Гао Линь взмахнул рукой, и личная охрана на внешнем периметре быстро рассредоточилась. Время неумолимо утекало. Сделав шаг назад, начальник отдела впился тяжелым взглядом в Цзянь Суя.
Цзянь Суй коснулся гарнитуры. Спустя пару секунд в динамике раздался голос Эллис:
— Отключила.
А затем из динамиков под самым потолком зазвенел приторно-сладкий женский голосок:
— Начальник Гао, заднюю включать нечестно! Газ-то я перекрыла, да только ваши сиятельные гости до сих пор парализованы. Хотите, чтобы они поскорее пришли в себя? Как только наш босс выберется наружу, я пущу в вентиляцию противоядие. Ох, какой аромат будет — пальчики оближешь!
Цзянь Суй коротко постучал по гарнитуре, заставляя Эллис замолчать.
Гао Линь почернел от ярости, но возражать не стал — лишь круто развернулся и прочь шагнул из зала.
Обстановка оставалась предельно натянутой. Сун Минчжи ничуть не заботил уход Гао Линя. Он неотрывно смотрел на Юнь Сина, сжавшегося за спиной Цзянь Суя, и глухая, отравляющая зависть затапливала его разум.
Он ведь не лгал: этот аукцион устраивался лишь с одной целью — сломать Юнь Сина окончательно.
«Не хочешь замечать меня? Потерял всякий вкус к жизни? Что ж, я покажу тебе, как выглядит настоящий ад». Узнай на собственной шкуре, через какие муки проходит индуцирующий омега, выставленный напоказ перед сворой похотливых тварей. И когда до тебя дойдёт, единственным, к кому ты сможешь воззвать о помощи, к чьим ногам приползёшь, стану я.
Его душевное уродство давно перешло все границы. Видя, как эти двое держатся друг за друга, насколько чужим он выглядит на их фоне, Сун Минчжи окончательно терял остатки рассудка. С самого детства он получал всё, чего бы ни пожелал. Юнь Син уже лежал у него в кармане, пока не вылез этот проклятый Цзянь Суй и не заграбастал чужую добычу.
В его глазах мелькнула жажда крови. Сун Минчжи вскинул руку — снайпер, затаившийся в тени, уже держал Цзянь Суя на мушке.
Телохранители за спиной не могли открыть огонь без огласки, но сегодня здесь перемешались десятки группировок. Убей Цзянь Суя в этой чехарде — и вину легко свалить на кого угодно. Без улик никто не посмеет бросить обвинение клану Сун.
Однако отдавать приказ не потребовалось. Юнь Син, до сих пор прятавшийся за Цзянь Суем, внезапно подался в сторону. Чёрный дульный срез замер, нацеленный ровно между глаз Сун Минчжи.
Худощавая, истощённая кисть оперлась о плечо Цзянь Суя. Почувствовав под рукой надёжную опору, Юнь Син перехватил рукоять — рука замерла намертво, а полубезумный, мутный взгляд обрёл жгучую, тёмную концентрацию.
Воздух вокруг словно заледенел. Занесённая рука Сун Минчжи так и застыла в воздухе.
Никто не знал реакцию и меткость Юнь Сина лучше него. Стоит снайперу спустить курок, как пуля Юнь Сина размозжит лоб Сун Минчжи мгновением раньше.
Нервное молчание длилось недолго. Опустив руку, Сун Минчжи встретился взглядом с Юнь Сином поверх плеча Цзянь Суя:
— А я и забыл... Ты у нас теперь оперился.
Юнь Син смотрел не мигая. Из его груди вырвался глухой, чеканный приказ:
— Пошёл вон.
Сун Минчжи сжал зубы, пытаясь подавить бьющую через край ярость и внезапный укол страха. Он открыл рот, собираясь ответить, но снаружи грохнул оглушительный взрыв. Даже сквозь толщу стен донёсся едкий, душный запах пороховой гари и разорванного бетона.
Так и не успевший уйти далеко Гао Линь вбежал обратно, задыхаясь от бешенства, и взревел ещё с порога:
— Цзянь Суй, ты совсем из ума выжил?! Ты на кой хрен мой клуб бомбишь?!
Цзянь Суй лишь равнодушно пожал плечами:
— Мы договаривались по часам. Не выхожу в назначенное время — они открывают огонь.
Ангшань, дежуривший на горе Синьхэ, получил вести об аукционе и примчался сюда с бойцами. У входа он застал Эллис, которая суетилась возле «Хаммера». Отогнав её на водительское сиденье, капитан сам встал к миномёту и без лишних раздумий влепил снаряд прямо по склону перед зданием.
