Сюй Шаочэнь едва не задохнулся от злобы, видя, как Сюй Цибай проходит мимо, словно тот — пустое место.
«Опять смотрит на меня как на грязь под ногами!»
Линь Синьюань, заметив, что Цибай даже не кивнул Шаочэню, покосился на омрачившееся лицо приятеля и подлил масла в огонь:
— Вы разве не двоюродные братья? Надо же, даже не поздоровался. Какой невоспитанный.
Шаочэнь давно понял, что Синьюань зуб точит на Цибая, а потому с готовностью подхватил тему:
— Наверное, считает, что с простыми студентами ему общаться не по статусу. Зато с богатенькими дурочками вроде Вэнь Силинь он шелковый.
Линь Синьюань презрительно фыркнул:
— Высокомерная тварь. И с чего вдруг он возомнил себя пупом земли? Он же круглый сирота! За душой ни гроша, его положение даже хуже нашего.
Шаочэнь тонко усмехнулся:
— Наверное, именно потому, что нам есть на кого положиться, а ему приходится пробивать дорогу самому, он и научился крутиться. Посмотри на него: живет на широкую ногу. Одежда, вещи — все самое дорогое, мы о таком и не мечтали.
На словах Сюй Шаочэнь сохранял наигранное спокойствие, но внутри у него всё закипало от зависти. Он давно наблюдал за Цибаем: брендовые шмотки, люксовые машины, регулярно подвозившие его к корпусу... Стоимость каждой детали заставляла Шаочэня скрежетать зубами.
Слова Шаочэня пали на благодатную почву. Линь Синьюань проникся к Цибаю ещё большей ненавистью. Он был свято уверен, что сорвал с «первого парня на деревне» маску, и считал своим священным долгом открыть глаза всей аудитории. Линь Синьюань вознамерился во что бы то ни стало смешать Сюй Цибая с грязью.
За этой праведной яростью скрывалась банальная, убогая зависть. Пару дней назад Синьюань признался в любви девушке с медицинского факультета и получил жесткий отворот-поворот. Позже он узнал, что студентка без ума от Сюй Цибая и вечно бегает к нему под предлогом «помощи с учебой». Это окончательно добило его эго. Чем он хуже этого сироты?!
— Да его стопудово кто-то содержит! — с фарисейским праведным гневом выплюнул Линь Синьюань. — Откуда у сироты такие бабки? Каждое утро новые иномарки! Такие типы — просто позор для нашего Цинчэнского университета!
Шаочэнь только этого и ждал, но для вида изобразил смущение и фальшивую заботу:
— Синьюань, давай это останется между нами. Как-никак он мой двоюродный брат. Пусть он ко мне со всей душой, но я не могу вот так его сдать.
— Ты слишком добрый, — хлопнул его по плечу Синьюань. — Ты ему не помогаешь, ты потворствуешь греху! Он позорит имя нашего Цинчэнского университета, и мы как студенты обязаны вмешаться!
— Наверное, ты прав... — вздохнул Шаочэнь, опустив глаза. — Я просто растерялся.
В этот момент мимо проходила Вэнь Силинь в компании подруги. Силинь прошла мимо Шаочэня, как мимо пустого места. Ее подруга, прекрасно осведомленная о грязных прошлых делишках Сюй Шаочэня, при виде его одарила парня настолько выразительным, пренебрежительным взглядом и так демонстративно закатила глаза, что того аж передернуло.
Шаочэнь узнал в ней ту самую богатую студентку с факультета иностранных языков, за которой только собирался приударить. Теперь же стало ясно: девчонка дружит с Вэнь Силинь, а значит, плакало его ухаживание.
Злость на Сюй Цибая вспыхнула с новой силой. Если бы не этот ублюдок, разрушивший его планы, Силинь бы не вывела его на чистую воду! В Цинчэнском университете ему теперь нормальной богатой партии не найти — Цибай и Силинь испортят любые начинания. Придется искать варианты в других вузах.
Линь Синьюань, не подозревая о шкурных интересах Шаочэня, даже не заметил проходивших мимо девушек. Он сосредоточился на «разоблачении». Несколько дней он по пятам ходил за Цибаем, но ничего путного снять не смог.
Прибежав к Шаочэню, он нервно взъерошил шевелюру:
— Я сделал кучу снимков, но прямых улик нет. Этот Цибай хитёр как чёрт!
