Малый кабинет особняка.
Узнав, что Сюй Цибай и правда встречается с её дядей, Вэнь Силинь чуть не выронила из рук очки от изумления.
— Да как тебя вообще угораздило? Мой дядя же настоящий сухарь, а ты с ним умудрился сойтись характерами?
Про домашнее задание она уже и думать забыла, глядя на Сюй Цибая с нескрываемым восхищением.
— Говоришь так, будто не боишься, что я пожалуюсь твоему дяде.
— А я тебе доверяю, — беспечно отмахнулась Вэнь Силинь. — Мы всё-таки друзья, я же знаю, ты не из тех, кто ябедничает.
Сюй Цибай усмехнулся уголком губ.
— Ты мне подруга, а твой дядя — парень. Как думаешь, на чьей я стороне окажусь?
Вэнь Силинь мигом растеряла все слова и с несчастным видом уставилась на собеседника.
— Братец, ты же не настолько жестокий? Если и правда расскажешь дяде, мне ведь потом полжизни не хватит, чтобы отмыться.
— Посмотрим на твоё поведение.
На самом деле Сюй Цибай вовсе не собирался ничего рассказывать Гэн Инину — просто дразнить Вэнь Силинь оказалось на редкость забавно.
Решив, что раз Сюй Цибай, похоже, готов её пощадить, стоит отплатить добром за добро, Вэнь Силинь понизила голос:
— Слушай, я тебе так скажу. Раз вы теперь вместе с дядей, наверняка найдутся те, кто будет кислить и подпускать шпильки за твоей спиной. Ты не бери в голову, они просто завидуют.
Сюй Цибай кивнул.
— Понял. А что вообще они могут наговорить?
Вэнь Силинь задумалась.
— Дядя рассказывал тебе про своего бывшего?
Бывшего? Брови Сюй Цибая едва заметно приподнялись.
— Нет, не рассказывал.
Так значит, у Гэн Инина был ещё и бывший парень, о котором он даже не упомянул?
Вэнь Силинь осторожно покосилась на дверь кабинета — убедившись, что та плотно закрыта, — и лишь тогда заговорила:
— Я тебе как другу рассказываю, но ты уж, пожалуйста, не проболтайся дяде, что это от меня узнал.
Сюй Цибай кивнул.
— Не переживай.
— У дяди раньше был парень, — начала Вэнь Силинь. — Говорят, его первая любовь. Дядя, кажется, был от него без ума — даже открыто признался семье и устроил из-за этого целый скандал. Но тот бывший, увы, оказался порядочной сволочью: бабушка просто заплатила ему пять миллионов, и он тут же согласился расстаться с дядей.
Сюй Цибай: «...»
Комментировать тут было нечего — оставалось только неловко молчать.
Признаться, что тем самым бывшим был он сам, Сюй Цибай сейчас никак не мог: официально он до сих пор пребывал в «амнезии».
Заметив, что собеседник притих, Вэнь Силинь поспешила его утешить:
— Да ты не расстраивайся, это всё дела давно минувших дней. Раз уж дядя теперь с тобой, значит, тот бывший — уже прошлое. Сейчас для него важен только ты.
Что оставалось Сюй Цибаю? Только кивнуть, показывая, что он всё понял.
Опасаясь, что настроение у собеседника испортилось, Вэнь Силинь поспешно открыла ноутбук, торопясь сменить тему:
— Ладно, хватит об этом, давай уже делать задание.
Когда они спустились вниз, закончив с работой, в гостиной их уже ждал стилист.
Недаром за него заплатили немалые деньги: результат вышел выше всяких похвал. Взглянув на подстриженного Сюй Цибая, Вэнь Силинь шепнула дяде:
— Дядя, я в универе за ним присмотрю. Если кто будет наглеть — сама разберусь.
Она уже отчётливо представляла, сколько внимания и вздохов вызовет появление Сюй Цибая в кампусе.
Услышав это, Гэн Инин не удержал улыбки, пробившейся сквозь напускную строгость.
— Хочешь какую-нибудь сумку в последнее время? Если да — иди покупай, дядя оплатит.
— Спасибо, дядя! — глаза Вэнь Силинь тут же радостно вспыхнули.
Как раз недавно она присмотрела одну модель, но карманные деньги за месяц почти закончились, и она уже смирилась с тем, что покупку придётся отложить до следующего месяца. А тут вдруг такая удача.
Она мигом отыскала в WeChat менеджера бутика нужного бренда и попросила упаковать сумку — заедет за ней по дороге домой.
Тем временем подстриженный Сюй Цибай подошёл к ним и, заметив взволнованный вид Вэнь Силинь, спросил с недоумением:
— О чём вы тут?
Та хихикнула.
— Да так, ни о чём. Говорю, ты после стрижки просто красавчик, — и для пущей убедительности подняла большой палец вверх.
Видя, что развивать тему собеседница не намерена, Сюй Цибай не стал допытываться.
Гэн Инин заметил тонкий обрезок волос, прилипший к веку Сюй Цибая — попади он в глаз, было бы больно, — и предупредил:
— У тебя на левом веке волосок.
Сюй Цибай поднял руку и потёр глаз, но волосок так и не убрал.
Видя, как тот только приближает его к самому глазу, Гэн Инин недовольно бросил:
— Балбес, иди сюда, я сам уберу.
Он поднялся с места. Сюй Цибай был выше на несколько сантиметров, поэтому естественным образом слегка склонился, придвинув лицо совсем близко к Гэн Инину.
Такая внезапная близость сбила Гэн Инину дыхание — сердце вдруг застучало не в такт.
