На первом этаже бара Сюй Цибай оценивающе окинул взглядом сегодняшний наряд Жуань Эркая.
Тот невольно поджал губы и с лёгкой натянутой улыбкой поинтересовался:
— Что не так? Плохо выгляжу?
Сюй Цибай качнул головой:
— Да нет, нормально. Просто непривычно видеть тебя в костюме. Откуда ты такой официальный?
Услышав «нормально», Жуань Эркай заметно повеселел:
— Только из офиса, застрял на сверхурочных.
Сюй Цибай подпёр подбородок ладонью и небрежно кивнул:
— Совсем забыл, что у тебя есть работа — не то что у меня, бездельника. Раз пахал весь день, шёл бы сразу домой отдыхать. Чего тебя в бар-то понесло, не устал?
Жуань Эркай редко слышал от Сюй Цибая столь простую заботу. В его глазах блеснула нежность, которую он поспешил замаскировать шутливым тоном:
— Какой там отдых... Выпить с тобой, молодым господином, куда важнее.
Сюй Цибай смерил его прохладным взглядом:
— Кончай. От твоей романтики меня аж передёргивает.
Жуань Эркай ухмыльнулся:
— А я специально буду почаще так говорить, чтоб ты закалялся.
Сюй Цибай пригубил из своего бокала:
— Смотри, как бы я от твоей «закалки» не сбежал на Северный полюс.
Понимая, что дальнейшие подколы только разозлят Сюй Цибая, Жуань Эркай лишь улыбнулся и перевёл тему.
Жуань Эркай отчасти знал характер Сюй Цибая. Пять лет назад Сюй Цибай впервые попал в этот мир — тогда прежний владелец тела внезапно скончался от сильнейшего жара. Оказавшись здесь, Сюй Цибай вовсе не спешил завоевывать Юй Суйцина, а вместо этого целых триста шестьдесят пять дней жил в своё удовольствие. Именно тогда, во время учёбы в университете, он и познакомился с Жуань Эркаем.
В это же время на четвёртом этаже за монитором наблюдения сидел Юй Суйцин. Его взгляд, устремлённый на экран, был ледяным.
Из динамиков доносился смех Жуань Эркая и редкие, ленивые реплики Сюй Цибая.
Комната на четвёртом этаже утопала в роскоши: на полу лежал тяжёлый тёмно-бордовый бархатный ковёр, полумрак разгоняло лишь синеватое свечение монитора, отбрасывавшее на холодное лицо Юй Суйцина мрачные тени. Он молча смотрел на трансляцию с камер бара.
Ведь этот бар принадлежал ему.
Сюй Цибай никогда не скрывал своей страсти к хорошему алкоголю и талантливым барменам. Три года назад он вскользь обронил, что в городе H нет ни приличных заведений, ни стоящих мастеров, и Юй Суйцин без лишних слов открыл это место.
Лучшие миксологи, редчайшие коллекционные напитки — бар быстро стал культовым, а Сюй Цибай, заглянув сюда единожды, превратился в постоянного гостя.
Юй Суйцин планировал подарить это место Сюй Цибаю как сюрприз.
Но та автомобильная авария перечеркнула всё.
Юй Суйцин опустил взгляд на свои ноги, скрытые плотным пледом. В его тёмных, налитых тяжестью глазах мелькнула глухая боль, тонкие губы сжались в сухую нить.
Сюй Цибай ухмыльнулся и ненавязчиво скользнул взглядом по камере видеонаблюдения, застывшей под потолком неподалёку. Она была наведена прямо на их столик.
Юй Суйцин у экрана ровно в этот миг поднял глаза.
На секунду возникла иллюзия, будто они смотрят друг другу прямо в глаза сквозь разделяющие их метры и объектив.
Пальцы Юй Суйцина, лежавшие на коленях, едва заметно дрогнули.
Сюй Цибай небрежно отвёл взгляд и тихо усмехнулся.
Забыв о задании, он всё чётче осознавал: Юй Суйцин нравится ему всё больше.
Ему безумно нравилось, как этот человек не сводит с него глаз. Когда Юй Суйцин смотрел на него своим глубоким, жгучим взглядом, в Сюй Цибае просыпалось непреодолимое желание надавить ещё сильнее, заставить того обнажить свою уязвимость.
Эта гремучая смесь властности и беспомощности придавала Юй Суйцину совершенно особое, магнетическое обаяние, перед которым Сюй Цибай не мог устоять.
Ни он сам, ни Юй Суйцин не придавали этому значения, но Жуань Эркай уловил эти едва заметные изменения.
Заметив, как Сюй Цибай с бокалом в руке внезапно усмехнулся своим мыслям, Жуань Эркай мягко поинтересовался:
— О чём думаешь? Чему улыбаешься?
— Да так, ни о чём, — небрежно отмахнулся Сюй Цибай.
