Позади осталась долгая, изматывающая дорога, и автобус наконец доставил школьников к месту кемпинга.
Едва ученики высыпали на свежий воздух, классный руководитель дал всем пару минут на передышку, после чего приступил к распределению палаток — по одной на двоих.
Соседи по парте заселялись вместе. Если же за одной партой сидели парень и девушка, то каждому выделялось по отдельному «жилищу».
Чу Юймо огляделся по сторонам, но своего соседа так и не увидел. Тот ещё полчаса назад ушёл за палаткой и колышками, да так и сгинул.
Достав телефон, Юймо уже собирался отправить ему сообщение, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.
Он обернулся — перед ним стоял Сюй Цибай.
В руках у того находился полный комплект: сложенный тент, дуги и чехол с колышками.
— Ты сейчас свободен? — спросил Цибай. — Если не занят, помоги мне установить эту штуку.
Едва увидав Сюй Цибая, Чу Юймо мгновенно выбросил из головы своего бесследно пропавшего соседа.
— Свободен, — кивнул он. — А где Ли Шоу? Почему ты один?
— Кажется, умчался развлекаться с Сюй Панем.
Услышав это, Юймо мысленно сжал губы и про себя отругал Ли Шоу за вопиющую неответственность: свалить всю тяжёлую работу на одного Цибая!
Впрочем, и Сюй Цибай, и Чу Юймо отлично умели обращаться с туристическим снаряжением. Работа в четыре руки спорилась, и уже через несколько минут палатка уверенно стояла на траве.
Цибай затащил внутрь свой небольшой чемодан.
И тут Чу Юймо наконец-то вспомнил про своего соседа по парте. Тот ведь заранее предупреждал, что понятия не имеет, как собирать палатки, и без чужой помощи пропадет.
На улицу стремительно наплывали сумерки. Если не поставить палатку прямо сейчас, ночью придётся возиться наощупь.
Юймо опять потянулся за телефоном, чтобы выяснить, где носит его напарника, как вдруг Сюй Цибай окликнул его:
— Чу Юймо, ты чего застыл? Не делай вид, будто заснул на ходу. Иди забирай свой чемодан и затаскивай сюда.
Чу Юймо на мгновение остолбенел. Но уже в следующее мгновение до него дошёл смысл сказанного.
Уголки его губ неудержимо поползли вверх, а в глазах, вспыхнувших от неожиданности, отразился чистый восторг.
— Ты... договорился с кем-то и поменялся?
Сюй Цибай изогнул бровь:
— А без этого ты бы ночью уснул? С твоими-то барскими замашками.
Из-за своей болезненной брезгливости Чу Юймо терпеть не мог одалживать чужие вещи — а если уж приходилось, то больше к ним не притрагивался. Что уж говорить о том, чтобы делить тесную палатку с малознакомым парнем?
Юймо честно признался себе: не поменяйся Цибай палатками, он просидел бы всю ночь напролёт, не сомкнув глаз от отвращения.
И пусть Сюй Цибай обозвал его брезгливость «барскими замашками», счастливая улыбка на лице Чу Юймо не померкла ни на йоту.
Когда палаточный городок был обустроен, наступило время долгожданного барбекю.
Кемпинг огласился весёлым гулом и звонким смехом. Все дружно взялись за подготовку к ужину.
Стоило сочным кусочкам свиной грудинки с аппетитными прослойками жира опуститься на раскалённую решётку, как мясо заманчиво заскворчало, брызгая соком, и у половины присутствующих тут же потекли слюнки.
По лагерю поплыл восхитительный, дурманящий аромат жареного мяса.
Сюй Цибай и Чу Юймо уселись за один стол с друзьями.
Заметив, что Цибай неустанно вертится у жаровни, переворачивая куски для остальных и сам не съев практически ни кусочка, Юймо поднялся и подошёл к нему:
— Иди поешь. Оставь мясо мне, я докую.
Сюй Цибай с искренним сомнением смерил его взглядом:
— Ты? Изнеженный молодой барчук, ни разу в жизни не державший в руках поварёшку, умеешь жарить мясо?
