Особняк Гэн Инина находился так близко к университету, что Сюй Цибай даже не стал подавать заявку на общежитие — оформил статус приходящего студента.
Разобравшись с формальностями у куратора, он собрался идти на занятия. Хотя раньше он не появлялся на регистрации, куратор связывался с ним при выборе курсов, так что расписание у Сюй Цибая уже было готово.
Первой парой оказался предмет по выбору — историко-литературный курс о Древнем Китае, который он записал ещё в самом начале.
Поскольку курс был факультативным, студенты собирались с разных специальностей, и появление нового лица никого особо не удивило.
Курс Сюй Цибай выбрал не самый популярный, группа набралась небольшая. Седовласый профессор, дойдя в перекличке до его фамилии и услышав отклик, наконец обнаружил среди студентов того, кто с начала семестра числился сплошь отсутствующим.
Сюй Шаочэнь, тоже записавшийся на этот факультатив, услышав в аудитории голос Сюй Цибая, вздрогнул так, что едва не опрокинул стакан с водой на парте.
Сидевшая рядом Вэнь Силинь, заметив его состояние, спросила с недоумением:
— Что с тобой?
Сюй Шаочэнь мотнул головой и небрежно улыбнулся:
— Ничего.
Закончив перекличку, профессор мягко обратился к Сюй Цибаю, сидевшему с самого края:
— Студент Сюй Цибай, раз сегодня твоё первое занятие, поднимись к доске и представься остальным.
При этих словах взгляды всей аудитории тут же обратились на поднявшегося со своего места Сюй Цибая.
Он вышел к доске, коротко представился и вернулся обратно.
Отросшая чёлка почти полностью закрывала ему лицо, и многие в группе решили, что перед ними какой-то угрюмый чудак с трудным характером.
Пока Сюй Цибай сидел на месте, обзор Сюй Шаочэню загораживали другие студенты, и он не успел разглядеть, во что тот одет. Но когда Сюй Цибай вышел к доске, Сюй Шаочэнь с первого взгляда понял: весь наряд стоит немалых денег — новинки этого сезона от люксовых брендов.
Ради того, чтобы во время учёбы подцепить богатую красотку, Сюй Шаочэнь специально изучил тему люксовых марок и теперь без труда определил: на Сюй Цибае всё подлинное. Одни только туфли на его ногах тянули на несколько десятков тысяч.
Он никак не мог понять, откуда у Сюй Цибая вдруг взялись такие деньги, и в груди у него зашевелилась зависть.
Пусть и было непонятно, зачем тот так изуродовал себя этой мрачной чёлкой, Сюй Шаочэнь прекрасно помнил школьные годы: сколько девчонок тогда тайно вздыхали по Сюй Цибаю. Стоило тому появиться где угодно, как все взгляды тут же приковывались к нему, а сам Сюй Шаочэнь неизменно оставался в тени.
Услышав имя «Сюй Цибай», Вэнь Силинь показалось, что оно ей знакомо, но вспомнить, откуда, она так и не смогла.
Случайно обернувшись, она заметила странное выражение на лице Сюй Шаочэня и не удержалась от вопроса:
— Сюй Шаочэнь, что с тобой?
— Н-ничего, просто не ожидал такого совпадения, — с нарочитой таинственностью протянул тот.
Вэнь Силинь, как он и рассчитывал, тут же заинтересовалась:
— Какого совпадения?
— Силинь, помнишь, я рассказывал тебе про своего двоюродного брата? — Сюй Шаочэнь повернулся к ней.
— Помню, — кивнула она. — Ты говорил, он бездельник и не заботится о родителях?
— Тот Сюй Цибай, что только что представлялся у доски, и есть тот самый брат.
— Что? — Вэнь Силинь удивлённо нахмурилась. — По виду не скажешь, что он такой.
— Ну, чужая душа — потёмки, — кивнул Сюй Шаочэнь. — В детстве его воспитывали дедушка с бабушкой, души в нём не чаяли — вот характер и испортили.
Вэнь Силинь, которую поначалу заинтересовал приятный голос Сюй Цибая, после этих слов мгновенно потеряла к нему всякую симпатию.
— А он не станет к тебе цепляться? Ты же говорил, он тебя терпеть не может и вечно задирал? — с тревогой спросила она.
