Гэн Инин всё же пересилил себя и, едва перешагнув через собственную гордость, сквозь зубы процедил Сюй Цибаю, что спать они пока будут в разных комнатах.
Заметив на лице юноши немое изумление, он моментально одарил его свирепым взглядом:
— Ты вообще-то учиться собираешься! В твоем возрасте нужно о лекциях думать, а не забивать голову всякой ерундой!
Сюй Цибай молча переварил эту тираду.
«Ну надо же, валит с больной головы на здоровую! О чем-то не том здесь думает разве что сам Гэн Инин».
Впрочем, упоминание об учебе напомнило Сюй Цибаю, что он, вообще-то, первокурсник. Юноша поступил на факультет клинической медицины Цинчэнского университета — лучшего вуза в их городе. По-хорошему, ему следовало подать документы и начать занятия еще месяц назад, но из-за похорон отца-игрока и прочей неразберихи процесс затянулся, и пришлось оформлять отсрочку.
Все давно уже грызли гранит науки, а он в стенах альма-матер еще и носа не показывал. Прекрасно зная положение дел, Сюй Цибай тем не менее решил прикинуться неведением:
— А куда именно я поступил?
— Цинчэнский университет, клиническая медицина, — отрезал Гэн Инин.
Вспомнив об этом, наследник семьи Гэн невольно вздохнул: когда Сюй Цибай получил заветный конверт с зачислением, он от гордости даже выставил в соцсетях хвастливый пост с баллами за экзамены. Правда, сейчас эта запись была надежно скрыта настройками приватности.
— Медицинский? — задумчиво протянул юноша. — Наверное, нагрузка там дикая. Может, мне стоит переселиться в студенческое общежитие?
Гэн Инин мгновенно вспыхнул. Лоб его прорезала глубокая складка:
— Какое еще общежитие?! Тебе что, здесь не сидится? Отсюда до твоего корпуса от силы минут пятнадцать пешком!
Покупая эту виллу, он как раз рассчитывал, чтобы юноше было удобно добираться до занятий.
— Да, довольно близко, — согласился Сюй Цибай. — И все-таки лучше поживу в общаге.
Услышав начало фразы, Гэн Инин уже решил, что юноша образумился, но продолжение окончательно вывело его из себя.
— Ты что, упертый, как бык?! — рявкнул он, смерив собеседника сердитым взглядом.
— Ты ведь сам говорил, что постоянно торчишь на работе и редко заезжаешь сюда, — с невинным видом возразил Цибай. — Какой смысл мне сидеть в пустом доме одному? Скучища же. В общежитии хотя бы весело.
Гэн Инин поперхнулся словами. Насчет работы он взболтнул исключительно для того, чтобы не пересекаться с бывшим возлюбленным круглые сутки!
Он сжал губы и, с трудом подавив раздражение, буркнул:
— Я постараюсь не задерживаться в офисе. Буду возвращаться каждый день, идет?!
— Ну-у, не знаю… — протянул Сюй Цибай с самым сомненным видом. — Как-то это…
— Никаких «не знаю»! Никаких общежитий! — отрезал Гэн Инин и тут же перевел разговор: — Поднимешься на второй этаж, первая дверь справа — твоя спальня. Иди и сам все посмотри.
— Ладно, — кротко согласился юноша.
Собрать вещи и подняться по лестнице не составило труда.
В этот момент в голове Сюй Цибая раздался голос Системы, доселе хранившей молчание:
«Вот же кобель проклятый!»
Сюй Цибай чуть заметно изогнул губы в улыбке:
«Это ты про кого?»
Ощутив исходящую от хозяина едва уловимую опасную ауру, Система мгновенно трусливо затихла и притворилась ветошью.
Комната, о которой говорил Инин, оказалась хозяйской спальней. Едва переступив порог, Сюй Цибай понял, что обстановку подбирали с особым трепетом и любовью — все детали интерьера идеальным образом отвечали его вкусу.
Осмотревшись, юноша распахнул гардероб. Внутри ровными рядами висели брендовые вещи, на которых все еще болтались заводские бирки. Гэн Инин закупал этот гардероб еще во время обустройства виллы, но со всеми последующими событиями благополучно забыл о подарке.
Заметив, что наверху долго стоит тишина, Гэн Инин поддался любопытству и поднялся вслед за жильцом.
Сюй Цибай указал на ряды одежды:
— Это все мне?
Гэн Инин презрительно хмыкнул:
— А кому еще?
Каждую вещь он выбирал лично — для себя с таким усердием никогда ничего не искал.
Лицо Сюй Цибая озарилось искренней радостью:
— У тебя потрясающий вкус! Можно я примерю?
Услышав похвалу, Гэн Инин едва заметно дернул уголком рта, сдерживая довольную ухмылку, хотя голос его остался строгим:
— Куплено для тебя, значит, твоя собственность. Делай что хочешь.
— Тогда подожди немного, я переоденусь в ванной и покажусь! — Сюй Цибай подхватил готовый комплект одежды и скрылся за дверью.
