Вскоре после встречи с Чэн Яцянь Сюй Цибай и Чу Юймо наткнулись на Сюй Паня и Ли Шоу.
Небо медленно затягивали сумерки, и ребята решили возвращаться домой. Сюй Пань с Ли Шоу уже знали, что Чу Юймо временно живет в доме Сюй Цибая, поэтому на полпути их дороги разошлись.
Вспоминая слова, сказанные Чэн Яцянь в парке развлечений, Чу Юймо не мог сдержать тревоги.
Заметив его мрачный вид, Сюй Цибай легким касанием ткнул пальцем ему прямо между нахмуренных бровей:
— О чём задумался? Брови сдвинул — комара раздавить можно.
Голос Чу Юймо слегка пересох:
— Как думаешь, если твоя мама и мой отец узнают, что мы вместе... как они отреагируют?
— Не знаю. Поживем — увидим, там видно будет. Не забивай себе голову раньше времени.
Сюй Цибай сжал его ладонь.
Чу Юймо взглянул на него, и в его светлых глазах все еще читался страх:
— А если они будут против, что тогда сделаешь?
— Вы чего тут встали перед самым домом, как истуканы?
Сюй Цибай только собрался ответить, как со спины раздался голос его матери.
Услышав её, Чу Юймо вздрогнул и мгновенно вырвал свою руку из пальцев Сюй Цибая.
Обернувшись, он увидел маму Сюй: она стояла неподалеку с увесистым пакетом фруктов.
Сердце Чу Юймо заколотилось как бешеное. Он не знал, успела ли она заметить, как они держались за руки, поэтому торопливо спрятал сжатую ладонь за спину.
Он сглотнул, пересохшими губами поздоровался, и лишь когда мама Сюй привычно и тепло улыбнулась ему в ответ, от сердца немного отлегло.
"Может, она ничего и не заметила?"
Чу Юймо судорожно цеплялся за эту надежду.
— На, держи, — мама Сюй протянула пакет сыну. — Забери, а то я с ним тащилась всю дорогу, аж руки затекли.
— Ну и зачем брать столько, если шла одна? — забрал фрукты Сюй Цибай.
— Скидка была хорошая, да и на вид свежие, — закатила глаза мать. — Не купишь — считай, деньги потеряла.
— Самый лучший способ сэкономить — просто ничего не покупать. Дома и так фруктов полно, а ты снова набрала.
— Цыц! — она в сердцах шлепнула его по руке. — Разболтался! Вообще ничего не получишь, мы с Юймо сами всё съедим. А не осилим — прохожим на улице раздам, но тебе ни кусочка не достанется!
— Ну ты даешь... Теперь-то я окончательно понял: мое место в этом доме — где-то у плинтуса.
— Юймо тебе как-никак старший брат! Мне что, уже и растить его как родного сына нельзя? Есть возражения? — фыркнула мама Сюй.
Раньше эти слова не вызвали бы у Чу Юймо никаких мыслей, но сейчас его сердце ёкнуло. Он внимательно всматривался в лицо женщины, пытаясь уловить хоть какую-то фальшь или подтекст, но она выглядела совершенно естественной.
В глазах Сюй Цибая мелькнула едва заметная тень задумчивости, однако он моментально вернул себе привычное беспечное выражение лица и продолжил подшучивать над матерью.
* * *
В гостиной на первом этаже Чу Юймо взволнованно и тихим, слегка охрипшим голосом спросил, глядя на спину мамы Сюй, которая мыла фрукты на кухне:
— Как думаешь, твоя мама правда ничего не заметила?
Сам Сюй Цибай склонялся к тому, что мать все-таки всё засекла. Однако, уловив испуганный взгляд возлюбленного, он беспечно отозвался:
— Да точно не заметила. Я свою мать как облупленную знаю: если бы увидела, то реакция была бы совсем другой. Не забивай голову. Я же её сын, мне лучше знать.
— Сюй Цибай! Живо дуй на кухню, поможешь! — раздалось из кухни.
— Уж иду! — Сюй Цибай поднялся с дивана и, наклонившись к Чу Юймо, тихо, но твердо произнес: — Верь мне.
Чу Юймо поднял на него непонимающий взгляд.
Сюй Цибай ласково взъерошил его шелковистые волосы:
— Даже если она всё поняла — всё равно верь мне.
Даже если весь мир будет против, он не бросит Чу Юймо.
Пусть в памяти Сюй Цибая сохранялись воспоминания только об этом мире, где-то глубоко внутри жило непреложное чёткое ощущение: они с Чу Юймо просто обязаны быть вместе.