Сюй Шаочэнь мягко улыбнулся:
— Вряд ли. Да и характер у него не сахар, но мы всё-таки родня. Родители его умерли, так что я стараюсь по мере сил о нём заботиться.
Вэнь Силинь нахмурилась:
— Ты всё же будь осторожен. Такой неблагодарный не стоит твоей доброты.
Видя её беспокойство, Сюй Шаочэнь про себя довольно усмехнулся. Ещё в первый день учёбы он приметил, что семья Вэнь Силинь весьма состоятельна. Именно поэтому он потратил столько сил, чтобы разузнать её расписание и записаться на тот же факультатив, — лишь бы подобраться ближе.
Сюй Шаочэнь с притворным сокрушением кивнул:
— Понимаю твоё беспокойство. Просто вижу, что он теперь совсем один, и раз уж мы кровные родственники — стараюсь помочь, чем могу.
Услышав это, Вэнь Силинь прониклась к нему ещё большим уважением:
— В наше время такая верность родным — редкость.
Сюй Шаочэнь ласково улыбнулся:
— Куда мне до такой похвалы, ты преувеличиваешь.
Вэнь Силинь ценила прежде всего внешность — именно приятная наружность Сюй Шаочэня, одного из самых симпатичных парней в университете, и произвела на неё первое сильное впечатление. Она думала, что при такой внешности он будет высокомерным — ведь наверняка привык, что вокруг него постоянно кто-то вьётся.
Но чем дольше она с ним общалась, тем яснее видела: характер у него на редкость хороший. Это её приятно удивляло.
Слушая лекцию вполуха, Вэнь Силинь размышляла: может, стоит как-нибудь предложить Сюй Шаочэню встречаться?
К концу пары уже подошло время обеда.
Учились Вэнь Силинь и Сюй Шаочэнь на разных специальностях, встречались только на этом факультативе, и обычно после занятий вместе шли в столовую.
Они уже почти дошли до двери аудитории, когда Сюй Шаочэнь вдруг сказал:
— Можно я возьму с собой двоюродного брата? Он, кажется, только сегодня приступил к учёбе, боюсь, дорогу до столовой не найдёт.
— Какой же ты заботливый брат, — умилилась Вэнь Силинь.
Сюй Шаочэнь лишь улыбнулся, ничего не ответив. Он прекрасно понимал, что Сюй Цибай никогда не согласится пойти с ним в столовую — тот был нужен ему исключительно как инструмент для создания нужного образа перед Вэнь Силинь.
Сюй Цибай неторопливо собирал вещи со стола, когда к нему подошёл Сюй Шаочэнь:
— Сюй Цибай, ты сегодня только начал учиться, давай провожу тебя до столовой.
— Не нужно, — холодно отрезал тот.
Сюй Шаочэнь взглянул на вещи на столе — и стакан для воды, и канцелярские принадлежности были дорогими, не по его карману, — и в груди тут же вспыхнула досада.
Он было потянулся забрать со стола ручку — приметил, что она стоит немало, — но не успел коснуться её, как Сюй Цибай резким движением отбросил его руку.
В глазах Сюй Шаочэня мелькнул холодок, но на лице осталась улыбка:
— Что за жадность такая, даже потрогать не даёшь?
Сюй Цибай, не обращая на него внимания, продолжал собирать вещи, оставив Сюй Шаочэня разыгрывать спектакль в одиночку.
Глядя на его высокомерное безразличие, тот про себя занёс это в счёт претензий.
— Вещи у тебя недешёвые, поди. На наследство от родителей купил? Ты сейчас учишься, деньги стоит беречь, — произнёс Сюй Шаочэнь тоном заботливого родственника, хотя на деле лишь пытался выведать, откуда у Сюй Цибая взялось столько дорогих вещей.
Он-то знал, что родители Сюй Цибая были нищими мотами, промотавшими всё до последнего юаня, — какое уж тут наследство.
— Мои вещи дорогие или дешёвые — тебе какое дело? Хочешь такие же — купи сам, нечего пялиться на чужое, — Сюй Цибай подхватил рюкзак, закинул его за спину и вышел через заднюю дверь, не оборачиваясь.
