Как только Сюй Цибай подошёл, Инь Юньжун кратко пересказал ему суть инцидента.
Сюй Цибай изумлённо вскинул бровь:
— Мы отобрали у них «Тяньхайцзюй»? Что за бред. Я попросил ассистента забронировать дом, и в администрации курорта ни словом не обмолвились, будто резиденция уже занята.
Хэн Сихуа, намертво уверовавший, что эти двое нагло забрали забронированный им дом, лишь пренебрежительно фыркнул:
— Сказки рассказывать каждый горазд! Не думай, будто первой попавшейся отговоркой сможешь замять дело.
Сюй Цибай лишь одарил его выразительным молчанием.
Бай Лицян строго посмотрел на приятеля:
— Полно тебе. Не хватало ещё устроить скандал из-за пустяка. Это не стоит нашего внимания.
[Бай Лицян такой великодушный!]
[Сразу видно наследника богатого рода, получившего элитное воспитание. Куда там всякой неотёсанной деревенщине! Некоторые хоть и при деньгах, а манерам так и не научились.]
[Лицян умеет держать марку! На его месте я бы так легко всё не спустил.]
[Как же обидно за Бай Лицяна и Хэн Сихуа! Они ведь так радовались, что отдохнут в «Тяньхайцзюй», а тут эти двое влезли и всё испортили...]
Бай Лицян повернулся к Сюй Цибаю и Инь Юньжуну и вежливо улыбнулся:
— Прошу прощения за Сихуа. Он сегодня просто не в духе, вот и вспылил. Не принимайте близко к сердцу. Давайте разберёмся по-хорошему и разойдёмся по своим виллам, чтобы не портить себе отдых.
Сюй Цибай смерил его внимательным взглядом. Смягчающие формулировки Лицяна звучали миролюбиво, но за ними явственно угадывалось желание поскорее замять тему и не дать никому опомниться. Выглядело это крайне подозрительно.
Заметив, что Бай Лицян и Хэн Сихуа собрались уходить, Сюй Цибай окликнул их:
— Погодите.
Лицян обернулся, удерживая на лице вежливую ухмылку:
— Что-то ещё? На улице жарко, давайте лучше поспешим в тень.
— В тени деревьев вполне прохладно, — спокойно отозвался Сюй Цибай. — А отдых подождёт, дело не терпит отлагательств.
Уловив в глазах собеседника мелькнувшую тень раздражения, Цибай лишь укрепился в своих подозрениях. Он неторопливо продолжил, твёрдо чеканя слова:
— Вы утверждаете, будто мы увели у вас из-под носа забронированный дом. Что ж, у меня встречный вопрос: когда именно вы оформляли заявку?
Хэн Сихуа растерянно посмотрел на Бай Лицяна — ведь всей организацией от начала и до конца занимался именно Лицян, а сам Сихуа лишь слепо следовал его указаниям.
Натянуто улыбнувшись, Бай Лицян попытался отмахнуться:
— Да ну, стоит ли ворошить прошлое? Пустяковое же дело, к чему суетиться и мелочиться? Не стоит из-за какой-то глупости портить отношения.
Сюй Цибай остался непреклонен:
— Истина рождается в споре. Если возникли разногласия, разумнее всего сразу расставить все точки над «i». С чего бы этому портить отношения? Ни я, ни Инь Юньжун злопамятностью не страдаем. Полагаю, вы тоже?
Сихуа снова взглянул на Лицяна, однако, заметив его явную неохоту продолжать разговор, заметно поубавил свой пыл.
Бай Лицян оказался загнан в угол. Отвечать надо, но выложить правду — значит навлечь на себя позор перед миллионами зрителей трансляции. Простой вопрос Сюй Цибая поставил его в безвыходное положение.
Затянувшееся замешательство мгновенно породило сомнения у читателей чата.
[Постойте, а почему Бай Лицян отмалчивается?!]
[Мне одному кажется, что он нервничает?]
[Вот именно, ответь прямо! Разнеси этого Сюй Цибая!]
[Чего он мнётся-то? Правду же отстаивает! Мямлит так, что смотреть тошно.]
[Ребята выше, не спешите делать выводы. Запахло жареным. Кажется, всё далеко не так однозначно, как утверждал Сихуа. Присмотритесь-ка к поведению Лицяна с самого начала!]
