До аэродрома малой авиации оставалось всего два километра, когда идиллия рухнула.
Двухполосное шоссе тонуло во тьме, едва освещаемое редкими тусклыми фонарями. Из бокового проезда выскочило несколько чёрных седанов, веером преградив дорогу и напрочь перекрыв путь.
Цзянь Суй мгновенно напрягся — машины принадлежали семье Цзянь. Дверца головного лимузина распахнулась, и на дорогу, опираясь на трость, неторопливо вышел Цзянь Жэньцянь. За его спиной глухой стеной выстроилась вооружённая охрана.
Оглушительный визг тормозов ударил по ушам. Пальцы Цзянь Суя до белизны суставов впились в руль. Сзади уже подоспели люди семьи Сун — ослепительный свет дальних фар накрыл внедорожник, не оставляя ни единого шанса укрыться в тени. Бойцы службы безопасности Сун мгновенно рассредоточились, замыкая кольцо.
Дыхание Цзянь Суя в кабине стало тяжёлым. В голове пронеслась вереница мыслей: он отчаянно прокручивал в памяти каждый шаг, но так и не мог понять, где произошла утечка.
Об этом плане знали только трое: он сам, Юнь Син и Лянь И. Даже нанятые имперские наёмники выполняли свои задачи вслепую, отвечая лишь за отдельный этап.
Цзянь Суй протянул руку к центральной панели. В откинувшемся тайнике блеснули вороненые стволы трёх пистолетов PMM.
— Цзянь Суй, уходи, — тихо, почти шёпотом произнесла с заднего сиденья Ся Янь, отстегнув ремень безопасности. Подавшись вперёд, она слегка коснулась пальцами его окаменевшего плеча: — Я говорила Фаньфаню не влюбляться безглядно... Но из любого правила бывают исключения.
Снаружи глухо стукнула об асфальт трость Цзянь Жэньцяня:
— Цзянь Суй! Ты хоть соображаешь, что творишь?!
К машине подошёл Сун Шунхэ. Лицо его было темнее тучи. Процедив сквозь зубы, он бросил через стекло:
— Ся Янь, вылезай!
Ся Янь глубоко вздохнула, сильнее прижав ладонь к плечу Цзянь Суя.
Оба понимали: дальше им не проехать. Но Цзянь Суй не мог смириться. Всего два километра! Два километра — и он вырвал бы Ся Янь из этой неволи. Он знал, чего она боится, но всё равно хотел рискнуть. Протаранить! Семья Цзянь вряд ли решится открыть огонь на поражение.
Однако в этот самый миг Ся Янь толкнула дверцу.
Ночной воздух, пропитанный гарью, мгновенно ворвался в салон. Опершись о спинку сиденья, она собралась выйти. Цзянь Суй резко обернулся и перехватил её за запястье:
— Тётушка Ся!
Ся Янь замерла. В её глазах, обращённых к парню, блестели слёзы, но взгляд оставался непреклонен:
— Не думай обо мне. Забирай Фаньфаня и уезжайте. Как можно дальше.
Цзянь Суй мёртвой хваткой сжимал её руку. В его глазах кипели ярость и отчаяние. Но когда он уловил в темноте блик снайперского прицела, наведённого прямо на Ся Янь, его пальцы медленно разжались.
Снайпер семьи Сун стоял не скрываясь, предельно ясно давая понять: сделаешь глупость — и Ся Янь труп. Да, смерть Ся Янь принесла бы семье Сун убытки, но разглашение их секретов было куда опаснее. Из двух зол они, не задумываясь, выбрали бы наименьшее.
Ся Янь ступила на асфальт, и Цзянь Суй тут же выбрался из-за руля. Поддержав её за локоть, он с ледяным спокойствием встретил испепеляющие взгляды разгневанного Цзянь Жэньцяня и Сун Шунхэ.
— В доме стало совсем душно, а тут как раз заехал Цзянь Суй. Вот я и попросила прокатить меня, подышать свежим воздухом, — непринуждённо произнесла Ся Янь. Она держалась естественно, словно и впрямь просто отправилась на прогулку. Опершись на согнутую руку Цзянь Суя, она поправила причёску и неторопливо обратилась к Сун Шунхэ: — Шунхэ, как хорошо, что ты приехал. Я немного устала, отвези меня домой.
Сун Шунхэ мрачнел с каждой секундой, но, поскольку Ся Янь дала ему предлог сохранить лицо, раздувать скандал он не стал.
Огласка сегодняшнего инцидента сильным рикошетом ударила бы по семье Сун: Сун Минчжи как раз баллотировался на пост председателя торговой палаты, производственная линия военного снабжения держалась на связях с Цзянь Жэньцянем, да и его собственная сестра была замужем за Цзянь Сянем. Как ни крути, эту фарсовую сцену требовалось замять без лишнего шума. Срывать маски пока было не время.
Подавив раздражение, Сун Шунхэ тяжело хмыкнул:
— Ся Янь, в следующий раз не уезжай так далеко. Случись что — и семья Цзянь окажется в неловком положении, и мы позору не оберёмся.