Чу Юймо на мгновение обомлел, а потом до него дошло, что это был ответ на его прежний вопрос о том, что они будут делать в случае запрета. Слова Сюй Цибая подействовали как мощное успокоительное на его израненную тревогами душу. Натянутая струна внутри него наконец ослабла, и на бледных, сжатых губах тронулась едва заметная улыбка.
— Сюй Цибай, ты где застрял?! Сколько тебя жду! — снова позвала мать.
— Да иду я, иду! Подумаешь, фрукты помыть. Неужели для этого требуются силы двоих человек, что меня прямо с руками вызывать надо?
При этих словах рука мамы Сюй, мывшая яблоко под струей воды, на мгновение замерла.
— Тебя просто попросили помочь, а ворчания — на целую лекцию!
Сюй Цибай встал рядышком:
— Иди отдохни, я сам всё домою.
В глазах матери мелькнула нерешительность, словно она не хотела уходить, но лицо осталось невозмутимым:
— Да ты ж нормально не вымоешь. Я тут постою, поконтролирую.
—... Я молю всего пару плодов, а у меня тут уже надсмотрщик образовался.
Заметив, что у матери на душе явно скребут кошки, Сюй Цибай принялся сыпать шутками и поддевать её, пока та наконец не прыснула со смеху. Видя, как выражение её лица разгладилось, парень и сам облегченно улыбнулся.
Нарезав фрукты и разложив их по тарелкам, мама Сюй подала поднос сыну:
— Неси в гостиную, поешьте вместе с Юймо. А я пойду к себе, прилягу немного.
— Что такое? Плохо себя чувствуешь?
Про себя мама Сюй тяжело вздохнула, но снаружи лишь закатила глаза:
— Устала я. Хочу подняться и соснуть часок-другой, уже и прилечь нельзя?
—... Похоже, сегодня на распродаже были не только фрукты, но и пороховые бочки.
Сегодня мама пылала раздражением сверх всякой меры, но Сюй Цибай прекрасно понимал, в чем истинная причина.
Проследив взглядом, как мама Сюй поднялась на второй этаж, Чу Юймо поинтересовался у Сюй Цибая, выносившего тарелку с фруктами:
— Твоя мама не будет фрукты?
— Сказала, натаскалась пакетов, устала и пошла прилечь.
Чу Юймо кивнул и задумчиво посмотрел в сторону лестницы.
Спустя несколько часов мама Сюй спустилась вниз. Лицо её снова выражало привычное спокойствие.
Заметив, что она спокойно шутит с Чу Юймо, Сюй Цибай с облегчением осознал: эту преграду они, похоже, миновали.
— Мам, давай я тебе фруктов порежу? Ты сегодня и яблоки, и клубнику прямо идеальные взяла, вкуснейшие.
— Ты чего это такой шелковый вдруг стал? На тебя не похоже. Излишняя любезность — признак вины! Опять на улице свалился на свою голову? — подозрительно прищурилась она.
—... Насколько же у тебя низкие ожидания на мой счет?
— Ожидания? А они у меня к тебе вообще когда-то были?
Сюй Цибай, уже собравшийся встать, притопнул на месте и демонстративно опустился обратно на диван:
— Раз так — отмена.
— А ну шевели поршнями, живо пошел! — мама Сюй сгребла диванную подушку и запустила в него.
— Как же тяжело жить... Даже за обычную нарезку фруктов спасибо не дождешься, — ворча под нос, поднялся парень.
Глядя, как Сюй Цибай огребает от матери, Чу Юймо не удержался от тихого смешка.
Пока в доме семьи Сюй царила идиллия, Ли Яньжун в городе Гуан металась как ошпаренная, срочно собираясь в Сичэн.
Когда она позвонила, Сюй Цибай находился рядом с Чу Юймо.
Заметив, как резко помрачнел Юймо, скинув вызов, Цибай спросил:
— Что стряслось?
— Чэн Яцянь рассказала всё этой женщине. Ли Яньжун.
Сюй Цибай сразу понял: проведав о происходящем, эта стерва на месте не усидит.
— И что она плела по телефону?
Чу Юймо не хотел забивать голову любимого истеричным бредом матери, а потому отмахнулся:
— Да как обычно. Ничего нового, не обращай внимания.
Видя, что парень не настроен на откровения, Сюй Цибай не стал надавливать.
Естественно, Ли Яньжун, у которой взбешенный сын бросил трубку, сдаваться не намеревалась. Уже на следующий день она караулила их у ворот школы.
