Гэн Инин ждал этого момента долго и терпеливо, и вот наконец настал день, когда Сюй Цибай окончил университет. Вскоре после получения диплома они сыграли пышную свадьбу.
За те пять лет, что Сюй Цибай и Гэн Инин были вместе, многие — из самых разных соображений — сомневались в их союзе, полагая, что до венца дело так и не дойдёт. Поэтому известие о предстоящем торжестве повергло большинство знакомых в настоящий шок.
Свадьбу сыграли за границей, на живописном частном острове, принадлежащем семье Гэн. Чтобы доставить гостей к месту празднования, Инин специально приобрёл два частных самолёта.
Большинство приглашённых прибыли за день до церемонии и разместились в таунхаусах прямо на побережье.
Несмотря на грандиозный размах события, сами новобрачные вовсе не выглядели зачитанными хлопотами. Организацию под ключ доверили элитному агентству, взявшему на себя всю рутину, а приёмом гостей занимались родители Инина вместе с многочисленными родственниками. Поэтому накануне торжества Гэн Инин просто увлёк Сюй Цибая на пляж — неспешно прогуляться у самой воды.
Пляж озаряли гирлянды разноцветных фонариков, отбрасывавших мягкий янтарный свет. Ласковые волны тихо шелестели, разбиваясь о прибрежные валуны мелкой пеной. Вокруг царили умиротворение и тишина.
Одетые в лёгкую повседневную одежду, Гэн Инин и Сюй Цибай шли бок о бок, подставив лица прохладному морскому бризу.
Вглядываясь в тёмный горизонт, Гэн Инин словно бы между прочим заметил:
— Я тут слышал от Вэнь Силинь... Ты правда отказался от стажировки за границей?
Цибай об этом даже не заикался — Силинь днём проболталась сама, случайно обронив, что он отклонил приглашение из престижнейшего зарубежного университета и решил продолжить учёбу в Цинчэнском университете.
Сюй Цибаю даже угадывать не пришлось — длинный язык Силинь снова сработал на опережение. Усмехнувшись, он беспечно отмахнулся:
— Остаться в Цинчэнском университете на сквозную магистратуру и докторантуру тоже неплохо. По крайней мере, не придётся потом сдавать вступительные в аспирантуру — сколько хлопот сэкономлено.
Гэн Инина эти оправдания не убедили. Слегка поджав губы, он возразил:
— С твоими успеваемостью и талантом тебя бы и за границей без всяких экзаменов прямиком в докторантуру зачислили.
Заметив, что тот огорчён, Сюй Цибай перехватил его ладонь, свисавшую вдоль тела:
— Ладно тебе, не бери в голову. Самое лучшее — не значит самое подходящее. Каким бы замечательным ни был тот вуз, именно Цинчэнский университет подходит мне больше всего, разве нет?
Видя его спокойную уверенность, Инин понял, что решение принято окончательно. И если бы не сдержанность Силинь, он, вероятно, никогда бы не узнал, от чего Сюй Цибай отказался ради него.
Гэн Инин крепче сжал его ладонь, переплетая пальцы. За столько лет совместной жизни он так и не избавился от смущения, возникавшего при каждом прикосновении. Стараясь сохранить невозмутимый вид и уставившись перед собой, с горящими кончиками ушей, он произнёс:
— На этот раз прощаю. Но впредь, если случится что-то действительно важное, ты обязан рассказывать мне всё. И ничего не скрывать!
Чувствуя, как сжатая ладонь становится всё горячее, Сюй Цибай тихо и бархатисто рассмеялся:
— Слушаюсь. Завтра мы станем законными супругами, так что за любые секреты мне, полагается, придётся отвечать по всей строгости семейных правил?
Услышав этот шутливый тон, Инин метнул на него строгий взгляд:
— Перестань болтать глупости! С каких это пор у нас появились семейные правила?
Улыбка на губах Цибая стала ещё шире:
— Ну, раз пока нет, стоит обдумать их прямо сейчас. А то как потом провинившегося проучить-то?
