По случаю шестидесятилетия госпожи Гэн семейство устроило поистине пышный банкет. Учитывая вкусы виновницы торжества, старинный особняк Гэнов еще с самого утра преобразился: повсюду царила праздничная, ликующая атмосфера.
Сам прием был назначен на вечер.
К воротам усадьбы нескончаемым потоком съезжались роскошные автомобили. Гости, облаченные в изысканные наряды, обменивались вежливыми, светскими улыбками.
Гэн Инин как хозяин дома с самого начала встречал прибывающих у входа. Когда же кто-то поинтересовался личностью стоящего под боком Сюй Цибая, Инин без тени смущения представил его и открыто объявил об их отношениях.
В считаные минуты новость о том, что сердце Гэн Инина отныне занято, молнией облетела весь высший свет Цинчэна.
Разумеется, друзья детства Инина тоже присутствовали на празднике. И один из них, врач Шан Чанжун, буквально онемел от изумления, завидев Сюй Цибая на юбилее госпожи Гэн.
"Инин что, приволок с собой Сюй Цибая? Он совсем с ума сошел? Решил устроить грандиозную драму? Неужели юбилей превратится в фарс?!"
Заметив, что Шан Чанжун смотрит на него так, словно увидел призрака, Сюй Цибай с улыбкой поздоровался:
— Доктор Шан, давненько не виделись.
Шан Чанжун натянуто ухмыльнулся и неловко пробормотал:
— Ха-ха, и впрямь давно.
С тех пор как Цибая выписали из больницы, они действительно ни разу не пересекались.
Потянув Инина за рукав, Чанжун обратился к Цибаю:
— Нам нужно перетереть кое о чем, я одолжу его ненадолго, ладно?
Сюй Цибай равнодушно кивнул:
— Идите, я и сам прекрасно справлюсь.
Затащив друга в уединенную комнатку для отдыха, Чанжун запер дверь. Инин с недоумением посмотрел на него:
— Что стряслось? К чему эти странные маневры?
Шан Чанжун ткнул пальцем в сторону двери:
— Зачем ты притащил сюда Сюй Цибая?
— Смешной вопрос. А почему я не могу прийти с ним?
Чанжун лишь покрутил пальцем у виска. Его друг детства был законченным «влюбленным дураком», которому явно не помешала бы хорошая отцовская порка.
— Сегодня шестидесятилетие твоей матери! — озабоченно прошептал доктор. — Явиться с Цибаем — это же чистой воды провокация. Ты решил довести ее до инфаркта? Ты же ей сын, она к тебе со всей душой! Как можно быть таким бессердечным?
Инин закатил глаза, с трудом сдерживая раздражение.
— Я ведь искренне за тебя переживаю! — продолжал наставлять Чанжун. — Отправь Цибая домой, пока не поздно...
— Мама сама его пригласила.
— Чё?.. — Шан Чанжун осекся на полуслове, моргнул и вылил из себя первое, что пришло в голову: — Пир в Хунмэни?! Засада?!
Инин посмотрел на него взглядом, от которого веяло могильным холодом.
"И зачем я вообще пытаюсь что-то объяснить этому идиоту?"
Поймав убийственный взор друга, Чанжун осознал всю глупость сказанного, смущенно почесал затылок и ухмыльнулся:
— Оговорился, оговорился!
Он сгорал от любопытства:
— Но всё же, с чего бы это твоей маме приглашать Сюй Цибая?
Инину этот вопрос явно не понравился:
— Если уж тебя сюда пустили, то почему моей матери не пригласить Цибая?
К слову, если судить по степени благосклонности госпожи Гэн в последнее время, Цибай стоял куда ближе к ней, чем сам Инин.
Чанжун хмыкнул:
— Да ладно тебе, я же просто спросил. Не кипятись. Я к тому, что твою мать раньше от одного имени Цибая воротило. С чего бы вдруг такие перемены? Поди, немало жил вытянул, чтобы выбить у нее одобрение?
При этих словах Инин вспомнил, сколько косых взглядов и упреков отгреб от матери за последнее время, и мысленно согласился: да, пришлось несладко. Госпожа Гэн теперь в нем души не чаяла — в том смысле, что видеть его не могла без раздражения. Статус Цибая в их семье взлетел до небес, оставив самого Инина далеко позади.
Сюй Цибай, разумеется, недоумевал от такой резкой смены гнева на милость и даже спрашивал об этом, но Инин, не знавший, как толком обрисовать всю чехарду событий, лишь наигранно сердился и велел ему не забивать голову чушью.
