Гостиная виллы.
Новость о том, что мать Гэн Инина приедет на виллу уже завтра и, более того, горит желанием лично с ним встретиться, застала Сюй Цибая врасплох. Он-то искренне полагал, что госпожа Гэн должна питать к нему глухую антипатию.
Пусть в душе и царило недоумение, Цибай ни на миг не забывал: в глазах окружающих он всё ещё страдает амнезией и знать госпожу Гэн вроде как не должен.
Потому, с притворной непринуждённостью сохраняя абсолютное спокойствие, он невинно поинтересовался у Гэн Инина:
— А твои родители разве не против наших отношений?
Объяснять весь этот клубок хитросплетений Гэн Инину совершенно не хотелось, поэтому он ответил туманно:
— Теперь они обо всём знают. Судя по всему, они смирились и дали молчаливое согласие.
Отец Гэн Инина и раньше относился к происходящему более-менее терпимо, так что главное сопротивление шло со стороны матери. Вот только сейчас у неё, похоже, накопилось куда больше претензий к самому сыну.
Ещё бы: в её глазах Гэн Инин выглядит наглым обманщиком, воспользовавшимся беспомощным положением человека!
Не подозревая о недавних семейных разборках, Сюй Цибай ненадолго задумался и спросил:
— Нам стоит как-то подготовиться к её приезду?
— Забей, не нужно, — отмахнулся Гэн Инин. — Она вряд ли задержится надолго.
Он сомневался, что мать выдержит в их обществе больше получаса, прежде чем сбежать под предлогом неотложных дел.
* * *
Следующее утро выдалось погожим: над головой раскинулась синева неба с неторопливо плывущими пышными облаками.
Едва они успели покончить с завтраком, как в прихожей раздалась трель дверного звонка.
Когда мать Гэн Инина миновала ухоженный сад и ступила на порог, в холле её уже встречали оба молодых человека.
Сюй Цибай мысленно готовился к поджатым губам и ледяному, высокомерному взгляду, однако, вопреки ожиданиям, едва госпожа Гэн увидела его, её лицо озарилось исключительно тёплой, почти материнской улыбкой.
Цибай озадаченно моргнул.
«Это ещё что такое? Неужто мать Гэн Инина тоже внезапно потеряла память?»
В голове юноши пронеслась сотня диких догадок, но внешне он сохранял безупречно вежливое выражение лица.
Госпожа Гэн приехала сама, без шофёра, и в обеих руках держала несколько пухлых, увесистых подарочных пакетов.
Увидев эту картину, Гэн Инин поспешил навстречу и забрал у неё ношу:
— Мам, раз набрала столько коробок, попросила бы водителя привезти!
Сюй Цибай подошёл ближе:
— Давай я тоже возьму часть.
Мать свирепо метнула взгляд в сторону сына. Да если бы она взяла с собой шофёра или слуг, те бы тут же узнали, каких делов наворотил её путевый отпрыск!
Состояние духа меняет всё. Если в прошлую встречу Цибай вызывал у неё лишь глухое раздражение, то теперь, терзаемая стыдом и виной, госпожа Гэн смотрела на него совсем иными глазами. Мальчик казался ей просто чудо как хорош — неудивительно, что её бестолковый сын не удержался и воспользовался его провалом в памяти!
Заметив, что Цибай тянется помочь, она тут же замахала руками:
— Сяо Сюй, даже не думай! Оставь всё Инину, от парня не убудет, полезно размяться. А ты береги себя, не дай бог переутомишься!
Цибай был в полном замешательстве от подобного избытка нежности, но возражать не стал и мягко улыбнулся:
— Тётушка, да тут всего пару шагов донести. Какая уж тут усталость.
Сердце госпожи Гэн окончательно сжалось от умиления. «Какой золотой ребёнок! И за что только ему досталось такое наказание, как наш Инин...»
Мысль о том, что её сын, возможно, напрямую виновен в амнезии бедняжки, жгла её изнутри всё сильней.
Когда они прошли в гостиную, мать Гэн Инина принялась доставать из фирменных пакетов роскошно оформленные коробки с элитными биологическими добавками и с особым трепетом подвинула их к Сюй Цибаю.
— Сяо Сюй, ты ведь сейчас учишься на медицинском? — елейным, ласковым голосом произнесла она. — Я слышала, учёба там невероятно тяжёлая. Вот, тётушка специально отобрала для тебя лучшее для укрепления здоровья!
