цзянь Суя.
Эта цифра подбиралась всё ближе, заставляя принимать решение, подталкивая к трезвой реальности, принуждая подавить ненависть и делать шаг за шагом вперёд.
* * *
После обеда Юнь Сина попросили выйти. В гостиной по соседству с палатой его ждал гость, чьему появлению он ничуть не удивился.
Цзянь Жэньцянь восседал во главе стола. Старик въедливо разглядывал юношу, искренне не понимая, как этот «Альфа» ухитрился закружить голову Цзянь Сую. Да и Сун Минчжи, судя по слухам, носился с ним как с писаной торбой.
Отношение семьи Сун его не волновало. Главное — сделать так, чтобы Юнь Син больше никогда не появлялся перед Цзянь Суем. Ради этого стоило приехать.
— Послезавтра срок взыскания Цзянь Суя истекает. Я не хочу, чтобы ты с ним встречался, — сухо и без лишних предисловий выложил суть Цзянь Жэньцянь. — Семья Сун закроет глаза на его прошлые выходки и впредь не станет чинить ему препятствий. Если у тебя есть хоть капля благоразумия, вернёшься в семью Сун. У Цзянь Суя блестящее будущее, а из-за тебя всё пойдёт крахом. Даже если я не стану вам мешать, он ещё молод. Когда спадёт первая страсть, как думаешь, не возненавидит ли он тебя? Не пожалеет ли о сделанном выборе? Если ты полагаешь...
— Хорошо, — перебил его Юнь Син.
Старейшина Цзянь опешил. Он с нескрываемым недоумением воззрился на юношу:
— Что ты сказал?
— Я сказал... — Юнь Син заглянул ему прямо в глаза, словно пытался разглядеть саму суть старика, и спокойно повторил: — Хорошо.
Цзянь Жэньцянь мгновенно вспыхнул. Лицо его потемнело. Этот мальчишка всё прекрасно знал и понимал! Нищий, беспомощный выскочка без роду и племени смотрел на него сверху вниз, словно насквозь видел все его интриги и легко, не задумываясь, выдал нужный ответ.
Старик сделал глоток чая, едва сдерживая закипающий гнев.
Он-то рассчитывал на долгие уговоры, а всё решилось само собой. Что ж, тем лучше — меньше пустых разговоров.
* * *
Едва Цзянь Жэньцянь ушёл, Юнь Син набрал номер секретаря Сун Минчжи.
Затем умылся, привёл себя в порядок и вышел из больницы.
Он не стал вызывать машину, никто не следовал за ним по пятам. Юнь Син просто шёл вдоль улицы, ждал зелёного сигнала на переходах и растворялся в потоке обычных прохожих, двигаясь к своей цели.
Цзянь Жэньцянь и Сун Минчжи правы: у Цзянь Суя великое будущее, а если упрямо держаться за него, всё сгорит дотла.
Нельзя быть столь эгоистичным.
Он сам увяз в этой грязи по уши и не имеет права тянуть за собой Цзянь Суя.
* * *
Заседание закончилось, и Сун Минчжи некоторое время ждал, пока появится Юнь Син.
День выдался пасмурным и холодным. Юнь Син закутался в пуховик и натянул шапку, будто берег здоровье. Войдя в кабинет, он снял верхнюю одежду, присел и прижал к ладоням чашку с горячим шоколадом, принесённую секретарём.
Сун Минчжи не торопил его, дожидаясь, пока тот допьёт.
— Брат, — Юнь Син поставил чашку; его согретое питьём мягкое звучание голоса показалось почти сладким, — у меня есть одно условие.
Он снова стал прежним — умеющим улучить момент, когда Сун Минчжи расположен к нему, и добиться своего. Из-за этих мелких хитростей и уловок юноша казался живым, и Сун Минчжи порой нравилось потакать ему.
— До нашей свадьбы мама должна получить развод и уехать отсюда, — продолжил Юнь Син. — Туда, о чём буду знать только я.
По законам Новой Государственной Союзной Республики Омега во всём — будь то образование, медицина, трудоустройство или рождение детей — полностью зависел от подписи своего Альфы.
Без согласия Сун Шунхэ Ся Янь не смогла бы даже покинуть санаторий. А без развода остаток дней ей пришлось бы прожить в плену у семьи Сун, лишённой малейшей свободы.
Сун Минчжи ждал этого требования. Он кивнул:
— Хорошо. Я заставлю отца и тётю Ся подписать расторжение брака.
Чтобы Сун Минчжи мог жениться на своём сводном брате, ради репутации семьи Сун Шунхэ в любом случае обязан развестись с Ся Янь. Изначально её планировали удержать и после развода, но раз железа феромонов разрушена, то и смысла хранить эту обузу больше нет.
— Однако, — глаза Сун Минчжи блеснули, — тётя Ся сейчас слаба. После развода ей лучше остаться здесь: тут и уход достойный, и условия. К тому же разве она не захочет присутствовать на твоей свадьбе?
Юнь Син посмотрел на него чистым, ясным взглядом:
— Брат, я тебе не верю.
Сун Минчжи слегка нахмурил брови, выражая недовольство.
— Ты постоянно меня обманываешь, — спокойно договорил Юнь Син. — В прошлый раз твои Альфы чуть не покалечили меня.
При этих словах Сун Минчжи умолк.
Инсценировка в людном месте и впрямь вышла жестковатой. Хоть он и не сожалел о содеянном, но Юнь Сину тогда действительно досталось. Именно тот случай разрушил их хрупкое перемирие.
