Спустя некоторое время после начала приёма препарата ноги Юй Суйцина, давно утратившие чувствительность, наконец подали первые признаки жизни.
Сюй Цибай в этот момент как раз разминал ему онемевшие мышцы. Подняв взгляд, он обомлел: обычно сдержанный, никогда не позволявший себе слабости Юй Суйцин вдруг едва удерживал слёзы, а глаза его налились влагой.
Сюй Цибай опешил на мгновение и тут же тревожно спросил:
— Что случилось? Что-то болит?
Юй Суйцин посмотрел на него, и в его светлых глазах бушевала нескрываемая буря эмоций.
— Цибай... Я чувствую! — голос его дрожал от восторга. — Я чувствую, как твои руки касаются моих ног!
Лицо Сюй Цибая мгновенно озарилось счастливой улыбкой.
Но появление чувствительности было лишь первым шагом. Чтобы снова ходить без посторонней помощи, Юй Суйцину предстояло пройти через долгий и мучительный период реабилитации.
И всё это время Сюй Цибай не отходил от него ни на шаг.
Когда Суйцин, шатаясь и дрожа всем телом, попытался подняться — казалось, он вот-вот сорвётся и рухнет обратно в инвалидное кресло, — Цибай порывисто протянул руки, желая поддержать его. Но Юй Суйцин мягко, но упрямо отвёл его ладонь.
Крупные капли пота катились по лбу Суйцина. Сжав зубы до хруста, он процедил:
— Всё в порядке. Я сам.
Он жаждал восстановиться как можно скорее. Не желал терять ни минуты, ни секунды.
Ему слишком хотелось, чтобы Сюй Цибай наконец увидел его стоящим на собственных ногах — сильным и уверенным.
Паралич ног годами оставался глубокой, гноящейся занозой в его сердце. Но теперь эту занозу наконец вырывали с корнем.
Поэтому даже адская боль, которой сопровождались упражнения, казалась ему сладостной. Ведь раньше у него не было надежды даже на эту боль.
Каждая тренировка проходила на глазах у Сюй Цибая — тот ни на шаг не покидал реабилитационный зал.
Он молча наблюдал за каждым тяжёлым шагом, за каждым преодолением, и взгляд его становился всё более мрачным.
Чем больше страданий и усилий выпадало на долю Юй Суйцина, тем сильнее Цибай закипал от глухой, жгучей ненависти к семье Юй.
Некоторое время назад Суйцин открыл ему всю правду об «аварии». Сюй Цибай с самого начала подозревал подвох, но даже представить не мог, что заказчиком выступал родной отец — Юй Фэйу.
Говорят, даже лютые звери не пожирают собственных детёнышей, а эта мразь, не дававшая сыну ни тепла, ни заботы, устроила на него покушение!
Да и Старый мастер Юй хорош — та ещё гадина.
Цибай до сих пор помнил, с какой глубокой, выжигающей тоской и отвращением Суйцин говорил тогда о своей принадлежности к клану Юй.
Тогда Цибай просто крепко прижал его к себе, погладил по мягким волосам и тихо шепнул на ухо:
— Всё в порядке. У тебя есть я. Настоящая семья — это мы с тобой.
А сборище отбросов во главе с Юй Фэйу не имело никакого права называться его роднёй.
* * *
Спустя пару месяцев упорных занятий Юй Суйцин уже мог делать по несколько шагов без опоры, но на публике по-прежнему не расставался с инвалидным креслом.
Теперь у него освободились руки, и он приступил к расстановке фигур на доске. Настало время преподать семье Юй жестокий урок.
Благодаря тому, что Суйцин нарочно ослабил хватку и передал часть полномочий, Юй Чэндун развернул в корпорации бурную деятельность: скупал верность сотрудников, сколачивал фракцию и упоённо раздувал щёки.
Суйцин же с ледяным спокойствием наблюдал, как тот вместе со Стариком Юй шаг за шагом увязает в расставленной ловушке.
Чтобы окончательно усыпить их бдительность, Суйцин даже позволил Юй Чэндуну увести из-под своего носа несколько крупных проектов. После этого «победители» и вовсе потеряли землю под ногами от собственного величия.
Выждав нужный момент, Юй Суйцин вызвал Юй Чэндуна и Старого мастера Юй в свой кабинет.
Старик Юй вошёл с недоуменным видом:
— Что случилось? К чему такая срочность?
Суйцин не стал ходить вокруг да около и выложил всё напрямую:
— Я намерен продать часть принадлежащих мне акций. И одновременно с этим подаю в отставку с поста председателя совета директоров.
В глазах Старика Юй мелькнуло было ликование, но осознание того, что внук полностью уходит из компании, повергло его в шок.
Как бы главному патриарху ни хотелось этого признавать, он прекрасно понимал: хватка и деловое чутьё Суйцина не имели равных.
Сам он, со своими старыми костями и устаревшими взглядами, давным-давно отставал от духа времени.
Идеальный расклад в представлении старика выглядел так: верховная власть остаётся у него, а Суйцин пашет как проклятый, таща корпорацию к новым вершинам.
Но теперь Суйцин собрался бросить всё и уйти! Какое «уйти»?!
Кто в семье Юй вообще способен удержать на плаву эту гигантскую махину?!
А вот Юй Чэндун, услышав слова Юй Суйцина, чуть не заплясал от восторга. Уголки его губ поддёрнулись, и ему стоило колоссальных усилий не расплыться в торжествующей ухмылке.
Чэндун понял: вот он, его звёздный час! Нужно хватать удачу за хвост мёртвой хваткой, второй такой щедрый подарок судьба не сделает никогда.
Старый мастер Юй, видя, что внук говорит абсолютно серьёзно, спешно принялся его отговаривать:
— Да что с тобой стряслось? Зачем сразу в отставку?! Если возникли какие-то сложности, скажи! Мы же одна семья, вместе всё уладим!
Суйцин откинулся на спинку кресла и с невозмутимым видом ответил:
— Вы наверняка слышали о новом препарате «QING». Врачи утверждают, что курсовой приём даст шанс вернуть подвижность ногам. Но по инструкции мне требуется длительный покой и курс интенсивной терапии. Даже когда чувствительность вернётся, потребуется полная реабилитация. На дела корпорации у меня просто не останется ни сил, ни времени.
Напряжение, сковавшее лицо Юй Чэндуна во время речи старика, тут же улетучилось.
О препарате «QING» он, разумеется, знал — в последнее время о нём гудел весь мир, шум дошёл даже до тех, кто был бесконечно далёк от медицины.
Чэндун мысленно запел дифирамбы чудо-лекарству: надо же, как вовремя подоспело! Какое неоценимое подспорье!
Старик Юй всё ещё не желал отпускать Суйцина. Прекрасно сознавая, что Корпорация Юй держалась исключительно на его плечах, он попытался зайти с другой стороны:
— Ну так подлечишь ноги и вернёшься к делам! Зачем же с концами уходить?
Суйцин равнодушно опустил взгляд и, неслышно поглаживая подушечки пальцев, с холодной отстранённостью произнёс:
— Посмотрим.
В конце концов, к тому моменту Корпорация Юй либо пойдёт с молотка, либо сменит хозяина.
И родственнички при встрече, скорее всего, захотят придушить его собственными руками.
Окинув беглым взглядом двух визитёров, в душах которых закипали шкурные интересы, Юй Суйцин едва заметно усмехнулся про себя: что ж, похоже, в доме Юй скоро начнётся отличная грызня.