Не сдержавшись, Гэн Инин ощутимо наступил ему на ногу:
— Семейный суд устраивают за проступки! Свадьба ещё даже не состоялась, а ты уже планируешь провиниться?!
Бросив это, он вырвал руку и ускорил шаг, уходя вперёд.
Заигравшись, Сюй Цибай и не заметил, какую оплошность допустил в разговоре. С улыбкой хлопнув себя по лбу, он бросился догонять своего жениха.
О чём они шептались дальше, скрыла ночная тишина, но уже через минуту они снова шли вплотную друг к другу — наперекор морскому ветру.
На следующий день остров озарило мягкое солнце, а лёгкий бриз ласкал сочную зелень деревьев.
Церемония проходила на самом берегу моря.
Изысканно украшенная площадка утопала в белоснежном декоре и море нежных живых цветов. Вдали над гладью воды кружили стаи белоснежных чаек; их звонкие крики сплетались с шумом прибоя, создавая праздничный аккомпанемент.
Каждая деталь церемонии отражала желания самих новобрачных. Когда пришло время клятв, Гэн Инин и Сюй Цибай, облачённые в идеально скроенные строгие костюмы, появились перед гостями рука об руку.
Произнеся заветные слова, они перешли к обмену кольцами.
Взгляд Гэн Инина был полон бесконечной нежности и любви. Наблюдая, как Цибай со всей аккуратностью надевает ему на палец символическое украшение, он почувствовал прохладный металл, и глаза его неожиданно увлажнились.
— Сюй Цибай... — тихо позвал он.
Услышав оклик, Цибай поднял взгляд. Заметив блеснувшие слёзы, он ласково улыбнулся. В его собственных глазах отражалось солнце; бережно взяв лицо Инина в ладони, он накрыл его губы своими.
Гости разразились бурей аплодисментов, радостными возгласами и оглушительным свистом.
Даже позже, во время банкета, приглашённые не упускали случая добродушно подшутить над нескрываемой страстью молодожёнов.
Сюй Цибай с лёгкостью принимал все шутки, открыто благодаря за поздравления. Лишь Гэн Инин сгорал от смущения — ему то и дело хотелось зажать рот супругу, чтобы тот перестал смущать его ещё больше. Щёки его пылали так, словно на них можно было жарить яичницу.
Как виновники торжества, новобрачные обходили столы с бокалами. Когда они приблизились к компании детских друзей Инина во главе с Шан Чанжуном, те не дали им и слова вымолвить, тут же заставив осушить несколько бокалов подряд.
Будучи старыми приятелями Гэн Инина, с ним они дерзить не решались, перенаправив весь свой «залповый огонь» на Сюй Цибая.
Видя, как Цибай осушает один бокал за другим и на его щеках проступает хмельной румянец, а гогочущая компания Шан Чанжуна только распаляется, Инин с угрозой хмыкнул:
— Хорош развлекаться! Не видите, что он уже пьян?
Шан Чанжун ехидно ухмыльнулся:
— Да ладно тебе! Это только разогрев!
Инин окинул взглядом всю эту холостяцкую компанию и зловеще предупредил:
— Вы бы помнили, что за этим столом нет ни одного женатого. Колесо судьбы вертится — смотрите, не приползайте потом ко мне со слезами и мольбами о пощаде!
Шан Чанжун мгновенно почуял неладное, однако среди них нашлись дуралеи, дерзнувшие пьяно обратиться к Сюй Цибаю:
— Цибай, ты б утихомирил своего благоверного! Мы только-только во вкус вошли, а он веселье ломает!
— Вот-вот! С самого начала нельзя давать ему садиться себе на шею, а то потом вообще права голоса лишишься!
Сюй Цибай лишь качнул головой: кажется, дураков тут явно больше одного.
Сюй Цибай лукаво прищурился:
— Серьёзно хотите, чтобы я призвал его к порядку?
Оба крикуна дружно закивали, даже не замечая, как сидевшие рядом друзья смотрят на них с молчаливым соболезнованием.
Гэн Инин лишь про себя вздохнул:
«И за какие грехи жизнь свела меня с этими двумя болванами?..»