Слова эти взбесили Сюй Шаочэня до предела — он решил, что Сюй Цибай нарочно перед ним красуется.
Вэнь Силинь, увидев его понурый вид, спросила с сочувствием:
— Что случилось? Куда делся твой брат, разве не собирались вместе в столовую?
— Велел мне не лезть в его дела, — вздохнул Сюй Шаочэнь.
Услышав это, Вэнь Силинь тут же вспыхнула от возмущения:
— Вот уж действительно, кусает руку, что его кормит! Забудь о нём. Пойдём, поедим, и больше не заботься о своём братце.
Теперь она была окончательно убеждена: Сюй Цибай — самый настоящий неблагодарный человек.
В пятницу утром на физкультуре Вэнь Силинь неожиданно снова столкнулась с Сюй Цибаем.
Обе группы занимались теннисом, только преподаватели у них были разные, а корты располагались рядом друг с другом.
Во время тренировки Вэнь Силинь неудачно отбила мяч, и тот улетел за пределы корта, приземлившись на газон.
Она поспешила туда, куда улетел мяч, и принялась искать его в траве, склонив голову. Уже почти отчаявшись найти пропажу, она вдруг услышала за спиной голос:
— Это твой мяч улетел?
Обернувшись с надеждой, она увидела Сюй Цибая — и улыбка на её лице тут же поблекла. Она взглянула на мяч в его руке, убедилась, что это действительно её, забрала его и сухо бросила:
— Спасибо.
По тону было ясно, что благодарность неискренняя. Сюй Цибай, не удостоив её ответом, развернулся и пошёл прочь со своим собственным мячом, который отбивал минуту назад.
Глядя ему вслед, Вэнь Силинь скривила губы и пробормотала:
— Строит из себя невесть кого.
Эту сцену, как назло, увидел проходивший мимо кортов Сюй Шаочэнь.
Заметив, как Сюй Цибай приближается к Вэнь Силинь, он мгновенно насторожился.
За это время он успел понять: Вэнь Силинь ценит прежде всего внешность и падка на красивых мужчин. Стоит только Сюй Цибаю привести причёску в порядок — и Сюй Шаочэнь боялся, что та переключит внимание на него, пустив насмарку все его старания.
Понимая, что отношения с Вэнь Силинь за это время почти не сдвинулись с мёртвой точки, он начал всё сильнее нервничать.
Нет, сидеть сложа руки нельзя. Вэнь Силинь — его цель, и если удастся быть с ней, путь к богатству и успеху перестанет казаться недосягаемой мечтой.
Мысли лихорадочно закрутились в голове, и вдруг глаза его блеснули — план созрел. Представив, как Вэнь Силинь в будущем будет ловить каждое его слово, Сюй Шаочэнь уже начал упиваться собственным торжеством.
Поскольку университет находился близко к особняку, Сюй Цибай эти дни ходил домой пешком.
Пару дней назад он обнаружил переулок, срезающий путь, и теперь всегда ходил через него.
В тот день, закончив занятия, он неспешно шагал домой с рюкзаком за плечами, когда из переулка за поворотом донёсся крик: «На помощь!»
Сюй Цибай бросился на звук и увидел компанию мелких хулиганов, обступивших какую-то девушку.
Вэнь Силинь, услышав шаги, обернулась и, увидев Сюй Цибая, мысленно застонала от невезения — почему именно он? Но выбирать не приходилось, оставалось хвататься за последнюю соломинку.
— Сюй Цибай, скорее, спаси меня! — отчаянно закричала она.
— Ты кто такая? — Сюй Цибай смутно узнавал её лицо, но никак не мог вспомнить, откуда. Прежде, общаясь с Вэнь Силинь, он ни разу толком не разглядел её и потому давно забыл о самой встрече.
Услышав этот ответ, Вэнь Силинь едва не разрыдалась от отчаяния. Она никак не ожидала, что двоюродный брат Сюй Шаочэня и правда окажется таким бессердечным неблагодарным типом, как о нём говорили.
Хулиганы, окружавшие девушку, разразились наглым хохотом, а один из них рявкнул на Сюй Цибая:
— Знаешь, что для тебя полезно, — вали отсюда, пока цел! А то отведаешь моих кулаков.