—... Я хоть и не жарил, зато видел, как это делаешь ты, — смутился Юймо. — Как говорится, свинину не ел, так свинью видел! Думаю, справлюсь.
Цибай не удержался от смешка — уж больно комично звучала эта уверенность. Положив руку ему на плечо, он мягко подтолкнул Юймо обратно к скамье:
— Ладно тебе, сиди и ешь спокойно. Уж за собой-то я присмотрю, голодным не останусь.
Сюй Пань, подслушавший их перепалку, со смехом поддел:
— Брат Сюй, а ты прямо настоящая заботливая женушка!
Цибай медленно повернулся к нему и одарил ледяной, обещающей неприятности улыбкой:
— О, как поэтично! Поговори мне ещё немного, и я лично покажу тебе, отчего трава на этой поляне бывает такой алой.
Сидевший за столом Ли Шоу вместе с остальными парнями тут же зашелся хохотом.
Сюй Цибай выдвинул стул, уселся и безапелляционно указал Сюй Паню на щипцы:
— Твоя очередь вставать к станку. Ты уплетал моё мясо за обе щеки, пора отдавать долги.
Хохот Ли Шоу и компании стал ещё оглушительнее и злораднее.
Издав вопль раненого зверя, Сюй Пань всё же покорно поднялся и состряпал на лице скорбную мину. Тяжело волоча ноги, он поплёлся к жаровне.
— И вот ещё что! — долетел ему вослед голос Цибая. — Подгоревшие куски к столу не неси, утилизируй на месте.
Сюй Пань почесал затылок:
— Это как ещё «утилизируй»?
— Ну ты и глухарь! — подскочил Ли Шоу, пыша язвительностью. — Сам ешь, как ещё! Или у тебя совесть поднимется выбросить? Бедная хрюшка росла, старалась, набирала массу ради тебя, а ты его в отходы? Где твоя человечность?!
— Ли Шоу, твою дивизию! — огрызнулся Сюй Пань. — Ты с каких пор в гиганты красноречия выбился? Что же ты на контрольной по литературе на три балла распинался, а не выдавал такие тирады?!
— Ничего ты не смыслишь! — гордо вскинул подбородок Ли Шоу. — Это называется «скрывать таланты до поры»!
— Вот как? В таком случае, одноклассник Ли Шоу, могу ли я рассчитывать, что на следующем сочинении ты скроешь талант хотя бы на тридцать баллов?
Услышав знакомый голос, Ли Шоу деревянно повернул голову. За его спиной с ласковой, всепонимающей улыбкой стоял их учитель словесности.
От смущения и стыда Ли Шоу готов был сквозь землю провалиться прямо на месте.
Окружающие зашлись в оглушительном хохоте.
Учитель похлопал ученика по плечу:
— Смотри у меня, я запомнил. «Скрывать таланты»!
Стоило словеснику отойти, как Ли Шоу подскочил и с победным кличем рванул за Сюй Панем, намереваясь устроить тому показательную порку.
— Брат Сюй, спаси! — заорал Сюй Пань, уворачиваясь. — Насилие! Грабёж и надругательство!
— Это называется «вершить правосудие от имени Небес»! — пояснил Ли Шоу, пытаясь скрутить обидчика.
Сюй Цибай немного понаблюдал за их весёлой возней, а затем призвал к порядку:
— Ладно, Ли Шоу, оставь его. Если он сейчас не перевернёт мясо, оно точно сгорит.
Ли Шоу тут же отступился, дав приятелю вернуться к решётке.
Когда с ужином было покончено, школьники ещё немного побуянили, а потом кто-то предложил:
— Всё равно делать нечего, давайте сыграем в «Правду или Действие»?
Идею встретили дружным одобрением.
Ребята мгновенно сгрудились вокруг центрального стола.
Ведущий разложил правила:
— Я раскручиваю бутылку из-под воды прямо на столе. На кого укажет пробка, тот и выбирает: «Правда» или «Действие». Вопросы есть?
— А если горлышко застрянет аккурат между двоими?
— Тогда отдуваться будут оба!
Игра началась.