Фраза предназначалась женщине, но тяжёлый взгляд Сун Шунхэ был прикован к Цзянь Сую. В последнее время вокруг семьи Сун то и дело вспыхивали неприятности, и Сун Шунхэ прекрасно понимал, чья за этим стоит рука. Задерживаться он не стал: грубо приобняв Ся Янь за плечи, он, даже не глянув на Цзянь Жэньцяня, шагнул к своей машине.
Кортеж Сун отбыл. Цзянь Суй так и остался стоять на шоссе. На его предплечье всё ещё сохранялось мягкое тепло прикосновения Ся Янь, а её тихие прощальные слова, исполненные ледяного отчаяния, сжимали сердце тоской.
— Сорокалетняя история санатория ещё не знала подобных нападений! Ну и ну, отличился! — Цзянь Жэньцянь тыкал в его сторону тростью.
Пик его гнева уже миновал. Ещё тогда, когда Цзянь Суй прямо у него на глазах сломал человеку руку, старик понял: семья больше не в силах удержать этого парня в узде. Ему хотелось выплеснуть ещё сотню проклятий и упрёков, но он счёл это бессмысленным. Вглядевшись в лицо внука и не обнаружив там ни капли раскаяния или хотя бы элементарного страха, Цзянь Жэньцянь лишь развернулся, сел в автомобиль и уехал со своей сворой.
* * *
Задержка составляла уже двадцать минут. К этому времени Цзянь Суй должен был доставить Ся Янь на вертолёте к пристани. Юнь Син сжимал в руках телефон; каждая минута ожидания тянулась целой вечностью, а нехорошее предчувствие в груди разрасталось с каждой секундой.
Раздался нарастающий гул лопастей. Юнь Син выбежал на вертолётную площадку. Он с надеждой следил за тем, как машина касается земли, но его взгляд погас, когда из кабины вышли только Цзянь Суй и Лянь И.
Юнь Син на миг закрыл лицо ладонями, пытаясь справиться с эмоциями, затем потёр глаза и устремился навстречу Цзянь Сую.
— Ты не ранен?
— Прости, — произнесли они в один голос.
Цзянь Суй покачал головой. От него пахло едким пороховым дымом, рукав кителя был порван, на щеках темнела копоть. Ему было невыносимо больно видеть, как рухнули надежды Юнь Сина:
— Прости меня... Я не смог вытащить тётушку Ся.
Юнь Син слегка приподнял голову и обнял его подбородок тёплыми ладонями. Поджав губы и сдерживая подступающие слёзы, он заставил себя улыбнуться, чтобы успокоить его:
— Я понимаю... Было бы наивно думать, что всё пройдёт гладко. Ты сделал всё, что мог, не вини себя. Мы придумаем что-нибудь ещё... Обязательно придумаем.
Здесь разговаривать не следовало. Лянь И подогнал автомобиль, и они втроём отправились к апартаментам Цзянь Суя.
По дороге Цзянь Суй восстановил хронологию событий. Чуть ранее с ним связался капитан наёмников Ангшань: его бойцы благополучно отступили, не оставив улик. Ни среди наёмников, ни среди людей Сун жертв не было.
В салоне воцарилась тяжёлая тишина. Все понимали: операция сорвалась из-за утечки. Однако, как и утверждал Цзянь Суй, в подробности плана были посвящены только они трое.
Судя по тому, что группа Ангшаня ушла без потерь, семья Цзянь владела лишь отрывочными сведениями. Тот, кто слил информацию, не дал Цзянь Жэньцяню перехватить Цзянь Суя прямо в санатории. Семья Сун вовсе находилась в неведении. Следовательно, целью предателя была не Ся Янь — он стремился повесить на Цзянь Суя обвинение в похищении.
Впрочем, доскональным планом отхода противник явно не располагал. Улик нет, жертв нет — если дело дойдёт до официального разбирательства, Цзянь Суй сумеет выйти сухим из воды. Даже если подозрения останутся, серьёзного урона его положению это не нанесёт.
— Нас прослушивали, — подвёл итог Цзянь Суй после паузы.
Будучи офицерами штаб-командования с соответствующим допуском, они строго соблюдали протоколы безопасности: и в машинах, и в помещениях, и при себе у них всегда имелись ультразвуковые детекторы жучков. Но если Цзянь Суй утверждал это наверняка... Юнь Син прикрыл глаза, мысленно прокручивая последние дни, но так и не нашёл ни одной зацепки.
Загадка оставалась нерешённой. Цзянь Суй встретился взглядом с Лянь И в зеркале заднего вида, после чего сжал холодные пальцы Юнь Сина:
— Тётушке Ся пока ничего не угрожает. Если не вышло сейчас, мы найдём другой способ.
Юнь Син понимал: следующая попытка окажется в разы сложнее. Но, собрав волю в кулак, он крепко ответил на пожатие:
— Хорошо.
На следующее утро они вместе вернулись в Первую военную академию Нового Союза. Как и следовало ожидать, прямо во время утреннего построения Цзянь Суя вызвали к руководству. Юнь Син, не скрывая тревоги, сделал несколько шагов вслед за ним, но инструктор жестом приказал ему вернуться в строй. Цзянь Суй попросил офицера обождать секунду и отвёл Юнь Сина в сторону.