Из динамиков снова раздался елейный голосок:
— Мальчики и девочки, простите, первый снаряд прошёл мимо! Но следующий точно ляжет в цель — прямо в парадные двери!
Гао Линь едва не рвал на себе волосы. Снайперская перестрелка и ядовитый газ в стенах заведения — полбеды, это ещё можно замять перед общественностью. Но артиллерийский обстрел?! После такого сюда ни одна живая душа больше не ступит!
— Председатель Сун, сам видишь: наше прибежище слишком мало для двух столь крупных фигур!
Гао Линь скрипел зубами от бессильной злобы. Связался на свою голову с подачками семьи Сун, увязался за этой чертовой аукционной авантюрой с индуцирующим омегой... В итоге вляпался в разборки Цзянь Суя, и теперь эту кашу не расхлебать. Чистейшее безумие на ровном месте!
Он сгорал от гнева и паники, едва удерживаясь от того, чтобы не вышвырнуть обоих за дверной проём.
Единственным желанием начальника Гао было выпроводить этих психов к чертовой матери. Не раздумывая больше ни секунды, он рванул пульт и с силой вжал кнопку: автоматические ворота в конце галереи и секции потолка со скрежетом пошли в стороны, открывая проход.
Снаружи, прямо перед входом, замер массивный «Хаммер». Два дула миномётов глядели прямо в зал — от этого вида у присутствующих холодело внутри.
Сомнений не оставалось: если сегодня не отпустить Юнь Сина, этот ублюдок Цзянь Суй разнесёт всё заведение к чертям собачьим вместе с каждым, кто в нём находится. На щеках Сун Минчжи заходили желваки. Помолчав секунду, он сквозь зубы бросил охране приказ расступиться.
Цзянь Суй притянул Юнь Сина к себе, мягко забрал пистолет из его затёкших пальцев и бережно растирал истончённое запястье:
— Устал?
Юнь Син качнул головой. Не обращая внимания на застывших вокруг людей, Цзянь Суй подхватил его на руки:
— Тогда идём отсюда.
* * *
На обратном пути Цзянь Суй пересел в машину Эллис, усадив Юнь Сина на переднее сиденье. Он вёл автомобиль молча, не произнося ни слова, но его пальцы намертво сжимали тонкое запястье Юнь Сина — их сцепленные руки лежали на центральной консоли.
Серпантин вился в ночной тишине, на темнеющем небе мерцали редкие звёзды.
Юнь Син прижался лбом к холодному стеклу. Его взгляд уплывал далеко за верхушки деревьев, теряясь в густой синеве.
Путь из адской клетки к свободе занял едва ли полчаса, но время растянулось до бесконечности, превращая каждую секунду в непрерывную, изматывающую пытку. Чтобы снова оказаться рядом с Цзянь Суем — с человеком, которого он уже не надеялся увидеть вновь, — потребовалась вся удача, отпущенная ему на эту жизнь.
Он чувствовал, как ход времени натягивается и рвётся внутри. Юнь Син крепко зажмурился, затем снова открыл глаза, но так и не решился повернуть голову.
«Насколько бы ощутимым ни было это прикосновение, это наверняка лишь сон».
Сладкий бред, предсмертное видение. Стоит оглянуться — и иллюзия развеется, швырнув его обратно в кромешный ад.
Слёзы стекали по подбородку, от тихого дыхания стекло заволакивало мутной пеленой.
Машина плавно съехала на обочину и замерла. В наступившей тишине ровное дыхание Цзянь Суя звучало особенно отчётливо. В горле Юнь Сина встал колючий комок, мешавший сделать вдох, но он всё так же боялся повернуться.
— Фаньфань... — раздался тихий, невероятно ласковый голос. Он словно прилетел из далёкого прошлого и откликнулся прямо у самого уха. — Посмотри на меня.
Столь чистый. Столь знакомый.
Пальцы Юнь Сина вздрогнули. Он медленно распрямил спину и повернул голову.
Дыхание Цзянь Суя стало тяжёлым. Только сейчас, впервые за всё время, они всматривались в лица друг друга. Полгода разлуки растянулись на целый век. Этого времени хватило, чтобы стереть с Цзянь Суя прежний юношеский задор, оставив лишь суровую печать пороха, крови и изнуряющей тоски. Этого времени хватило, чтобы выжечь из Юнь Сина всю жизнь, оставив лишь пепел от беспросветных мук и бездонного отчаяния.