Хорошо зная характер друга, Хэн Сихуа при виде его запнувшегося вида ощутил, как сердце уходит в пятки. В его голове промелькнула нехорошая догадка, и он поспешно вмешался:
— Ладно-ладно, Лицян прав, глупости всё это! Солнце просто напекло, вот я и вспылил. Нечего тут переливать из пустого в порожнее, замяли!
Сюй Цибай скрестил руки на груди и небрежно опёрся о перила:
— Когда я подходил, вы с Юньжуном изволили изъясняться куда решительнее. С чего бы такой внезапный приступ миролюбия?
Слово застряло у Сихуа в горле.
Инь Юньжун, услышав, как Цибай столь хладнокровно за него заступается, ощутил, как в душе разливается неожиданное тепло.
Сюй Цибай перевёл взгляд на Лицяна:
— Выяснить правду — дело пары секунд, так к чему тянуть резину? Мой ассистент зарезервировал «Тяньхайцзюй» четыре дня назад. Назовите вашу дату. Если окажется, что ваша бронь оформлена раньше нашей, я без лишних слов уступлю виллу «Тяньхайцзюй» и полностью оплачу все ваши расходы на курорте.
Бай Лицян окончательно застрял в ловушке. Он замялся, выдавливая из себя:
— Мы... мы...
— Извините, вам чем-то помочь? — раздался за их спинами вежливый голос управляющего виллой «Тяньхайцзюй».
Сюй Цибай обернулся. Сытый по горло мямленьем Лицяна, он решил воспользоваться появлением компетентного лица и спросил напрямую:
— Я забронировал эту виллу четыре дня назад. Был ли кто-то, кто подал заявку раньше меня?
Дворецкий почтенно наклонил голову:
— Господин Сюй, вы были самым первым. Позднее поступал ещё один запрос на эти же даты, но наш замгенерального директора лично связывался с тем гостем и объяснил, что резиденция уже занята.
Теперь картина прояснилась окончательно. Кто пытался схитрить — тоже стало очевидно.
Бай Лицян и Хэн Сихуа сгорали от стыда, мечтая сквозь землю провалиться.
Сюй Цибай усмехнулся:
— Ну вот, кажется, всё встало на свои места?
[Кхм... А Бай Лицян разве не хвастался, что он в друзьях у замдиректора? И что это было?]
[Да что тут непонятного! Сюй Цибай забронировал виллу первым. Никакой «очереди» они не обходили.]
[Похоже, Лицян пытался влезть по блату, но его отшили!]
[Мерзость какая. Если Лицян с самого начала знал, что бронь не за ним, какого чёрта он молчал и юлил?!]
[Вот-вот! Сихуа ещё ладно, мог быть не в курсе, но Лицян-то знал и спокойно смотрел, как его друг наезжает на людей!]
[Проходил мимо, но от этой парочки уже тошнит...]
Лицяна обдало жаром, щёки пылали. Он не знал, как выкрутиться из этого позора. А Хэн Сихуа, вспомнив, как толкал речи перед Инь Юньжуном, готов был сгореть со стыда.
К их счастью, в этот момент подоспел Ань Цзычэн вместе со всей компанией друзей Сихуа. Находясь в доме, Цзычэн уже успел подсмотреть эфир и догадаться, что виновата сторона Лицяна.
Нацепив невинный вид, будто ничего не произошло, он радостно всплеснул руками при виде Цибая:
— Цибай, сколько лет, сколько зим! Ты какими судьбами в «Тяньхайцзюй»?
От подобного фамильярного тона у Инь Юньжуна потемнело в глазах. Мягкая улыбка мгновенно сошла с его лица.
"А мы что, успели так сблизиться?" — недоуменно спросил себя Сюй Цибай.
— Очевидно же: мы забронировали эту виллу, — сухо ответил он.
Ань Цзычэн наигранно всплеснул руками:
— Надо же, так это вы забронировали «Тяньхайцзюй»? Вот удача! А я уж расстроился, что не поплаваю в инфинити-бассейне «Тяньхайцзюй». Помнится, ты ведь любишь плавать? Успел уже опробовать?
"Да мы с ним, по сути, лишь бывшие коллеги..." — снова мысленно констатировал Сюй Цибай.
Дружки Хэн Сихуа, услышав, что резиденция в распоряжении Сюй Цибая, тут же подхватили идею Ань Цзычэна и стали наперебой проситься в гости.