Не давая Цибаю и слова вставить, она вдохновенно принялась перечислять:
— Вот эта баночка — для восстановления памяти, этот эликсир — для улучшения мозгового кровообращения, а этот бальзам крайне благотворно влияет на нейроны...
Каждая баночка, каждая коробочка была так или иначе связана с лечением головы.
Гэн Инин не выдержал:
—... Мам, может, хватит уже?
Госпожа Гэн вонзила в сына испепеляющий взгляд — надо же, у этого хама хватило совести мешать ей заглаживать вину! Обрушив на Инина молчаливое проклятие, она вновь обернулась к юноше с искрящейся добротой:
— Сяо Сюй, принимай всё строго по инструкции! Как только начнёт заканчиваться, сразу скажи, я привезу ещё.
Пусть Цибай так и не разгадал подоплёку этой внезапной заботы, отказываться от искреннего порыва не стал. Слегка прищурившись и улыбнувшись, он произнёс:
— Спасибо вам большое, тётушка.
Все прежние предубеждения госпожи Гэн испарились без следа; в голове крутилась лишь одна мысль: «До чего же воспитанный, славный мальчик!»
Раньше она не вникала в подробности его происхождения, а потому, узнав из разговора, что Сюй Цибай рано лишился родителей и остался совсем один, почувствовала, как сердце сжимается от жалости. Бедный ребёнок и без того перенёс столько горя, так ещё и на его пути попался её непутёвый сын!
Наблюдая, как взгляд матери Гэн Инина становится всё более нежным и сочувственным, Цибай терялся всё больше.
Сам же Гэн Инин с абсолютно окаменевшим лицом следил за этой душевной беседой, то и дело принимая на себя ядовитые взгляды матери.
Поняв из разговора, насколько доверчиво Сюй Цибай относится к её сыну, госпожа Гэн окончательно лишилась покоя от угрызений совести.
— Сяо Сюй, — с улыбкой обратилась она к парню, — мне нужно обсудить с Инином пару личных вопросов. Мы поднимемся ненадолго в кабинет на втором этаже, хорошо? Не скучай тут, мы быстро.
Цибай легко кивнул, а вот Гэн Инин всем своим видом выразил протест: ему и без гаданий было ясно, о чём зайдёт речь.
Впрочем, несмотря на явное недовольство, уклониться от приказа матери он не смог.
Едва тяжёлая дверь кабинета закрылась, от ласковой улыбки госпожи Гэн не осталось и следа. Лицо её сделалось строгим, взгляд — суровым и требовательным.
— Гэн Инин! Признавайся честно: потеря памяти у Сяо Сюя — твоих рук дело?!
Гэн Инин от такой предъявы на мгновение лишился дара речи:
— Мам, ты вообще о чём?!
— Не притворяйся дурачком! — поджала губы мать. — Выкладывай всё без тайн и недомолвок!
Гэн Инин с тяжёлым вздохом потёр лоб:
— Да не делал я с ним ничего! Он сам перепугался, оступился и скатился с лестницы, оттого и память отшибло.
— Взаправду не ты? — с подозрением спросила она.
— Хочешь верь, хочешь нет, — буркнул сын, устав оправдываться.
Как ни странно, именно эта развязная досада убедила её больше любых клятв. Поразмыслив над его словами, госпожа Гэн полюбопытствовала:
— А с чего бы ему ни с того ни с сего так пугаться?
Гэн Инин прикусил язык.
«...» Как, спрашивается, выложить родной матери, что Сюй Цибай сиганул с лестницы от одного лишь его вида?
Заметив заминку сына, мать прищурилась:
— Неужто из-за тебя?
— Мам, да какая разница! — сорвался на раздражённый повышенный тон Гэн Инин. — Главное, запомни: мы с ним встречаемся. И чтобы никаких больше сватовств и знакомств с девицами!
Да о каких невестках могла идти речь!
Пусть Инин и не толкал парня намеренно, но причиной травмы всё равно стал он. Мало того — воспользовался чужой бедой и обманом заманил беднягу в отношения!
Вина перед этим несчастным сиротой жгла ей душу.
— Инин, запомни мои слова, — строго произнесла она, смерив сына суровым взглядом. — Относись к Сяо Сюю как к хрустальному! Если обидишь его хоть словом — я с тебя с живого не слезу!
Видя, насколько сын привязан к Цибаю, госпожа Гэн не дерзнула раскрыть юноше правду. Сделай она глупость — и всё разрушится, приняв совсем катастрофический оборот. В конце концов, Сюй Цибай рядом с Инином выглядел абсолютно счастливым.
Потому она предпочла закрыть глаза на махинацию сына.