Оценив их энтузиазм, Цибай состряпал задумчивую мину:
— Ну что же... Пожалуй, возьму под контроль.
Повернувшись к супругу, он абсолютно серьёзно предложил:
— Дорогой, как насчёт того, чтобы пересмотреть наши совместные бизнес-проекты с их семьями?
Гэн Инин охотно подхватил:
— Хорошо. Сделаю, как скажешь.
— А?! — У обоих заводил вытянулись лица. Такого поворота событий они никак не ожидали.
Хлопнув себя по лбу, они запоздало осознали свой промах: чёрт, они же супруги, конечно, они будут за одно!
Один тут же включил дурака:
— Ой, что-то меня повело... Видимо, лишнего перебрал, раз такую ересь несу. Точно перепил!
Второй спешно прижал ладонь ко лбу:
— И то верно, лоб аж горит! Градус по мозгам ударил, вообще соображать перестал...
Сюй Цибай и Гэн Инин лишь переглянулись: ладно, что с них взять?
Шумное празднество утихло, и с наступлением ночи новобрачные вернулись в свою резиденцию.
Приняв душ, Сюй Цибай — статный, длинноногий, накинувший халат наотмашь, — бережно перенёс на кровать разнеженного, залитого румянцем Инина и лёг рядом.
В спальне горел лишь одинокий ночник, отбрасывая мягкий тёплый свет.
Прижавшись к уху едва приоткрывшего глаза, размякшего Инина, Цибай тихо и бархатисто прошептал:
— Ты ведь уже обо всём догадался, а?
Мысли Инина спутались от усталости и нежности, он на мгновение растерялся:
— О чём ты?..
Цибай с искрой лукавства усмехнулся:
— О том, что я не терял память.
Рука Инина под простынёй заметно замерла.
— И когда ты понял? — нежно допытывался Сюй Цибай.
Распахнув глаза от неловкости, Гэн Инин попытался скрыть смущение за показной строгостью:
— Понятия не имею, о чём ты говоришь!
Сюй Цибай лишь улыбнулся и, не дав ему выкрутиться дальше, потянулся к ночнику и погасил свет.
Вскоре во тьме снова зазвучал сбивчивый, тихий и исполненный неги шёпот.
Сюй Цибай и Гэн Инин прожили долгую жизнь. Проведя вместе семьдесят счастливых лет, они ушли из этого мира один за другим.
Индекс счастья Гэн Инина достиг ста процентов только в самый момент его смерти — так, словно он намеренно берёг эту цифру, чтобы удержать Цибая рядом с собой на всю жизнь.
Завершив задание, Сюй Цибай покинул этот мир.
Оказавшись в пространстве Системы, Сюй Цибай узнал от своего помощника, что с ним желает встретиться загадочный глава Отдела Быстрого Перехода.
Вне выполнения миссий память полностью возвращалась к нему, храня воспоминания о прошлых мирах во всех деталях.
Услышав о вызове к начальству, Цибай лишь загадочно усмехнулся.
Штаб-квартира Отдела Быстрого Перехода располагалась в особом изолированном пространстве. Переместившись туда через систему порталов, Цибай обнаружил вокруг привычную суету: выполняющие задачи сотрудники постоянно куда-то спешили.
Кабинет таинственного руководителя находился на самом верхнем этаже комплекса. Когда Цибай вошёл в лифт и задействовал кнопку высшего уровня, присутствовавшие исполнители опешили. За всё время работы здесь никто из них не видел, чтобы кто-то поднимался на самый верх.
Пока Цибай поднимался в одиночестве, на внутреннем форуме Отдела Быстрого Перехода уже выросла гора сообщений: исполнители наперебой гадали, что за таинственный незнакомец удостоился аудиенции.
Сюй Цибай не подозревал о начавшемся переполохе. Следуя за полупрозрачной стрелкой-указателем, мерцавшей прямо в воздухе, он прошёл по коридору и остановился перед массивными серебристыми дверями.
Словно почувствовав его приближение, створки бесшумно разъехались.
Сделав шаг внутрь, Цибай увидел у панорамного окна до боли знакомую фигуру.