Бай Лицяну и Хэн Сихуа хотелось провалиться сквозь землю, но из-за давления приятелей пришлось делать хорошую мину при плохой игре и изображать энтузиазм.
Вскоре подошли Хэ Симун с остальными — обеспокоенные долгим отсутствием Цибая и Юньжуна, они отправились на поиски и с удивлением застали целую толпу.
Ань Цзычэн дебютировал давно и считался ветераном индустрии. Как бы к нему ни относились Хэ Симун и остальные, нормы приличия требовали проявить уважение к старшему коллеге. Из-за включённых камер и профессиональной этики им пришлось неохотно уступить и согласиться впустить гостей.
Из-за забора, разделявшего участки, компании Цзычэна пришлось идти в обход через главные ворота. День выдался знойным, поэтому участники поспешили укрыться в прохладе дома.
Сюй Цибай и Инь Юньжун шли чуть позади остальных.
Заметив, что Юньжун мрачнее тучи, а между бровями залегла суровая складка, Цибай тихо спросил:
— Что стряслось? Не в духе?
— Ничего. Тебе показалось, — ровным тоном отрезал Инь Юньжун.
"Похоже, я как раз недооценил масштабы проблемы", — усмехнулся про себя Сюй Цибай. Нахмурившись, он пришёл к выводу, что всему виной появление Ань Цзычэна. Однако под прицелом камер устроить расспросы было невозможно.
Заметив, что Юньжун ускорил шаг, Цибай нагнал его и уверенно сжал его ладонь своей.
Инь Юньжун запнулся:
— Камеры пишут.
Цибай лукаво прищурился, а в его низком голосе проскользнули соблазнительные нотки:
— А в нашем контракте разве написано, что держаться за руки перед камерами запрещено?
—... Нет.
Поджатые губы Юньжуна самовольно расплылись в улыбке, а окружавший его ледяной кокон мгновенно растаял.
Лысый режиссёр шоу, наблюдая за бессчётными восторгами фанатов в чате, лишь ухмыльнулся: да они только руками и ногами «за» подобные проявления чувств! Кто ж станет запрещать такой контент?
Войдя на виллу «Тяньхайцзюй», Ань Цзычэн первым делом углядел переплетённые пальцы Цибая и Юньжуна. Его взгляд потемнел от едва скрываемой зависти. Сжав зубы, Цзычэн, впрочем, тут же изобразил наигранное веселье:
— Цибай, никогда прежде не видел, чтобы ты так за кого-то цеплялся. Мы же в помещении! Неужели боишься, что Юньжун от тебя сбежит?
Этот жест сплочённости колол ему глаза. Будь на месте Сюй Цибая кто-то смущающийся, он бы тут же вырвал руку. Но Сюй Цибаю было плевать на выпад. Он спокойно и открыто парировал:
— Вокруг Юньжуна крутится слишком много альф. Приходится держать его крепче, чтобы у конкурентов не возникало лишних иллюзий.
Инь Юньжун ожидал, что после подколки Цзычэна Цибай высвободит ладонь, и его ответ стал полнейшей неожиданностью. Сдержать счастливую улыбку было уже невозможно.
Цзычэн смерил соперника уничтожающим взглядом.
"Почему именно он?!" — вспыхнула внутри него глухая ярость. Сдаваться он не намеревался. Взяв себя в руки, Ань Цзычэн небрежно бросил Инь Юньжуну:
— Мне постоянно твердили, будто мы с тобой похожи, да всё не выпадало случая присмотреться. А ведь и правда есть общие черты! Недаром друзья называют тебя «маленьким Ань Цзычэном».
Увидев, как улыбка сползает с лица Юньжуна, Цзычэн ощутил злорадное удовлетворение. Повернувшись к Цибаю, он прибавил:
— Цибай, скажи же, похожи? Не знай я точно, что у матери один-единственный сын, решил бы, что нашёл давно потерянного брата.
Сердце Инь Юньжуна ухнуло вниз. Костяшки пальцев побелели. Он опустил взгляд, а густые ресницы задрожали, скрывая подступающий страх и затаённую обиду.
"Неужели Сюй Цибай действительно видит во мне лишь замену?"
В памяти всплыли слухи: поговаривали, будто раньше Цибай безуспешно добивался расположения Цзычэна, но получил жёсткий отказ.