Семья Сюй занимала уютный двухэтажный особнячок.
Когда Сюй Цибай и Чу Юймо переступили порог, мама Сюй уже ждала их в прихожей на первом этаже. Увидев, что сын привёл с собой Юймо, она тёпло ответила на его приветствие.
В гостиной на первом этаже госпожа Сюй с наигранным строгим упрёком обратилась к гостю:
— Юймо, ну что за ребёнок! Почему ты раньше не сказал тётушке, что остановился в гостинице? Приехал в Сичэн один, никого тут не знаешь... Жить в отеле небезопасно! Перебирайся к нам, ладно?
Чу Юймо вежливо кивнул:
— Тогда я вас потесню. Спасибо за заботу, тётушка.
— Ну какая это помеха, брось! — махнула рукой хозяйка. — Все же свои.
Помимо спален Цибая и самой госпожи Сюй, в доме имелась ещё и гостевая комната.
— Гостевая-то есть, да только постельное бельё там давно не освежали, — продолжила мама. — А ты парень чистоплотный, на несвежем спать не станешь. Время уже позднее, так что переночуй сегодня у Цибая, ладно? А завтра я как следует приберусь в гостевой.
— Спасибо вам большое, — снова поблагодарил Чу Юймо.
— Не стоит благодарности.
Она повернулась к Цибаю, который забрался на диван с ногами и сидел, скрестив их по-турецки:
— Ты ведь не против такого расклада?
Цибай лениво приподнял веки:
— Да вы уже и так всё решили. Смысл мне возражать?
Мать удовлетворенно улыбнулась:
— Вот и славно. А то я уже думала: воспротивишься — выселю спать на диван в гостиную.
Сюй Цибай аж поперхнулся от такой несправедливости.
Наблюдая за перепалкой матери и сына, Чу Юймо не удержался от мягкой улыбки:
— Тётушка, у вас как всегда прекрасное чувство юмора.
Цибай мгновенно наградил его недовольным взглядом:
— И где ты тут юмор разглядел?
Юймо лишь понимающе промолчал.
Сюй Цибай покосился на мать:
— Похоже, настоящим родным сыном для тебя всегда был Чу Юймо.
— Ты что, только сегодня это понял? — наигранно удивилась госпожа Сюй. — Вроде не первый день в этом доме живёшь.
Цибай волевым усилием проглотил дар речи.
— Эх, Цибай, — с шутливым вздохом добавила она, — вот был бы ты таким же послушным и рассудительным, как Юймо, и к тебе бы относились по-человечески!
Глядя на вытянувшуюся физиономию друга, Юймо мягко заступился:
— Тётушка, на самом деле Цибай очень хороший.
От этих слов Сюй Цибай моментально выпрямился и с победоносным видом заявил:
— Видела?! Народная мудрость не врёт, глас народа не обманешь!
[Система: «... Слова человека, у которого уровень симпатии забит до предела, имеют, мягко говоря, сомнительную ценность».]
«Заткнись, — мысленно огрызнулся Сюй Цибай. — Ты что, считаешь Чу Юймо окончательно потерявшим голову от любви?»
Система предпочла промолчать. А разве нет?
Мама, судя по всему, мыслила примерно в том же направлении:
— Хм, Юймо не считается за независимый «народ». Он с детства за тебя горой стоял, так что его мнение крайне предвзятое.
— Ладно-ладно, сдаюсь! — махнул рукой Цибай. — Переспорить тебя всё равно невозможно.
Посмеиваясь, госпожа Сюй взглянула на часы и отправила юношей умываться. Вспомнив, что у Юймо с собой нет сменной одежды, она добавила:
— Давай я дам тебе комплект нового белья и домашней одежды Цибая, он всё равно её ещё не надевал.
* * *
В спальне Цибая имелся отдельный санузел. Когда вымывшийся Чу Юймо переступил порог комнаты, Цибай, сидевший на кровати, от вида друга буквально повалился навзничь, заходясь от хохота.
Смахнув с уголков глаз выступившие от смеха слёзы, он сквозь хохот проговорил:
— Ты почему растёшь-то так медленно, а? Выглядишь как настоящий коротышка!
Рост Цибая достигал метр девяносто — настоящая модельная внешность с длиннющими ногами, поэтому его домашние брюки на Чу Юймо волочились по полу, как длинный шлейф.
Смущённый и задетый за живое таким прозвищем, Юймо поджал губы:
— Вообще-то во мне метр восемьдесят! Это выше среднего показателя для нашего возраста!
Цибай скептически смерил его взглядом с ног до головы и снисходительно кивнул:
— Понимаю, всё понимаю. Метр семьдесят девять, округлённые до восьмидесяти. Сразу видно круглого отличника — с математикой у тебя всё куда лучше, чем у нас, грешных.
У Сюй Цибая было множество достоинств, но иногда его безумно хотелось заткнуть.
Цибай спустил длинные ноги с кровати, поднялся и подошёл к нему.
Юймо недоуменно хлопал глазами, не понимая, что тот задумал. Однако Цибай неожиданно опустился на корточки и аккуратно подогнул ему штанины в несколько оборотов.
Выпрямившись, он с лёгким похлопыванием опустил ладонь на макушку Юймо и усмехнулся:
— Я же предупреждал: будешь привередничать в еде — останешься низкорослым. Видишь, как я был прав.
А привередливость Юймо в еде и впрямь переходила все мыслимые границы.
Бросив эту колкость, Цибай обогнул его и ушёл в ванную.