Когда он вышел, Гэн Инин нахмурился. Наряд сидел на юноше слишком свободно, хотя изначально приобретался строго по размеру.
— Ты что, эти два месяца святым духом питался? — недовольно сжал губы старший молодой господин.
— Эм… понятия не имею, — развел руками Цибай. — Я ведь совершенно не помню, что со мной происходило за это время.
От такого ответа Гэн Инину стало одновременно и досадно, и тоскливо. Потребовалось столько сил, чтобы в свое время откормить Сюй Цибая, а после расставания тот за считаные недели снова превратился в ходячий скелет!
— Завтра же найму кухарку, — безапелляционно заявил Гэн Инин. — Пусть варит тебе питательные бульоны и наваристые супы. И только попробуй отказаться — убью на месте!
— Понял, понял… — с улыбкой отозвался Цибай.
Вопрос с жильем был решен, так что юноша намеревался отправляться в университет уже в ближайший понедельник.
Документы для зачисления и извещение о приеме оставались в его старой разваливающейся квартире. Узнав, что Сюй Цибай собирается туда, Гэн Инин тут же вызвался довезти его на машине.
Его спорткар стоимостью в десятки миллионов юаней, припарковавшийся у обшарпанной трущобы, моментально привлек внимание всех окрестных жителей. Взрослые судорожно хватали за руки своих детей, строго-настрого запрещая им подходить к блестящему капоту: не дай бог ребенок поцарапает эдакое сокровище — за всю жизнь не расплатишься.
Забрав необходимые бумаги, Сюй Цибай быстро вернулся в салон.
Когда авто плавно выкатывалось из узкого переулка, юноша случайно бросил взгляд в окно и заметил проезжавший мимо скутер. На нем восседали Сюй Шаочэнь со своей матерью.
Гэн Инин проследил за взглядом спутника и тоже узнал эту парочку.
На лоб старшего молодого господина Гэна набежала тень. В прошлой жизни Сюй Цибай относился к тетке и кузену с трепетным почтением, без конца повторяя, что после смерти родителей они — его единственные кровные родственники. Помятуя о том, как юноша дорожит ими, Гэн Инин закрывал глаза на их бесстыдную жадность и оказывал семейству всяческую поддержку.
Вглядевшись в лицо Сюй Шаочэня, Инин слегка удивился: парень действительно имел некоторое внешнее сходство с Цибаем. Впрочем, насколько помнил Гэн Инин, в прошлом воплощении этот кузен сгинул без вести во время какого-то дикого похода.
— Ты их узнаешь? Вспомнил что-нибудь? — тихо спросил Гэн Инин.
Сюй Цибай качнул головой:
— Нет. Просто лица показались знакомыми.
— Это твоя тетка и двоюродный брат, — спокойно пояснил Инин. — Хочешь выйти и поздороваться?
— Не стоит.
— И правильно.
Сближения Сюй Цибая с этим семейством Гэн Инин и сам не желал. Ему до сих пор было невдомек, с чего вдруг в той жизни Цибай воспылал к ним такой слепой любовью, ведь сейчас, в этот период времени, юноша искренне презирал семью Сюй и при любом упоминании о них лишь брезгливо морщился.
В этот момент Сюй Шаочэнь, обернувшись на промчавшуюся мимо роскошную машину, недоуменно пробормотал:
— Откуда в наших трущобах такое авто?
Ему даже показалось, будто на пассажирском сиденье мелькнул силуэт Сюй Цибая.
Мать Шаочэня, услышав его бубнеж, полюбопытствовала:
— А что, дорогая машинка?
— Еще бы, — кивнул сын. — Не меньше десяти миллионов стоит.
Женщина от возмущения аж задохнулась:
— Совсем богачи с ума сошли! Спускать такие деньги на какую-то консервную банку! Лучше бы нам отдали!
— Мам, ну ты хоть при мне такие глупости говори, — поморщился Шаочэнь.
— Да знаю я, знаю, не бубни, — отмахнулась она. — Лучше скажи, как там у тебя с той богатой девчонкой из института? Продвигается что?
Сюй Шаочэнь самодовольно ухмыльнулся:
— А ты как думаешь? С такой-то внешностью твоего сына — дело пары дней.
Мать расплылась в горделивой улыбке:
— И то правда! Слава богу, лицом ты в деда пошел. Твоя бабка в свое время только на его красоту и клюнула, когда замуж выходила за разжалованного кулака. Жаль, как отменили репрессии, этот проклятый старик тут же подал на развод и сбежал неизвестно куда…
— Опять ты за свою пластинку! — поморщился Шаочэнь. — Сколько можно слушать одно и то же?
— Ладно-ладно, молчу. Ты Сюй Цибая в университете не встречал?
Оба парня поступили в Цинчэнский университет, вот только Сюй Цибай прошел на элитный факультет медицины, а Сюй Шаочэнь едва наскреб баллы на агрономическое направление.