Спустя несколько раундов выяснилось, что чаще всех отдуваться приходится Сюй Паню.
— Да что ж за непруха сегодня! — ворчал он. — А вот брата Сюя ни разу ещё не выбрали!
Не успело эхо его слов утихнуть, как вращавшаяся бутылка замедлила ход и замерла, уставившись пробкой ровно на Сюй Цибая.
Сюй Цибай вздохнул:
—... Сюй Пань, ну и карканье у тебя.
Толпа взорвалась ликующими возгласами.
— Брат Сюй! — с азартом возвестил ведущий. — «Правда» или «Действие»?
Цибай на секунду задумался:
— Давай «Правду».
Ведущий вытащил из стопки карточку с вопросом, развернул её и ехидно хмыкнул.
Услышав этот смешок, Цибай почувствовал недоброе предчувствие.
И не зря: стоило ведущему зачитать вопрос, как вокруг поднялся невероятный гвалт.
— Брат Сюй, отвечать нужно строго честно, без виляний! Вопрос такой: есть ли у тебя сейчас человек, который тебе нравится?
Сюй Цибай вскинул взор и невольно столкнулся взглядом с Чу Юймо, сидевшим напротив.
Совершенно спокойно отводя глаза, Цибай бросил:
— Ну... можно сказать, что есть.
При этих словах Чу Юймо почувствовал, как сердце у него ухнуло куда-то вниз. Он всегда был свято уверен, что душа Цибая абсолютно свободна.
В одно мгновение лицо Юймо выцвело до смертельной бледности.
Он до боли сжал пальцы в кулаки, изо всех сил пытаясь переварить этот внезапный, сокрушительный удар.
А окружающие, услышав, что у Сюй Цибая кто-то есть на уме, мгновенно сгорели от любопытства.
— Что значит «можно сказать»?! — азартно возопил ведущий. — Либо есть, либо нет! Двусмысленные ответы не принимаются!
Цибай со вздохом прижал ладонь ко лбу:
— Да есть, есть! Довольны?
Сюй Пань недоумённо шепнул Ли Шоу:
— Вот это конспиратор... Мы с ним каждый день вместе, а я понятия не имел, что ему кто-то нравится. Интересно, что за девчонка смогла его зацепить?
Ли Шоу солидарно кивнул.
Услышав их шепотки, Чу Юймо сжал ладони так, что ногти впились в мягкие подушечки пальцев. Его чёрные, как агат, глаза затянулись ледяной стужей.
Каждая секунда после признания Цибая давила ему на грудь многотонной плитой, не давая дышать.
Ему уже было абсолютно плевать на продолжавшуюся вокруг бесноватую игру.
Когда прошёл очередной раунд, Чу Юймо внезапно подал голос, обращаясь к ведущему:
— Можно я раскручу бутылочку? Просто стало любопытно.
Его просьбу тут же легкодушно удовлетворили.
Сюй Цибай недоуменно нахмурился, гадая, с чего бы Юймо вдруг проявил интерес к забаве. В этот момент Чу Юймо лёгким щелчком запустил пластиковую бутылку. Та волчком закрутилась на столешнице и, сделав финальный вираж, остановила свой носик аккурат напротив Сюй Цибая.
Сюй Цибай лишился слов:
«... Если я скажу, что это был чистый подвох, кто-нибудь мне поверит?»
Увидев, что Цибай снова попался, компания дружно расхохоталась.
Сюй Пань похлопал друга по плечу:
— Брат Сюй, а удача-то от тебя сегодня явно отвернулась!
Чу Юймо чуть улыбнулся, но эта улыбка вышла сухой и абсолютно не коснулась его глаз.
— Что выберешь на этот раз? «Правду» или «Действие»? — понизив голос, спросил он.
— Давай дейст... А, ладно, снова «Правду».
Вопрос для «Правды» можно было вытащить из приготовленной колоды бумажек, а можно было задать прямо от себя.
Чу Юймо не стал тянуться к заготовленным запискам. В его глуховатом, сиплом голосе проскользнули странные, натянутые струны:
— Человек, который тебе нравится... находится сейчас среди нас?