Откровенничать с болтливым Чанжуном Инин тем более не собирался.
— Всё сказал? Если больше ничего нет, я пошел, нечего мне тут время с тобой терять.
Глядя на закрывающуюся за другом дверь, Шан Чанжун пренебрежительно буркнул:
— Дружба — как старая одежка: выкинул и забыл! На словах-то львица, а сам побежал своего Цибая обнимать!
* * *
Выйдя из комнаты отдыха, Инин не обнаружил Цибая на прежнем месте и отправил ему сообщение. Не дождавшись ответа, он отправился на поиски.
В это время Сюй Цибай стоял в коридоре и с недоумением разглядывал девицу в пышном красном платье, преградившую ему путь.
— Здравствуйте. Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался он.
Чжу Цяньцянь смотрела на него глазами, полными изумления и злобы. Она никак не ожидала встретить Сюй Цибая на юбилее госпожи Гэн. Ведь это именно она в свое время донесла матери Инина об их связи! А узнав, что госпожа Гэн откупилась от этого нищеброда, Цяньцянь ликовала: по ее мнению, подобный сброд и близко не стоял с Гэн Инином.
Но какого черта Сюй Цибай, который должен был сгинуть навеки, снова здесь?!
Натянув презрительную ухмылку, Чжу Цяньцянь ехидно процедила:
— Не знаю, какими правдами и неправдами ты сюда пролез, но советую убираться немедленно! Когда хозяева дома поймут, кто ты, позора не оберешься. И как только у такого ничтожества хватает дерзости появляться в подобном месте?
Сюй Цибай мысленно вздохнул: "Из какого психдиспансера ее сбежать отпустили?"
Однако вслух произнес максимально мягким, сочувственным тоном:
— Простите, вы давно проходили медосмотр? Врач ничего не говорил о возможных нарушениях в работе мозга?
Цяньцянь понятия не имела, что Инин и Цибай воссоединились. Увидев, что этот оборванец не только не испугался, но и дерзит в ответ, она взвилась от ярости:
— Что ты сказал?! Как ты смеешь меня оскорблять?! Неотёсанный неотёсанным и останется — до чего же мерзкий тип! Мне даже дышать с тобой одним воздухом тошно!
Сюй Цибай, свято следовавший правилу "пусть бесится кто угодно, только не я", оставался абсолютно спокоен. С самым искренним видом он предложил:
— Сударыня, вам стоит сконструировать себе герметичный вакуумный купол, а к нему подключить кислородный концентратор. Тогда вы сможете наслаждаться чистейшим кислородом без примесей.
Потерев подбородок, он невозмутимо добавил:
— Хотя как студент-медик должен заметить: умеренное взаимодействие с бактериями крайне полезно для иммунитета.
Его нелепая, сгенерированная с невозмутимым лицом ахинея довела Цяньцянь до белого каления. Ей безумно хотелось содрать с него эту спокойную маску.
— Не строй из себя дурачка! — зашипела она, сжимая кулаки. — Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? Приперся тайком, чтобы вымолить у Инина прощение и сойтись с ним снова, да?! Даже не мечтай!
Она знала Инина со школы, прекрасно ладила с его матерью и искренне верила, что рано или поздно станет его женой.
Сюй Цибай же, выслушав эту пламенную речь, лишь искренне изумился:
— О чем вы вообще?
Разве они с Инином и так не встречаются? Зачем ему просить о воссоединении?
Актер Сюй Цибай напомнил себе: главное — держать образ "амнезиака" и не выходить из роли!
Видя его невинную физиономию, Цяньцянь сорвалась на визг:
— Хватит паясничать! Всякий знает, что ты взял деньги у госпожи Гэн и бросил Инина! Бессовестная тварь, пока тебя носом не ткнешь, даже стыда не почувствуешь?!
Но едва эти слова слетели с ее губ, лицо Сюй Цибая резко изменилось. Он мрачнел на глазах.
Цяньцянь мысленно восторжествовала: попала-таки по больному месту!
Она уже собралась добавить яду, когда Цибай глухим, надломленным голосом произнес:
— Это правда?
Чжу Цяньцянь замерла в замешательстве: "Что правда? С кем он вообще разговаривает?"
Проследив за его взглядом, она оглянулась и с ужасом увидела стоящего неподалеку Гэн Инина. Лицо его было темнее тучи, а от фигуры веяло такой яростью, что перехватывало дыхание.
На лице Цяньцянь мгновенно расплылась лебезящая улыбка:
— Инин, давненько не...
— Пошла вон! — сквозь зубы процедил Инин, оборвав ее на полуслове.