— Я не хотел причинить тебе вред, а лишь донести, что только со мной ты в безопасности, — он усмехнулся с лёгкой укоризной. — До сих пор таишь обиду?
— Это моё единственное условие, — твёрдо произнёс Юнь Син, не сводя с него взгляда. Сегодня он был намерен получить от него чёткое «да».
Заметив колебания Сун Минчжи, Юнь Син добавил:
— Единственное желание мамы — вернуться в родные края, и я обязан его исполнить. Или брат боится, что без неё я сбегу? Мои феромоны... Только в столице, под твоей защитой, я в безопасности. Куда мне бежать?
Сун Минчжи, разумеется, не опасался побега. В Новой Государственной Союзной Республике мало кто мог сравниться по богатству и влиянию с семьей Сун. Пусть Юнь Син и потерял голову из-за Цзянь Суя, теперь-то он осознал, что семья Цзянь — не лучший вариант.
— Договорились, — наконец кивнул Сун Минчжи.
Юнь Син облегчённо перевёл дух.
Он молча допил шоколад и попросил ещё чашку. Эта наивная, доверчивая просьба пришлась Сун Минчжи по душе, и он вызвал секретаря.
Отпив ещё немного, Юнь Син слегка сипло произнёс от избытка сладости:
— Я хочу сыграть свадьбу как можно скорее, — он опустил глаза, словно с нежностью и надеждой обсуждал будущее с любимым Альфой. — Настоящую свадьбу.
Сун Минчжи улыбнулся:
— Хорошо.
* * *
Выйдя из офиса Сун Минчжи, Юнь Син застегнул пуховик, поймал такси и направился к зоомагазину.
Он надеялся застать Лянь И, и удача улыбнулась ему. Нин Вэй, поняв, что у них разговор, тактично удалился.
Юнь Син выложил на стол банковскую карту и пододвинул её к Лянь И:
— Знаю, денег у тебя хватает и эта сумма для тебя ничто. Но здесь всё, что у меня есть.
Лянь И посмотрел на карту под его пальцами и выпрямился:
— Юнь Син, где ты пропадал все эти дни?
Они не виделись с полмесяца. Прежде Лянь И видел, как юноша уезжает на машине Жэнь И, и решил, что тот занят по службе. Позже Жэнь И обмолвился, будто Юнь Син взял отпуск из-за госпитализации матери, и Лянь И не придавал этому значения.
Но сегодня Юнь Син выглядел иначе.
От него веяло смертельной усталостью, разбитостью и каким-то надрывным одиночеством обессилевшего человека. Он молча двигал карту ближе к Лянь И.
Лянь И нахмурился:
— Сначала объясни, за что деньги.
— Семья Сун согласилась отпустить маму, но я им не верю, — Юнь Син сделал паузу. — Я хочу переправить её по твоему прежнему маршруту.
По первичному плану Цзянь Суй должен был вывести Ся Янь и отправить её сухогрузом семьи Лянь в надёжное укрытие, которое они выбрали вместе с Юнь Сином. Сколько Юнь Син ни размышлял, лучше варианта не было.
Он верил: даже если они расстанутся с Цзянь Суем, ни Цзянь Суй, ни Лянь И никогда не выдадут её местонахождение.
— Возьми, Лянь И. Не ради Цзянь Суя — пусть это будет обычной сделкой. Ты оказываешь услугу, я плачу, и никто никому не обязан.
«Никто никому не обязан»... Как бы не так.
В конце концов, чтобы спасти мать, ему всё равно приходится обращаться к другу Цзянь Суя. И никакие деньги не покроют этот долг.
Но иного выхода не осталось. У него нет возможности продумывать идеальные ходы. Только выслав маму в безопасность, он отрежет все нити, за которые его можно дёргать.
Лицо Лянь И изменилось:
— На какие условия семьи Сун ты согласился?
— Я выйду за Сун Минчжи, — прямо ответил Юнь Син.
— Что?! — поразился Лянь И. — Цзянь Суй выходит завтра, а ты говоришь о свадьбе?!
Юнь Син сжал губы и долго хранил молчание.
На лице Лянь И смешались гнев и изумление. Он отказывался верить, что за пару дней отсутствия Цзянь Суя Юнь Син так разительно изменился. Пересилив себя, Лянь И вернул карту:
— Скажешь ему сам.
Юнь Син качнул головой, изо всех сил пытаясь удержать лицо, но голос его сорвался в беспомощный надрыв:
— Я всё объясню ему... Но... но мама больше не может ждать.
Ни перед кем, кроме Цзянь Суя, он не показывал своей слабости. Его пальцы добела впились в край стола, всё тело натянулось как струна.
Он не винил Лянь И — у того не было причин помогать ему.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Наконец Юнь Син медленно поднялся, забрал карту и, не обронив больше ни слова, направился к выходу.
— Подожди, — окликнул его Лянь И.
Юнь Син замер. До него донёсся тихий вздох, а затем слова:
— Оставь карту. Я всё сделаю.
Напряжённые плечи Юнь Сина опустились. Он так и остался стоять у двери спиной к собеседнику, лишь положил карту на тумбу у входа и тихо проговорил:
— Спасибо.
Лянь И смотрел ему вслед. Он не имел права решать за других. Юнь Син, как и Цзянь Суй, отличался поразительным упрямством: если уж что вбил себе в голову — не переубедишь.
И всё, что сейчас оставалось Лянь И — это помочь ему справиться с бедой.