Жуань Эркай вгляделся в его изящные черты лица, тронутые улыбкой. Внутри зашевелилась глухая тревога и раздражение. Интуиция подсказывала: Сюй Цибай сейчас вспоминал человека, которого сам Жуань Эркай ненавидел больше всего на свете — Юй Суйцина.
Спрашивать дальше он не стал. Он слишком хорошо знал характер Сюй Цибая: спросишь — и тот с лёгкостью выдаст правду, а вот готов ли он сам услышать этот ответ?
Больше всего на свете Жуань Эркай жалел о том дне год назад, когда не удержал Сюй Цибая, выходившего из отдельного кабинета. Он думал, что тот просто пересечётся с каким-то случайным незнакомцем, а этим незнакомцем оказался Юй Суйцин.
Остальные не знали, что Сюй Цибай и Юй Суйцин были знакомы и раньше, но Жуань Эркай знал. Он панически боялся Юй Суйцина, потому что отчётливо видел в его глазах нескрываемое, почти дикое желание единолично обладать Сюй Цибаем.
Очнувшись от тяжелых воспоминаний, Жуань Эркай обратил внимание на то, как окружающие то и дело бросают взгляды на Сюй Цибая. Он раздражённо нахмурился.
Сюй Цибай, привлекавший к себе общее внимание одним своим присутствием, к подобным взглядам давно привык, а вот Жуань Эркай их терпеть не мог.
Однако, оставаясь лишь другом, он не имел права открыто проявлять ревность.
Задавив вспышку ревнивой злобы, Жуань Эркай как бы между прочим предложил:
— Тут слишком людно. Может, поднимемся в кабинку на третий этаж? У Линь Кэня сегодня праздник — со своей расстался, устроил для нашей компании холостяцкую вечеринку.
Сюй Цибай изогнул бровь:
— Со своей? Они же вроде долго встречались. С чего вдруг?
— Да оба остыли, вот и разбежались. Кстати, подружки его бывшей сейчас крутят точно такую же вечеринку в баре напротив.
— Высокие отношения, — с иронией резюмировал Сюй Цибай.
Поддавшись на уговоры, Сюй Цибай поднялся с ним на третий этаж.
Едва Жуань Эркай толкнул дверь кабинки, как наружу вырвался оглушительный вакханальный ор — кто-то с чувством терзал караоке.
Сюй Цибай на секунду застыл на пороге.
«И не поздно ещё закрыть дверь? Уши вянут...»
Заметив прибывших, компания золотой молодёжи оживилась. Линь Кэнь тут же подошёл к ним:
— О, брат Жуань! Ты же вроде говорил, что не придёшь?
Жуань Эркай, не имея к Линь Кэню и доли той мягкости, что проявлял к Сюй Цибаю, прохладно отозвался:
— Что, не рад?
— Ты чего, брат! — хохотнул Линь Кэнь. — Вы с молодым господином Сюй у меня на вечеринке — это же честь! Я просто переживаю, как бы вы всех красивых парней и девушек у меня не увезли.
Сюй Цибай, прислонившись к дверному косяку, с ленивой ухмылкой произнёс:
— На меня не рассчитывайте, я человек женатый. Так что можете вычёркивать.
От этих слов у Жуань Эркая болезненно сжалось сердце, и он мрачно добавил:
— Мне тоже не до этого. Развлекайтесь сами.
Семья Линь Кэня как раз пыталась наладить совместный бизнес с компанией семьи Жуань. Хотя Линь Кэнь и был типичным прожигателем жизни, вредить семейным делам не собирался. Видя, что гости не в духе, он быстро отвадил остальных желающих подойти и поздороваться.
Сюй Цибай устроился на угловом диване, Жуань Эркай сел рядом.
На столе стояло множество закусок. Сюй Цибай только потянулся за пачкой чипсов, как сидящий неподалёку незнакомый парень в белой футболке опередил его и с улыбкой подал пачку. Парень выглядел симпатично и солнечно.
— Спасибо, — вежливо, но отстранённо проговорил Сюй Цибай.
Надрезав упаковку, он достал чипсину и отправил в рот.
Видя, что Сюй Цибай увлёкся едой и не обращает на него внимания, парень попытался завязать разговор:
— Вкусно?
— На столе ещё есть, — с вальяжной ленью ответил Сюй Цибай. — Хочешь узнать — открой себе пачку.
Парень поперхнулся словами.
Услышав эту отповедь, и Жуань Эркай, и сидевший перед экраном на четвёртом этаже Юй Суйцин заметно смягчились лицами.
Линь Кэнь, наблюдавший за уголком со стороны, мысленно вздохнул: «Ещё один наивный дурачок...»
Сюй Цибай был далеко не прост, да и охраняли его два лютых зверя, один опаснее другого. В университетские годы Жуань Эркай под корень выкорчёвывал всех ухажёров вокруг Сюй Цибая, и все думали, что тот вот-вот его завоюет. А потом Сюй Цибай огорошил всех новостью о свадьбе с Юй Суйцином.