Она опешила:
— Инин, ты чего?..
В его темных глазах бушевал ураган неистовой злобы. Взгляд, подобно отравленному клинку, вонзился в нее, а голос прозвучал так, будто его доставили прямо из преисподней:
— На человеческом языке не понимаешь? Я сказал: прочь отсюда! Кем ты себя возомнила? Какое ты вообще имеешь право лезть в наши дела?!
Больше всего на свете Инин скрывал от Цибая историю с их прошлым расставанием. В его глазах взятые деньги были лишь дурацким предлогом, который Цибай применил, чтобы уйти. И надо же было этой идиотке выболтать секрет, который он так тщательно берег!
Громкий визг Цяньцянь уже привлек внимание, и за спиной Инина начали собираться любопытные гости. Хоть они и не слышали начала, по тону Инина суть конфликта угадывалась без труда.
Ловя на себе насмешливые взгляды собравшихся, Чжу Цяньцянь едва не сгорала от стыда и обиды. От ее прежнего спесивого вида не осталось и следа. С покрасневшими глазами она с притворной праведностью воскликнула:
— Инин! Твоя мама сама говорила, что терпеть его не может! Разве его появление здесь — не прямое неуважение к виновнице торжества?!
Она все еще надеялась надавить на сыновний долг и прикрыться именем госпожи Гэн.
Если раньше Инин просто игнорировал эту девицу, то теперь испытывал к ней тошнотворный отврат. Голосом, леденящим кровь, он окликнул стоящего неподалеку официанта:
— Выставьте ее за дверь. В доме Гэнов этой особе не рады.
Цяньцянь обомлела. Оказаться выброшенной на глазах у всех?!
— Да как ты смеешь?! — закричала она, задыхаясь от возмущения. — Я ваша гостья! Если госпожа Гэн узнает, она тебе этого не простит!
Не успела она договорить, как сквозь толпу прошла сама госпожа Гэн. Увидев, в каком бешенстве находится ее сын, она сразу поняла: дело серьезно — Инин никогда не устраивал сцен на ровном месте.
Подойдя ближе, госпожа Гэн с непроницаемым лицом произнесла:
— Госпожа Чжу, у вас помада смазалась. Позвольте, я провожу вас в дамскую комнату, поправите макияж.
Разумеется, это была лишь попытка сохранить лицо гостье. Губы Цяньцянь и без того были искусаны до крови и пылали ярче любой помады.
Цяньцянь обомлела: госпожа Гэн приняла сторону сына! А прозвучавшее «госпожа Чжу» — вместо прежнего ласкового обращения по имени — словно обрушило ее в ледяную бездну.
Покидать бал с позором было невыносимо. Мельком глянув на стоящего в стороне Сюй Цибая, она вспыхнула лютой ненавистью: это всё из-за него! Если бы не этот проклятый выскочка, она бы так не опозорилась!
Сделав обиженное лицо и едва не плача, Цяньцянь обратилась к матери Инина:
— Тетушка, я правда не хотела устраивать сцену! Просто я волновалась за вас... Сюй Цибай ведь мог испортить вам праздник! Я думала, он пробрался без приглашения, и хотела прогнать его, а Инин так вспылил...
Госпожа Гэн неловко кашлянула:
—... Госпожа Чжу, Сяо Цибай — мой личный гость.
Лицо Цяньцянь в то же мгновение залила пунцовая краска. Ей казалось, что она сгорит от стыда прямо на месте. Среди гостей послышались сдавленные смешки.
Госпожа Гэн мысленно вздохнула и тихо сказала:
— Идемте.
Как-никак, Чжу Цяньцянь оставалась гостьей, и поддавать ей еще больше позора госпожа Гэн не хотела, решив дать той хотя бы формальный шанс уйти достойно.
Сгорая от стыда, Цяньцянь поплелась за ней. Разумеется, едва вырвавшись из зала, она не стала никуда идти, а немедленно сбежала из особняка.
Конфуз, впрочем, моментально разлетелся по всему банкету и быстро выплеснулся за пределы дома Гэнов. Было очевидно, что теперь Чжу Цяньцянь безвылазно просидит дома не одну неделю — показаться на людях значило подставиться под насмешки. Но даже сидя в четырех стенах, она вынуждена была читать «сочувственные» сообщения от давних недоброжелателей. За ее высокомерие и заносчивость ей отплатили сполна. Эту историю высший свет Цинчэна смаковал еще долго, пока ее не затмила какая-то новая сенсация.