В нос ударил лёгкий, чистый аромат геля для душа с кожи Сюй Цибая. Гелем пользовались одним и тем же, но сейчас этот запах почему-то заставил уши Гэн Инина запылать так, будто вот-вот вспыхнут.
Опустив взгляд чуть ниже, он увидел прикрытые веки Сюй Цибая и подрагивающие, будто вороново крыло, ресницы — они трепетали едва заметно, точно лёгкое пёрышко щекотало где-то внутри груди, отчего становилось не по себе.
— Ну что, ещё не всё?
Вопрос Сюй Цибая внезапно оборвал его мысли. Гэн Инин очнулся и, устыдившись собственного замешательства, буркнул с досадой:
— Что тут торопить, сейчас будет!
Сюй Цибай: «...»
Пальцы Гэн Инина действовали быстро и ловко — волосок тут же был снят с века. Подавив жар, разлившийся по лицу, он машинально отступил на шаг, увеличивая дистанцию между собой и Сюй Цибаем.
Тот заметил его покрасневшие уши и едва заметно усмехнулся.
Вэнь Силинь как раз с интересом наблюдала за их перепалкой, но в следующую секунду поймала на себе тяжёлый взгляд дяди.
— Задание сделали, чего ещё сидишь? — процедил тот. Можно подумать, на них с Сюй Цибаем есть на что смотреть — она уже все глаза проглядела.
Услышав столь суровое выпроваживание от родного дяди, Вэнь Силинь только вздохнула про себя: даже влюбившись, тот остался таким же трудным в общении. Она мысленно посочувствовала Сюй Цибаю — секунды три, не больше.
Тут она вспомнила про вещи, которые мать наказала передать перед уходом, и обратилась к Сюй Цибаю:
— Мама специально велела передать тебе кое-что в благодарность. Посмотри, вдруг что-то понравится, потом скажешь мне — привезу ещё.
Сюй Цибай тут же отказался:
— Не стоит, это была совсем небольшая помощь.
Заметив, что между ними явно есть какая-то тайна, Гэн Инин поинтересовался:
— О чём это вы?
Вэнь Силинь пересказала ему историю с Сюй Шаочэнем. Лицо Гэн Инина мгновенно посуровело.
— Совсем страх потерял, ублюдок!
— Да это всё уже позади, — отмахнулась Вэнь Силинь. — Я велела его немного проучить, теперь он, завидев меня, обходит стороной. Больше, думаю, не сунется.
Гэн Инин холодно хмыкнул, в голосе прозвучал ледяной холодок:
— Если ещё раз сунется — я ему покажу, как пишется слово «смерть».
От того, как решительно дядя вступился за неё, на душе у Вэнь Силинь потеплело — всё-таки он действительно её любит.
Но уже в следующую секунду услышала:
— Раз с делами закончила, отправляйся домой.
Вэнь Силинь: «...» Ну вот, дали растрогаться на целых три секунды — и хватит с неё, что ли?
Впрочем, к такой манере дяди она давно привыкла. Вспомнив про обещанную сумку и про то, как он только что за неё вступился, Вэнь Силинь решила проявить великодушие и мысленно простить дядю за его колкость.
Тут она вспомнила про тайком сделанные фотографии и, едва сдерживая смешок, сказала:
— Дядя, погоди, я тебе кое-что покажу — и сразу уйду.
— Что там у тебя?
Она сунула ему под нос экран телефона. На фото Гэн Инин застал самого себя — как он снимает волосок с века Сюй Цибая. Два удивительно красивых человека стояли так близко, что расстояние между ними почти стёрлось, а солнечный свет снаружи окутывал обоих тёплым сияющим ореолом.
Гэн Инин ледяным тоном произнёс:
— Пришли мне это фото.
Сюй Цибай не понял:
— Какое фото?
Вэнь Силинь только открыла рот, чтобы объяснить, но, поймав грозный взгляд дяди, мгновенно ощутила смертельную опасность и, натужно хихикнув, выпалила:
— Ха-ха, да это просто фотки моих двух котят дома.
Услышав, что их с Сюй Цибаем сравнили с котятами, Гэн Инин снова наградил племянницу свирепым взглядом.
Та украдкой показала язык — в конце концов, она ведь не соврала: мать давно говорила, что характер у дяди совершенно кошачий. Впрочем, произнести это вслух при самом Гэн Инине она бы точно не рискнула — рассердить его означало обречь себя на несладкую жизнь.
— У меня ещё дела, я домой! — поспешно выпалила Вэнь Силинь.
Схватив сумку, она понеслась к выходу так, будто спасалась бегством из логова какого-то чудовища.
По дороге домой она не забыла про наказ дяди и тут же отправила ему все сделанные снимки.
Получив фотографии, Гэн Инин с непроницаемым лицом сохранил их в телефоне.
Помня, что семья пока не знает об их отношениях с Сюй Цибаем, он особо предупредил Вэнь Силинь держать язык за зубами и ни в коем случае случайно не проболтаться.
Та и сама понимала: бабушка и остальные родные ещё не смирились с тем, что дядя, как они считали, изменил своим прежним отношениям, поэтому пообещала хранить полное молчание.
Гэн Жуюнь, увидев, что дочь вернулась от однокурсника с новой сумкой, слегка удивилась:
— Откуда у тебя деньги на такую покупку? Ты же говорила, что придётся ждать до следующего месяца?
Вэнь Силинь послушно улыбнулась:
— Случайно встретила дядю по дороге, он и сводил меня купить.
Гэн Жуюнь не стала докапываться и просто кивнула.
Выходные пролетели быстро, и вот снова наступил понедельник — день, когда нужно возвращаться к занятиям.