Гэн Инин лишь презрительно фыркнул в ответ на угрозы.
«Это она Сюй Цибаю должна внушения делать! Мне бы дождаться, чтобы этот жук снова меня не кинул — и то счастье».
* * *
Спустившись из кабинета, госпожа Гэн и её сын уловили доносившийся из кухни аппетитный аромат.
Подойдя к обеденному столу, они увидели Сюй Цибая: в фартуке, с блюдом истекающих соком свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе.
Заметив хозяев дома, юноша улыбнулся:
— Как раз последнее блюдо подоспело! Садитесь за стол, всё горячее.
На столе, помимо наваристого бульона из домашней курицы, красовались румяные королевские креветки в масле, обжаренная в соли и перце рыба-бомбиль и сочная зелень кай-лана под чесночным соусом. Всё выглядело настолько аппетитно, что слюнки текли.
— Сяо Сюй, неужели ты сам всё приготовил? — удивилась госпожа Гэн.
— Да, тётушка. Попробуйте, надеюсь, вам понравится.
— Да по одному виду понятно, что пальчики оближешь! — расплылась в улыбке женщина.
Учится в престижном вузе, внешность — загляденье, характер кроткий, так ещё и готовит как шеф-повар!
Госпожа Гэн косо взглянула на сына.
«И за какие такие заслуги этому оболтусу досталось такое сокровище?» — всё сильнее укреплялась она в мысли, что Инин не стоит и мизинца этого парня.
Гэн Инин и сам не ожидал, что Сюй Цибай расстарается на целый банкет.
Вскоре все трое заняли свои места.
Взяв палочки, Гэн Инин отправил в рот кусочек рыбы. Нежнейшая, без единой косточки мякоть в хрустящей корочке буквально таяла во рту, заставляя руку тянуться за следующей порцией.
Оценив вкус, Инин недовольно хмыкнул:
— И с каких это пор ты так готовить научился?
Раньше-то ему доставалась разве что скромная пиала с лапшой и говядиной.
Госпожа Гэн воочию убедилась, почему Сяо Сюй в своё время решил бросить этого хама.
Под столом её туфля с силой обрушилась на ногу сына. Нацепив «излучающую тепло» улыбку, она пропела ласковым, но леденящим душу голосом:
— Ешь давай. Или рот только для глупостей приспособлен?
У неё оставалось лишь одно желание: чтобы сын просто молчал, раз уж бог не дал ему ума говорить нормальные вещи.
Гэн Инин болезненно шикнул от резкого укола под столом. Не прошло и суток, а отношение матери к нему скатилось ниже плинтуса!
Видя, как Инина ставят на место, Цибай еле сдержал довольную ухмылку, после чего скромно проговорил:
— Я знал, что тётушка приедет, поэтому вчера специально посмотрел пару кулинарных уроков. Главное, чтобы вам было вкусно.
— Столько хлопот из-за нас! — просияла госпожа Гэн. — У тебя же учёба, не трать время на кухню. В следующий раз просто скажи, что хочешь, и я сама всё приготовлю.
— Хорошо, спасибо вам, тётушка, — кивнул Цибай.
За обедом симпатия госпожи Гэн к Сюй Цибаю возрастала с каждой минутой. Сам Цибай причины такой милости не знал, но подобный расклад его более чем устраивал.
Единственным, кто чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, оставался Гэн Инин. Что бы он ни сделал, всё вызывало у матери острое раздражение.
Покончив с обедом и сославшись на дела, госпожа Гэн собралась уходить.
Когда молодые люди провожали её у порога, она достала из сумочки плотный красный конверт и протянула Цибаю:
— Сяо Сюй, это подарок от меня при первой встрече. Немного запоздал, но, надеюсь, ты не в обиде.
— Тётушка, что вы, не стоит так тратиться! — Цибай вежливо попытался вернуть конверт.
Однако госпожа Гэн, сжимая его ладонь, возразила не терпящим возражений тоном:
— Бери-бери, я специально для тебя готовыми держала! Пустяк, купишь себе что-нибудь приятное.
Видя её непреклонность, Сюй Цибай сдался:
— Спасибо большое, тётушка.
Только когда конверт оказался в руках юноши, госпожа Гэн облегчённо вздохнула. Хоть так совесть перестанет грызть её круглые сутки. С таким сыном, как Инин, приходится краснеть всю жизнь. Недаром говорят: «Растишь дитя до девяноста девяти, а переживаешь все сто лет».