— Это правда ты?..
Юнь Син судорожно сжал губы. Затопившая его боль прорвала плотину: слёзы застилали глаза, не позволяя разглядеть стоящего перед ним человека. Он боялся поверить, боялся сделать шаг, боялся ухватиться за эту надежду.
— Я, Фаньфань. Это я.
Цзянь Суй будто наяву услышал, как рвётся его собственное сердце. Он никогда не видел Юнь Сина настолько беспомощным — словно потерянный ребёнок, пробравшийся сквозь непроглядную чащу и наконец завидевший родной порог.
Он раскрыл объятия. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Юнь Син подался вперёд, уткнулся ему в грудь и давяще, навзрыд зарыдал.
Под ладонями прощупывались выпирающие рёбра и обтянутые кожей лопатки. Спина казалась совсем хрупкой — ни капли плоти, лишь острый позвоночник. Цзянь Суй пересадил его к себе на колени и принялся бережно, мерно гладить по истощённой спине.
В груди бушевал ураган: кровь то закипала от ярости, то стыла от боли. Единственное, что он мог делать — это крепче сжимать в руках обретенное сокровище, давая себе молчаливый зарок никогда больше его не отпускать.
Автомобиль долго стоял у тёмной дороги. Цзянь Суй не разомкнул объятий даже тогда, когда Юнь Син обессилел от слёз.
— Поедем домой, ладно?
—... Угу.
Окончательно лишившись сил, Юнь Син уснул, уткнувшись носом Цзянь Сую в грудь; густые ресницы подрагивали во сне. Цзянь Суй осторожно откинул спинку пассажирского кресла и переложил его обратно. Даже увязнув в глубоком сне, Юнь Син мёртвой хваткой вцеплялся в его куртку. Цзянь Суй просто снял её, накрыл Юнь Сина с головой и лишь после этого завел двигатель.
* * *
— И чего наш босс добивается? — спросила Эллис, сидя на корточках на открытой террасе и подперев щёки кулаками.
Ангшань настраивал миномёт, установленный в кузове «Хаммера». Он мельком глянул на светящееся окно спальни на втором этаже. Полчаса назад Цзянь Суй вернулся, заглушил мотор и сразу унёс тщательно закутанного Юнь Сина наверх.
— О чём ты? — удивлённо буркнул Ангшань.
Эллис с азартом принялась вываливать сплетни, которые успела подслушать на аукционе:
— Женушке нашего босса поставил постоянную метку альфа класса 2S! Причём операция по смывке провалилась. Но даже с такой меткой за него выложили сумасшедшие пятьсот пятьдесят миллионов!
Она подалась ближе к Ангшаню, у которого от таких новостей вытянулось лицо, и шепнула:
— Чтобы перекрыть такую метку, нужен альфа уровня 3S. Наш-то дотянет?
— Почём я знаю? — подумав, ответил капитан. — Его феромоны любого давить могут, но официальных тестов он не проходил.
Эллис сокрушённо вздохнула:
— Если не 3S, то всё совсем паршиво, да?
Ангшань спрыгнул с броневика и накинул на миномёт защитный чехол:
— Не наше дело. Выполняй приказы и не суй нос, куда не просят.
— Да брось... — замялась Эллис. — Омега с чужой постоянной меткой... Пахнущий чужим альфой... Как босс вообще это терпит? С его-то характером!
Ангшань замер на секунду:
— Может, перетерпит как-нибудь?
— Ты бы перетерпел? — поддевала его Эллис.
Ангшань честно признался:
— Я бы не смог.
— Вот и я о том! Какой альфа станет терпеть, что его омега помечен другим? Да ещё и смыть метку нельзя. С характером нашего командира тут до кровавой бани один шаг.
Ангшань молча кивнул — тут спорить не приходилось.
— Наверное, спас по старой памяти, — задумчиво протянула Эллис. — Отогреет и отошлёт куда-нибудь от греха подальше.
— Думаешь?
— А то! Если метку не перекрыть, до постели дело не дойдёт. Чистая физиология: запах чужака вызывает дикую тошноту. Со временем любые чувства угаснут. Все альфы одинаковые.
Ангшань промолчал, а потом бросил:
— Лучше подумай, как мы будем вытаскивать Лянь И.
— Лянь И? — Эллис презрительно фыркнула. — Этот козёл бросил такую красотку, как я, ради какого-то дефективного омеги без роду и племени! Так ему и надо. Пусть гниёт в тюряге до конца дней, альфа хренов.