Сдерживая порыв сгрести юношу в охапку, Цзянь Суй мягко проговорил:
— Я же просил тебя не волноваться.
Юнь Син вытянулся в струнку и молча смотрел на него. В этом взгляде читалась такая решимость, словно стоило штабу предъявить Цзянь Сую обвинения — и Юнь Син без колебаний отправится разносить этот самый штаб из снайперской винтовки.
Цзянь Сую эта серьёзность показалась безумно милой. На его губах скользнула едва заметная улыбка. Подмигнув, он тихо сказал:
— В строй. Жди меня.
Начальник штаб-командования, старший полковник Янь, уже в третий раз наматывал круги вокруг своего стола, едва сдерживая рвущийся наружу поток отборного мата.
— Ты совсем из ума выжил?! Вломился средь бела дня в санаторий и силой вытащил омегу Сун Шунхэ! — Старший полковник едва не тыкал пальцем ему в нос. — В этой зоне сорок лет тишь да гладь была, а ты там устроил такое, что, блядь, пала столица Новой Государственной Союзной Республики!
Цзянь Суй стоял по стойке «смирно», опустив глаза и храня полное молчание, пока на него сыпались громы и молнии.
— Ты всю ночь палил вслепую и дымовые шашки швырял! Сорок шесть корпусов! — Старший полковник Янь показом пальцев изобразил число, из последних сил удерживая рассудок от полного коллапса. — Сорок шесть корпусов, где отдыхают отставные чины! Всех, сука, на уши поставил!
Получив ночные известия, верхушка Военного комитета пришла в неистовство и потребовала жесточайшего расследования. Из-за особого статуса Цзянь Суя ордер на инспекцию проходил три инстанции и в итоге был скреплён личной подписью председателя Фу Яньгуя. Документ прибыл в штаб с самым ранним рассветом.
Старший полковник Янь при всём желании не смог бы прикрыть подчинённого.
— Докладывай! Чем ты думал?!
Цзянь Суй некоторое время размышлял, после чего невозмутимо уточнил:
— Пальба шла не всю ночь.
— Что?!
— И шашки дымовые, — пояснил Цзянь Суй. — К тому же их запускал не я.
Старший полковник Янь аж опешил. Он ждал чего угодно, но только не вранья в глаза:
— Ты ещё и отпираешься?!
— Я просто перепутал корпуса и случайно встретил тётушку Ся. Мы знакомы с детства, я часто бывал у неё в гостях. Она пожаловалась, что хочет прокатиться, вот я и вывез её подышать воздухом. А что до вооружённых людей, ворвавшихся на территорию, то я их знать не знаю.
Цзянь Суй вовсе не пытался шить дело белыми нитками — в этом не было смысла. Система распознавания лиц в санатории считывала биометрию даже сквозь силиконовые маски.
В кабинете повисла пауза. Старший полковник Янь нервно хмыкнул.
Прирождённый тактик и снайпер, который ещё подростком на границе с тремя винтовками уничтожил сотню врагов, будущий преемник руководства штаба и надежда Военного комитета стоял перед ним и с безмятежным видом валял дурака.
— Цзянь Суй, ты перепутал спецобъект с парком аттракционов?!
— У вас есть доказательства?
— Какие тебе ещё нужны доказательства?! Ты держал под прицелом охрану Сун, засунул главврачу Линю в руки электронную бомбу и рванул с госпожой Сун по шоссе!
— Записи с камер есть?
* * *
— Камеры зафиксировали только то, как я вхожу. Что было дальше — понятия не имею. Слова семьи Сун — это лишь их личное мнение, а не улика. К тому же госпожа Сун цела и невредима, а среди персонала и отдыхающих жертв нет.
Лицо полковника Яня перекосило от злости.
Цзянь Суй же с самым благожелательным видом добавил:
— Военное управление может допросить тех вооружённых налётчиков.
При этих словах физиономия полковника налилась багрово-фиолетовыми красками. Если бы им удалось сцапать хотя бы одного из тех налётчиков, стал бы он тратить время на эти бесполезные разговорчики!
А Цзянь Суй добил его окончательно:
— Возмещать ущерб за разрушения я тоже не стану. Не я ведь натравливал этих людей.
Старший полковник Янь сделал несколько судорожных вдохов. Возраст брал своё, сосуды подводили, а со вчерашнего вечера его словно поджаривали на медленном огне. Усталость валила с ног.
Схватившись за голову, он просидел в молчании полных десять минут. Затем, ткнув пальцем в сторону Цзянь Суя, отчеканил:
— Пошёл вон на гауптвахту! Пиши объяснительную! Пока не состряпаешь то, что удовлетворит меня и снимет вопросы Военного комитета, хрен ты оттуда выйдешь!
— Есть!
Цзянь Суй не стал искушать судьбу: отчеканил приветствие и повернулся к выходу.
Но едва его рука коснулась дверной ручки, со стороны стола донёсся уставший голос полковника:
— И смотри у меня... Держи спину ровно и не вздумай дёргаться. Тверди эту ахинею везде, куда бы тебя ни вызвали.