Она ласково погладила тонкие пальцы Цибая:
— Сяо Сюй, приходи к нам в гости почаще, а то мне дома одной совсем тоскливо.
— Обязательно приду, — пообещал юноша.
* * *
Едва машина матери скрылась за воротами, Гэн Инин недовольно скривился:
— Похоже, моя собственная мать любит тебя больше, чем меня.
Понимая, что перед ним вновь разыгрывается капризный ребёнок, Цибай лукаво подмигнул ему:
— Разве это плохо? А я-то переживал, что твоя матушка воспротивится нашим отношениям. Теперь хоть могу спать спокойно.
Слыша в этих словах признание собственной значимости для Цибая, Гэн Инин не удержался от удовлетворённой ухмылки. Скрестив руки на груди, он гордо вскинул подбородок:
— Меньше забивай голову ерундой. Даже если бы мать была против, это ничего бы не изменило.
— И всё же она твоя мать, — мягко возразил Цибай. — Если она благословляет наш союз — тем лучше.
От этого ответа во взгляде Гэн Инина вспыхнуло ещё больше нескрываемого торжества.
Позже, когда Сюй Цибай вскрыл красный конверт, внутри оказалась банковская карта, на счету которой лежало ни много ни мало пять миллионов юаней.
«...» Такой щедрый «скромный подарок» при первой встрече поразил даже его.
С того дня общение Сюй Цибая с госпожой Гэн стало регулярным.
Остальные члены семейства Гэн поначалу пребывали в глубоком шоке от того, что хозяйка дома так легко приняла юношу. Но, понаблюдав за их искренней теплотой и дружелюбием, постепенно смирились с новым положением вещей.
Больше всех происходящее ошарашило Вэнь Силинь.
Девушка и подумать не могла, что её дядюшка Гэн Инин решится открыться семье так быстро! Ей казалось, тот будет шифроваться ещё не один месяц.
Когда же бабушка обмолвилась, что Сюй Цибай — тот самый парень, который когда-то бросил Инина ради денег, у Вэнь Силинь буквально отвисла челюсть.
Вспомнив, каков Сюй Цибай в общении, она не удержалась и зашептала:
— Бабушка, Сюй Цибай совсем не похож на жадного меркантильного человека. Может, тут какая-то ошибка?
Сегодня семейный ужин семьи Гэн, Вэнь Силинь приехала к семье Гэн раньше всех в одиночку, поэтому в саду семьи Гэн находились только они двое. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что уши лишних слуг им не грозят, госпожа Гэн под секретом выложила внучке всю правду.
Глаза Вэнь Силинь округлились от ужаса:
— То есть Цибай просто искал повод для расставания и нарочно взял деньги?! А дядя довёл его до амнезии, а потом ещё и нагло соврал?!
— Увы, именно так, — сокрушённо вздохнула бабушка.
—... Ну и ну, — промямлила потрясённая девушка. — Не ожидала от дяди такой низости.
* * *
Поэтому, когда незадолго до ужина Гэн Инин появился в доме под руку с Сюй Цибаем, первое, на что он наткнулся, был презрительный, полный брезгливости взгляд племянницы.
Гэн Инин, только что приехавший из офиса и ещё не снявший элегантный серо-голубой костюм, нахмурился:
— Это ещё что за взгляды?
Перед внушительной аурой дяди струсившая Вэнь Силинь тут же сдулась и натянула фальшивую улыбку:
— Ха-ха... Да ты что, дядя, о чём ты! Это же взгляд, полный глубочайшего почтения и восторга!
Гэн Инин одарил её взглядом «я не слепой», но цепляться к дурачащейся девчонке не стал.
Не рискуя более злить дядюшку, Вэнь Силинь переключила своё сострадание на Сюй Цибая, осыпая его взглядами, полными скорби и жалости.
Цибай от такого внимания лишь озадаченно перебирал в уме причины — поведение девушки казалось ему более чем странным.
Совесть терзала Вэнь Силинь день и ночь. С одной стороны, Цибай был её другом, и она считала своим долгом открыть ему глаза на правду. С другой — злить властного и мстительного дядю ей было откровенно страшно.
Пока девушка мучилась дилеммой, подошёл срок празднования шестидесятилетия госпожи Гэн.
Семья Гэн организовала в честь юбилярши пышный банкет, и Сюй Цибай, разумеется, оказался в списке почётных гостей.
Именное приглашение госпожа Гэн вручила ему лично — она во что бы то ни стало хотела дать понять всей городской элите, что Сюй Цибай отныне находится под надёжной защитой клана Гэн.