Внешне Юймо оставался совершенно бесстрастным, но внутри всё клокотало и плавилось, будто его заживо жгли на медленном огне.
Услышав такой интригующий вопрос, сидевшие за столом девчонки и парни дружно завизжали и зааплодировали.
Сюй Цибай выдержал паузу... и тихо произнёс:
—... Да.
Сердце Чу Юймо окончательно сорвалось в бездонную пропасть.
Он медленно обвёл взглядом сидевших за столом девушек. Ни одна из них, абсолютно ни одна не казалась ему той, кого мог бы полюбить Сюй Цибай.
После этого Чу Юймо полностью ушёл в себя и больше не следил за игрой. К счастью, бутылка до самого конца вечера ни разу на него не указала.
В его голове неотступно крутился один и тот же вопрос, но сколько бы он ни перебирал варианты, так и не смог догадаться, кто же эта таинственная избранница.
Вдруг его лба коснулся лёгкий щелчок.
Чу Юймо вздрогнул, расширив зрачки. Вскинув голову, он встретил внимательный, тёмный взгляд Сюй Цибая, в глубине которого чётко отражалось его собственное растерянное лицо.
— О чём ты так замудрёно задумался? — спросил Цибай. — Все уже расходятся, а ты сидишь как истукан.
Чу Юймо мгновенно отвёл глаза, пряча взгляд:
— Ни о чём. Просто вспомнил одну сложную задачку.
Сюй Цибай дернул бровью:
— Какую ещё задачку? Покажи, может, я смогу решить?
Проходивший мимо Сюй Пань не удержался от комментариев:
— Брат Сюй, при всём уважении! Если уж Чу Юймо эту задачу решить не мог, куда тебе-то супостата одолеть?
За последние дни Чу Юймо своими ответами на уроках успел железобетонно утвердить за собой статус гения и главного эрудита класса.
Цибай сделал вид, что замахивается на Сюй Паня ногой, и тот с воплем отскочил на безопасную дистанцию.
Убегая, Сюй Пань на ходу продолжал кривляться:
— Брат Сюй, я же чистую правду сказал! За что ты меня всё время пинаешь?!
— А тебя кто за язык тянул?! — крикнул ему вслед Цибай.
Он снова повернулся к Чу Юймо:
— Пойдём в палатку. Если сейчас не уйдём, тут свет выключат.
Юймо молча кивнул, поднялся и вместе с ним отправился к их «жилищу».
Забравшись внутрь, Чу Юймо устроился в своём спальнике. Сюй Цибай уже протянул руку, чтобы погасить небольшой фонарик под куполом, когда в полумраке раздался тихий голос Юймо.
Он лежал спиной к Цибаю и пробормотал сдавленно:
— Можно... не гасить свет?
Сюй Цибай недоумённо нахмурился:
— А что такое? Почему?
Взгляд Чу Юймо дрогнул, ресницы затрепетали:
— Да нет, ничего... Забудь. Выключай.
Юймо приготовился к тому, что в следующее мгновение палатка погрузится в непроглядную тьму, которая накроет его с головой. Он выждал секунд десять, но свет продолжал ровно гореть.
Озадаченный, Чу Юймо обернулся и увидел, как Сюй Цибай спокойно расстёгивает свой спальный мешок, собираясь укладываться.
Чу Юймо недоверчиво моргнул:
— Не будешь выключать?
— Угу, — отозвался Цибай. — Мне, в принципе, всё равно, со светом спать или без, на сон не влияет. Если тебе так комфортнее — пусть горит. Не велика проблема.
Услышав это, Чу Юймо, спрятавший нижнюю половину лица в спальник, едва заметно улыбнулся. С самого вечера, едва узнав о существовании некоей «любимой девушки» у Цибая, он чувствовал, как грудь сдавливает тяжелая, душная тоска. И лишь сейчас, от этой простой проявленной заботы, на душе у него немного отлегло.
Но уже в следующую секунду мысль о том, что когда-нибудь рядом с Сюй Цибаем появится кто-то другой, кто займёт всё его внимание, снова заставила Юймо судорожно сжать пальцы.