Секунду назад Чу Юймо едва не растаял от неожиданной заботы — надо же, сам подогнул штанины! Но следующая же фраза мгновенно уничтожила всё тепло в душе. Сжав кулаки от досады, он крутил в голове лишь одну-единственную мысль: нужно срочно вырасти!
* * *
Приняв душ и высушив волосы феном, Цибай поинтересовался у лежащего на кровати друга:
— Выключать свет?
— Выключай, — отозвался Юймо.
Кровать у Цибая была широкой, так что двое юношей помещались на ней свободно, никому не мешая.
Вдыхая тонкий, едва уловимый прохладный аромат, исходящий от одеяла — до боли знакомый запах Цибая, — Юймо тихо позвал:
— Цибай... Ты спишь?
— Угу, — раздался в темноте глуховатый голос. — Что такое?
Серебристый лунный свет просачивался сквозь занавески, мягко освещая спальню.
Вглядываясь в силуэт спины лежащего рядом Цибая, Юймо ненадолго замолк, а затем внезапно спросил:
— Почему ты тогда не отвечал на мои сообщения?
Услышав этот вопрос, Цибай распахнул глаза в темноте.
«Почему?»
Да потому, вероятно, что прекрасно понимал: рано или поздно придётся совершить побег через смерть и уйти из этого мира. А значит, разумнее держаться подальше.
Кто же знал, что чёртова Система снова приволочёт его обратно?
Вот только раскрывать правду и выдавать существование Системы было строго запрещено.
Так и не дождавшись ответа, Юймо почувствовал, как в груди закипает глухая обида.
И эта тяжесть не развеялась даже к следующему утру.
* * *
В школу они отправились пешком.
Шли молча, друг за другом, и Юймо за всё время не обронил ни единого слова.
Идущий впереди Цибай намеренно сбавил шаг, давая возможность приятелю поравняться с ним, но тот просто-напросто остановился.
Обернувшись, Цибай столкнулся с его ледяным взглядом. Засунув руку в карман брюк, он с привычной вальяжностью спросил:
— Дуешься, что ли?
— Вовсе нет, — отстранённо ответил Юймо. — С чего бы мне дуться?
Цибай прищурился с едва заметной усмешкой:
— Да неужели?
Упрямец. Говорит одно, а на уме совсем другое.
* * *
Юймо уже искренне пытался выкинуть вчерашний разговор из головы, но едва они переступили порог класса и сели за свои парты, как к ним подскочил Сюй Пань. Стоило Юймо услышать, о чём тот заговорил с Цибаем, как его взгляд мгновенно обдал арктическим холодом.
Сюй Пань восторженно навис над столом Цибая:
— Брат Сюй, ты ведь не забыл, что обещал мне?
— О чём ты вообще? — недоуменно нахмурился тот.
— О совместной вечеринке! — громко объявил Сюй Пань. — Ты же обещал, что пойдёшь с нами на свидание вслепую с девчонками из женской старшей школы «Лихуа»!
К слову, женская старшая школа «Лихуа» являлась единственным заведением подобного типа во всём Сичэне.
Только сейчас до Сюй Цибая наконец дошло.
В своё время он согласился лишь потому, что Сюй Пань буквально одолел его своими просьбами. Подумав тогда, что всё равно вскоре покинет этот мир, Цибай бросил утвердительное «ладно», чтобы от него отстали. И кто же мог знать, что расплата настигнет его так скоро?
В голове не замедлил раздаться тревожный сигнал Системы:
[Система: «Индекс счастья снизился на 2%! Текущий уровень: 17%! Сюй Цибай, ты вообще собираешься выполнять задание?!»]
Весь прирост индекса, полученный вчера благодаря переезду Чу Юймо, Цибай благополучно растерял за какие-то полдня.
«Система, да я тут вообще ни при чём!» — попытался оправдаться он.
[Система: «Видеть тебя не могу, разбирайся сам!»]
Ощущая спиной морозный, жгучий взгляд, Цибай поджал губы и с серьёзным видом посмотрел на сияющего от предвкушения одноклассника:
— Знаешь, Сюй Пань, я тут решил начать новую жизнь и всерьёз взяться за учёбу. А подобные вечеринки будут только отвлекать меня от погружения в науки. Ты ведь не станешь рушить моё искреннее стремление встать на путь истинный?
— Ничего не знаю! Слово не воробей, ты сам согласился! — заупрямился Сюй Пань. — Я уже всем раззвонил! Если ты не придёшь, девчонки меня засмеют. Да хоть на пять минут загляни, чисто обозначить присутствие, но показаться ты обязан!
Цибай уже открыл рот, чтобы продолжить отбиваться, как вдруг сзади раздался спокойный голос Чу Юймо:
— Сюй Пань, а я могу пойти с вами?
Цибай ошеломлённо обернулся.
На губах Юймо играла вежливая, непринуждённая улыбка — казалось, он и впрямь воодушевлён идеей совместной встречи, однако в глубине его тёмных глаз Цибай уловил опасный, колючий ледок.
Сюй Пань же от такого известия пришёл в полный восторг:
— Серьёзно?! Да без проблем! Девчонки вообще с ума сойдут от счастья!
— Отлично, — кивнул Чу Юймо и перевёл взгляд на друга. — Раз Сюй Пань так просит, тебе тоже стоит сходить. Ты ведь изначально дал согласие, значит, идея тебя заинтересовала.
Сюй Цибай с трудом сглотнул.
От этих слов отчётливо веяло скрытой угрозой, а безобидная вечеринка на его глазах превращалась в самую настоящую засаду.