* * *
Тем временем в самом особняке заварилась каша посерьезнее. Скандалистка ушла, но оставленная ею мина замедленного действия готова была взорваться.
В тихой гостиной Инин и Цибай сидели друг напротив друга на диванах. Инин с опаской взглянул на молчаливого спутника и нервно сглотнул. Он ведь ни словом не заикался Цибаю об этой денежной истории!
Сюй Цибай поднял глаза. Голос его звучал тяжело и глухо:
— Почему ты молчал, что я взял деньги у твоей матери?
Он виртуозно изображал глубоко удрученного человека, раздавленного собственными прошлыми грехами.
Система прокомментировала это двумя словами: "Актер погорелого театра!"
«Заткнись», — мысленно огрызнулся Цибай.
Инин понятия не имел, как объясняться. Признаться, что считал этот откуп лишь дурацким предлогом для расставания? Нет, признать такое вслух было выше его сил. Он категорически отказывался думать о том, что Цибай в прошлом всерьез хотел бросить его.
Видя, что Инин молчит, Сюй Цибай поджал губы:
— К тому же... разве мы не расстались? Почему ты твердишь всем, что мы встречаемся?
Этот вопрос поставил Инина в еще больший тупик.
Сюй Цибай тем временем давил дальше:
— Неужели тебе всё равно, что я предательски поступил с тобой до амнезии?
В голове Инина внезапно вспыхнула спасительная мысль: Цибай ведь до сих пор ничего не помнит!
Спрятав смущенный взгляд, он тихо пробормотал:
— Я... я прощаю тебя за тот проступок.
В конце концов, он сам воспользовался его амнезией и соврал об их отношениях. Так что счет один-один.
— Но... — нахмурился Цибай.
— Никаких «но»! Замяли. Забудь и больше не вспоминай. Пошли лучше поздравим мою маму.
Инин рубанул с плеча, не дав собеседнику опомниться. Он ужасно боялся, что Цибай докопается до его вранья об их «бурном романе». Раз уж они сочлись, то и дело с концом! Отныне они — пара, и точка. И даже если память вернется к Цибаю в следующую секунду, этого факта уже не изменить.
Видя, что тему свернули, Сюй Цибай согласно кивнул:
— Ладно. Пойдем к имениннице.
Однако, перечеркнув старые обиды, Инин невольно вспомнил предательство Цибая из своей прошлой жизни. И пусть сейчас тот был «чист», а сам Инин дергал за все ниточки, он всё же сжал зубы и сурово добавил:
— И запомни: я закрыл на это глаза, но если осмелишься предать меня еще хоть раз... узнаешь, на что я способен!
Угроза не произвела на Цибая ни малейшего впечатления. Он лишь тихо усмехнулся и подмигнул:
— Зачем ждать? Я и так прекрасно знаю, какой ты крутой.
Смерив его сердитым взглядом за этакую несерьезность, Инин мысленно поклялся: пусть только попробует дать повод! Он заставит этого выскочку узнать истинную цену слову «сожаление»!
* * *
Благодаря выходке Чжу Цяньцянь весь цвет общества теперь знал: Сюй Цибай и Гэн Инин — пара, причем благословенная самой госпожой Гэн. В итоге вокруг Цибая тут же закружились искатели выгоды.
Инина это ужасно бесило: эти прилипалы нагло лезли в их личное пространство! Но чем угрюмее становилась мина Инина, тем меньше дельцов рисковали подходить к нему напрямую. Желая выбить подряды или завязать нужные связи, они решили действовать в обход — через Цибая, надеясь, что тот «пошепчет на ушко» своему влиятельному кавалеру.
Когда Сюй Шаочэнь переступил порог банкетного зала в сопровождении своей спутницы Оуян Лу, его взору предстала картина: его кузен Сюй Цибай грелся в лучах всеобщего внимания, окруженный толпой подхалимов.
Лицо Шаочэня перекосило от изумления.
Заметив его странный взгляд, Оуян Лу спросила:
— Что случилось?
Понимая, что утаить ничего не выйдет, Шаочэнь ответил:
— Вон там мой кузен, Сюй Цибай.
Девушка приподняла бровь:
— Тот самый, что издевался над тобой?
Шаочэнь кивнул:
— Ума не приложу, как он вообще сюда пробрался.
По счастью для них, Инин в этот момент ненадолго отлучился по зову знакомого, так что из знакомых фигур Шаочэнь видел лишь Цибая.
Оуян Лу окинула Цибая цепким взглядом и хищно улыбнулась:
— Какая удачная встреча. Пошли, засвидетельствуем почтение.