Он стиснул губы так сильно, что они побелели.
Ночь вступала в свои права, шумы лагеря за стенами палатки постепенно затихали. Когда вокруг воцарилась почти полная тишина, Юймо вдруг негромко позвал:
— Сюй Цибай.
Цибай открыл глаза:
— А? Что такое?
Юймо помедлил. Вопрос, который блуждал на кончике языка, так и не сорвался с губ — он насилу затолкнул его обратно в горло.
— Ничего... Просто хотел сказать, чтобы ты выспался.
— И ты спи, — тихо отозвался Цибай.
Чу Юймо бесшумно вздохнул, ругая себя за проявленную трусость.
А Сюй Цибай повернулся на бок, бросил задумчивый взгляд на фигуру приятеля, с головой укрывшегося спальником, и в его тёмных глазах проскользнула глубокая, сложная мысль.
Утро наступило незаметно.
Разбудило Сюй Цибая вовсе не ласковое солнышко, а дикие вопли Сюй Паня и Ли Шоу снаружи.
— На, получай! Узри мою коронную атаку «Орёл расправляет крылья»!
— Ха! Промазал, мазила! Кусай локти!
Сюй Цибай сел в спальнике и устало потер лоб. Сюй Пань — неизлечимый ребёнок: засунь его хоть в ясельную группу, он и там будет смотреться как родной.
Взгляд Цибая упал на соседнее место. Спальник Чу Юймо был аккуратно свёрнут, а вещи сложены стопочка к стопочке.
Юймо встал очень рано и ушёл настороженно и тихо, стараясь не побеспокоить Цибая.
Умывшись и приведя себя в порядок, Сюй Цибай вышел наружу. Сюй Пань всё ещё самозабвенно провоцировал Ли Шоу. Цибай подошёл сзади и без лишних слов отвесил подзатыльник неугомонному бузотёру.
— Кто смеет?! — взвился Сюй Пань. — Кто дерзнул поднять руку на самого...
Обернувшись и встретившись с абсолютно бесстрастным лицом Сюй Цибая, он тут же расплылся в дурашливой улыбке:
— Брат Сюй! Ты уже проснулся?
—... Я по-твоему совсем без чувств? Вы снаружи так орали, что и мёртвый бы встал.
Сюй Пань оскалился во весь рот:
— Ха-ха-ха, брат Сюй, так солнце-то уже вовсю печёт! Не встань ты сейчас, классный руководитель сам бы пришёл тебя будить. Он вон по соседним палаткам ходит, лично всех подхватывает.
Цибай фыркнул. Он оглядел лагерь, но Чу Юймо нигде не было видно.
— Ты Чу Юймо не видел? — спросил он у Сюй Паня. — Что-то его в лагере не видать.
Сюй Пань махнул рукой в сторону горного склона:
— А, он с Чжу Чэнбинем и ещё парочкой ребят в горы пошёл, погулять. Вроде обещал к обеду вернуться.
* * *
Утро казалось погожим и ясным, но внезапно небо затянулось свинцовыми тучами, и на землю обрушился сильный проливной дождь.
Ливень начался настолько неожиданно, без малейшего предупреждения, что за считаные секунды промочил сухую землю.
Сюй Цибай, Сюй Пань и остальные школьники устремились под крышу стационарного здания лагеря.
Учителя срочно начали проводить перекличку и пересчитывать учеников по спискам.
Цибай беглым взглядом окинул толпу одноклассников — Чу Юймо среди них не было.
В этот момент в помещение вбежали несколько человек, промокших до нитки.
У Цибая был острый глаз, и он мгновенно узнал в них своих одноклассников.
Убедившись, что Чу Юймо с ними нет, он выхватил из группы одного из ребят за плечо:
— Где Чу Юймо? Разве он поднимался в гору не с вами?
— Чжу Чэнбинь сказал, что обронил какую-то вещь на склоне и надо вернуться поискать её. Он увидел, что у Чу Юймо с собой зонт, и уломал его пойти с ним...
Глядя на бушующий за окном ливень, Сюй Цибай почувствовал, как сердце сжалось от липкой, ледяной тревоги.