Едва прозвенел последний звонок и ребята вышли на улицу, Сюй Пань тут же заметил её в толпе:
— Чу Юймо, смотри. Кажется, твоя мать опять явилась?
В этот раз ни Сюй Пань, ни Ли Шоу даже не подумали поздороваться с ней. В прошлый раз они уже проявили вежливость, получив в ответ лишь откровенную спесь.
Наблюдая, как подростки игнорируют её, Ли Яньжун еще сильнее воспылала презрением к дикарям из Сичэна. Она искренне не понимала, почему её сын так упорно цепляется за эту убогую дыру.
Поодаль стояла Чэн Яцянь. Наблюдая за происходящим, она ядовито усмехалась. Девушка была убеждена: если окружающие не поддержат их связь, под давлением родителей этот союзик разлетится в прах.
Не желая устроить публичный скандал у всех на виду, Чу Юймо увлек мать в небольшое кафе неподалеку.
Прекрасно зная, что от этой женщины хорошего слова не дождешься, Чу Юймо заранее попросил Сюй Цибая идти домой и не ждать его, желая оградить его от яда.
Едва они расположились в кабинке, Ли Яньжун с перекошенным от отвращения лицом пошла в атаку:
— У тебя с этим Сюй Цибаем какие-то грязные отношения?!
Чу Юймо равнодушно помешивал ложечкой черный кофе в чашке:
— У нас с ним исключительно чистые отношения.
— Тогда объясни вот это! — Ли Яньжун выхватила телефон и ткнула экраном ему в лицо. — Почему вы держитесь за руки? Тоже скажешь, недоразумение?!
Чэн Яцянь, тайно выслеживая парней, успела сделать снимки их откровенных и нежных жестов, после чего переслала фотографии матери Юймо для убедительности.
Взглянув на кадр, Чу Юймо мгновенно сообразил, чьих это рук дело. Отвращение к Чэн Яцянь вспыхнуло с новой силой.
Сама девушка понимала, что подобный финт вызовет у Юймо лишь глухую ненависть, но расчет был прост: главное — разрушить их связь. Стоило им разъехаться, и у нее появился бы шанс. Она упрашивала Ли Яньжун перевести Чу Юймо обратно в Первую среднюю школу города Гуан, и та пообещала забрать с собой и её.
Чэн Яцянь свято верила: если разделить парней расстоянием, она легко сумеет занять место рядом с Чу Юймо.
Чу Юймо скользнул скучающим взглядом по дисплею и произнес ледяным тоном:
— Захотел взять за руку — и взял. С какой стати я должен перед тобой отчитываться?
— Так ты признаешь это?! — Ли Яньжун грохнула ладонью по столу, переходя на шипящий визг: — Как вы можете быть такими мерзкими?! Ты хоть на секунду подумал обо мне, о родной матери?! Если кто-то узнает, меня же за глаза заплюют! Ты смешал мое имя с грязью! Мне плевать — немедленно расстанься с ним!
Чу Юймо издал сухой, ядовитый смешок:
— Считаешь это позором — твои проблемы. Ни меня, ни его это нисколько не смущает.
— Значит, уперся и расставаться не хочешь?! — скрежетала зубами женщина, горя ненавистью. — А если я прямо сейчас раздую скандал на весь город? Покрою вас таким позором, что вы в школу носа сунуть не сможете! Посмотрим, как вы тогда запеваемый!
Слушая эти угрозы, Чу Юймо неожиданно усмехнулся:
— Вперед. Если я решился быть с ним, неужели ты думаешь, что меня испугают чужие косые взгляды?
Прежние слова Сюй Цибая дали ему настолько мощную опору, что перед лицом ультиматумов матери он не испытывал ни капли страха.
К тому же он отлично знал эту женщину: репутация для неё была превыше всего. Ли Яньжун ни за что на свете не стала бы своими руками вытаскивать на свет то, что считала «семейным позором».
Видя, что сын остается глух к угрозам и давление не приносит никаких плодов, Ли Яньжун едва не задохнулась от ярости.
Подавляя закипающую желчь, она попыталась сменить тактику на вкрадчивые увещевания:
— Не ломай себе жизнь из-за мимолетного упрямства! Побаловался с этим Сюй Цибаем — и хватит, не принимай всё всерьез. Не забывай, ты — единственный наследник семьи Чу! Тебе завтра принимать все дела корпорации. Если ты увязнешь в этом срамном союзе, от величия нашей семьи не останется и следа!