При упоминании кузена Шаочэнь скривился от отвращения:
— Не видел. Да и вообще не факт, что он вернется к учебе. Может, уже забил и пошел на завод гайки крутить.
Сюй Шаочэнь всей душой надеялся, что Цибай больше никогда не появится в вузе. Ведь стоит тому показаться рядом, как все внимание окружающих тут же переключается на него.
* * *
В понедельник утром, когда Сюй Цибай спустился в столовую, он с изумлением обнаружил за столом Гэн Инина. Тот, обычно просыпавшийся не раньше десяти, уже вовсю уплетал завтрак.
Новая кухарка приступила к обязанностям пару дней назад и успела доказать свое мастерство — даже привередливый молодой господин Гэн был в восторге от ее стряпни.
Заметив на себе ошеломленный взгляд Цибая, Инин буркнул:
— Чего застыл? Садись жрать. Или решил в первый же день опоздать?
Сюй Цибай давно привык к его колючему тону. Отодвинув стул, он улыбнулся:
— Ты что, собрался проводить меня?
— А сам как думаешь? — хмыкнул Инин. — Я, по-твоему, в такую рань поднялся, чтобы утренним воздухом подышать?
Цибай с удовольствием умял сочный паровой пирожок с мясом:
— Здорово! А я уж думал, у тебя дела и придется идти одному.
Разглядев на лице юноши искреннюю радость, Гэн Инин недовольно фыркнул:
— Мелкий еще. Самостоятельно даже на занятия сходить боишься.
— Ну так ты же старше меня на целых семь лет, — жизнерадостно отозвался Сюй Цибай. — У тебя опыта больше, с тобой как-то спокойнее.
Гэн Инин едва не поперхнулся пирожком. Упоминание «семи лет» мгновенно задело его за живое. Он свирепо уставился на парня:
— Закрой рот! Еще слово — и пойдешь пешком!
Подумаешь, семь лет! Не семьдесят же! Ему от силы двадцать пять исполнилось, а этот паршивец говорит так, будто перед ним седой дед сидит.
Сюй Цибай же с самым невинным видом продолжал уминать вкуснейший завтрак, словно и не замечая, что только что отдавил хозяину дома самую больную мозоль.
Покончив с едой и переодевшись, юноша спустился с рюкзаком за плечами.
Поскольку подстричься за эти дни он так и не успел, сегодня Сюй Цибай убрал длинную челку назад с помощью синей повязки с принтом. Это невероятно подчеркнуло точеные черты его лица, придавая образу яркую, юношескую дерзость.
Гэн Инин, услышав шаги, уже собирался подколоть его за медлительность, но, подняв глаза, на мгновение дар речи потерял.
Спустя секунду его лицо мгновенно потемнело:
— Сними эту дрянь!
Сюй Цибай искренне удивился:
— Это еще почему?
— Без «почему»! — отрезал Инин. — Тебе абсолютно не идет! Выглядишь уродливо, только меня позоришь.
Цибай послушно снял повязку. Густая челка тут же спала на лоб, заслонив верхнюю половину лица.
Разглядев этот невзрачный вид, Гэн Инин наконец оттаял:
— Вот так куда лучше. Чтобы на занятия ходил только с такой прической, понял?
—… — Сюй Цибай потерял дар речи. У него амнезия, а не слабоумие!
Впрочем, вслух он лишь доверчиво произнес:
— Правда? Ну хорошо, буду ходить так.
— Слушай меня, и не прогадаешь, — с важным видом кивнул Гэн Инин.
Глядя на неприметного парня перед собой, старший молодой господин остался невероятно доволен своим решением. Не то чтобы он ревновал Сюй Цибая к каждому столбу… Просто у этого парня слишком уж яркая внешность. Если не держать его в узде, потом от поклонников отбоя не будет.
Подвезя Цибая к главным воротам Цинчэнского университета, Инин спросил:
— Помочь с оформлением?
— Не нужно, сам справлюсь. Я уже с куратором списался.
Разглядывая челку, скрывающую всю красоту юноши, Гэн Инин почувствовал абсолютное умиротворение. Достав телефон, он сделал пару нажатий.
В ту же секунду на смартфон Сюй Цибая пришло уведомление о банковском переводе.
— С учетом твоей амнезии и того, что мы все-таки встречаемся… вот тебе полмиллиона юаней на карманные расходы на этот семестр, — с каменным лицом произнес Инин. Первоначально он хотел перевести больше, но вовремя спохватился: вдруг парень зазвездится? К тому же в памяти снова всплыли воспоминания о том, как Сюй Цибай бросил его ради каких-то жалких пяти миллионов, и настроение Инина снова испортилось.
Получив деньги, Сюй Цибай расплылся в счастливой улыбке:
— Как же мне повезло с парнем!
Гэн Инин сжал губы, но тучи на его лице снова рассеялись:
— Подлиза. Иди давай, регистрируйся.
Сюй Цибай со смехом вышел из машины и на прощание весело помахал рукой.