Юй Суйцин с его властным, не терпящим компромиссов характером, словно ядовитый змей, стерегущий волшебное зелье, безжалостно жалил любого, кто смел зариться на Сюй Цибая.
И пусть последние полгода прикованный к инвалидному креслу Юй Суйцин не появлялся на публике вместе с мужем, все знали: каков бы ни был дебош Сюй Цибая, Юй Суйцин всегда всё улаживал. В городе H он сейчас являлся бесспорным богачом номер один, и за последние полгода после выписки Сюй Цибая из больницы никто не смел причинить тому и малейшего вреда — только ходили к Юй Суйцину с извинениями.
Сюй Цибай отложил пачку и тихо пробормотал:
— Чипсы дрянь, только сушит от них.
Эта фраза одновременно привлекла внимание двоих.
Парень справа тут же схватил бокал с алкоголем, а Жуань Эркай потянулся к запечатанной бутылке мангового сока.
Прежде чем Сюй Цибай успел хоть что-то сказать, Жуань Эркай холодно бросил парню:
— Он не пьёт из чужих рук.
Парень мгновенно всё понял — ему не доверяли, подвоха опасались. Натянуто улыбнувшись, он отступил:
— Извините, согрешил.
Жуань Эркай открутил крышку сока и протянул Сюй Цибаю:
— Держи, твой любимый манговый. Зная твою лень, даже крышку открутил.
Любой со стороны сказал бы, что они очень близки — Жуань Эркай знал все вкусы и привычки Сюй Цибая.
Вдруг в голове Сюй Цибая прозвучал механический голос:
[Индекс счастья Юй Суйцина снизился на 2%. Текущее значение: 33%]
«Заревновал», — мысленно усмехнулся Сюй Цибай.
Он поднял руку и взял сок из рук Жуань Эркая.
[Индекс счастья снизился на 3%. Текущее значение: 30%]
Уголки губ Сюй Цибая чуть приподнялись. Он поставил предложенный сок на стол, а вместо него взял бутылку лимонной воды.
— В последнее время вкусы изменились. Внезапно понял, что лимонная вода тоже ничего.
Жуань Эркай ничего не заподозрил, но Юй Суйцин перед монитором сжал пальцы.
Сам Юй Суйцин не пил газировки и соки — единственное, что он признавал, это лимонную воду, поэтому домработница часто готовила её для него.
[Индекс счастья вырос на 6%. Текущее значение: 36%]
Улыбка в глазах Сюй Цибая стала ещё ярче.
«До чего же легко его задобрить... Милашка».
Заметив, что Сюй Цибай явно проигнорировал ухаживания Жуань Эркая, сидевший рядом парень осмелел и снова попытался завязать разговор, неумолкаемо треща над ухом.
Сюй Цибай раздражённо нахмурился.
«Шумно».
Жуань Эркай, внимательно следивший за настроением Сюй Цибая, обменялся взглядом с Линь Кэнем, и тот без лишних слов попросил людей увести навязчивого паренька подальше.
Сюй Цибай сделал ещё глоток лимонной воды, увлажнив тонкие губы.
— Ха! Сюй Цибай, ты чего с порога в угол забился? Даже девчонки так не стесняются!
Из глубины комнаты выплыл этот раздражающий голос.
Сюй Цибай насмешливо фыркнул:
— Где хочу, там и сижу. Тебе-то какое дело?
Перед ним уставился красноволосый Хуан Юй.
Совсем недавно он сцепился с Сюй Цибаем, был наголову разбит и избит, а после собственные родители потащили его в поместье Юй — никнув головой, приносить извинения Сюй Цибаю.
Обладая вспыльчивым и злобным нравом, Хуан Юй, столкнувшись с обидчиком здесь, не смог подавить затаённую обиду и приплёлся сводить счёты.
Хуан Юй ядовито ухмыльнулся:
— Мне-то дела нет! Ты у нас парень дерзкий. Вот только укоротить тебе рога может разве что тот инвалид Юй Суйцин, которому до конца дней суждено прозябать в коляске.
Смолкающий трек в караоке доиграл, и в кабинке внезапно воцарилась звонкая тишина. Каждое слово Хуан Юя прозвучало со всей отчётливостью.
Хотя многие в душе посмеивались над тем, что Юй Суйцин превратился в калеку, никто не дерзал говорить это в лицо Сюй Цибаю.
Атмосфера в кабинке стала зловеще-натянутой. Все уставились на них, затаив дыхание.
Голос Сюй Цибая не выражал ровным счётом ничего. Он всё так же сидел на диване, чуть сощурившись и полуулыбаясь:
— Повтори.
— Да хоть сто раз повторю! Я говорю...
Ш-ш-шах!
Бутылка сока полным объёмом плеснула Хуан Юю прямо в физиономию.
Сюй Цибай поднялся с дивана, сжимая в руке пустую бутылку, а на его лице заиграла вызывающая, дерзкая улыбка.