Шаочэнь поджал губы, изображая сомнение, а затем нехотя достал телефон:
— Слушай... у меня тут кое-что есть. Только пообещай, что не сдашь меня. Цибай меня покрошит, если узнает.
Синьюань выхватил смартфон. На первом снимке Сюй Цибай склонился и, казалось, целовал в макушку какую-то женщину. Снято было со спины, лица спутницы видно не было.
— А вот её лицо, — Шаочэнь смахнул на следующий кадр.
На экране была ухоженная, но явно зрелая женщина лет сорока с лишним.
— Вот это да! — у Линь Синьюаня аж дыхание перехватило от восторга. — Да он же пристроился к старой мамочке!
Шаочэнь промолчал, спрятав ядовитую ухмылку. На самом деле первый снимок был просто удачным оптическим обманом — ракурс совпал так, будто Цибай целует женщину. Шаочэнь берег эту заготовку как раз для подобного случая. Не предложи Синьюань свою помощь, Шаочэнь сам слил бы эти кадры в сеть.
В тот же вечер Линь Синьюань накатал срывной анонимный пост на университетском форуме и в пабликах. Он расписал, что Сюй Цибай — тщеславный альфонс, продавшийся богатой мадам. Добавил перцу: упомянул, что тот сирота, а дорогие шмотки и люксовые авто — плата за «услуги». Линь Синьюань даже умудрился раскопать, что эта женщина — секретарь председателя в одной крупной компании, и у нее есть официальный муж и дети!
Прикрепив ракурсные снимки Шаочэня и свои фото засад, Синьюань нажал «Опубликовать».
Сюй Цибай и без того был заметной фигурой в Цинчэнском университете, так что скандальная тема детонировала мгновенно. Слухи расползлись по факультетам со скоростью лесного пожара.
Сам Цибай общался с одногруппниками от случая к случаю, поэтому лично ему никто ничего в лицо не сказал.
На следующее утро, идя на пары, Цибай почувствовал спиной липкие, косые взгляды. На душе стало неспокойно, но причин он не знал.
Едва он вошел в аудиторию, разговоры смолкли. Все уставились на него, но стоит ему встретиться с кем-то взглядом — студент тут же отводил глаза.
Цибай спокойно опустился на свободное место. Не успел он достать тетради, как к столу подошел староста:
— Цибай, тебе куратор писал, ты не ответил. Он велел тебе срочно зайти к нему в кабинет.
— Хорошо, спасибо, — кивнул Цибай и поднялся.
Едва за ним закрылась дверь, аудитория взорвалась шипением:
— Неужели правда?
— А откуда у него иначе столько бабла? Сирота же!
— Мерзость какая... Тошно в одном кабинете с таким типом сидеть!
— Да подождите вы, ничего же еще не доказано!
Вэнь Силинь узнала о грязи перед самым началом своей лекции. Бросив все, она помчалась к корпусу Цибая. В аудитории его уже не было — только рюкзак остался на столе.
— Ребята, а где Сюй Цибай? — перехватив кого-то у дверей, спросила Силинь.
Узнав, что парня вызвал куратор Лю, Силинь сразу поняла: руководство уже в курсе.
Она тут же набрала номер своего дяди, Гэн Инина.
— Дядя! У Цибая неприятности! — в панике выпалила она, едва в трубке щелкнуло соединение.
Голос Гэн Инина мгновенно заиндевел:
— Что стряслось?
Силинь вкратце описала разгоравшийся скандал. Хоть на фотках всё выглядело двусмысленно, Силинь ни на секунду не усомнилась в Цибае. Он бы никогда не поступил так с её дядей.
— Его вызвали на ковер к куратору! Что делать? Его же явно кто-то подставил! Я скину тебе ссылку на форум, сам посмотри, какую дрянь там пишут!
— Я сейчас буду. Возьму юристов. А ты иди на занятия, — отрезанным тоном произнес Гэн Инин. Нашлись же самоубийцы, дернувшие тигра за усы.
Силинь облегченно выдохнула. Она прекрасно знала властный и жесткий характер дяди: тот, кто тронет его человека, пожалеет, что родился на свет.
— Поняла, иду на пару. Дядь, ты только держи меня в курсе!
— Посмотрим. Через пару дней зайди домой, я выиграл для тебя на аукционе сапфировый браслет.
— Спасибо, дядечка! Всё, ждем тебя в универе!
Гэн Инин ещё раз перечитал клеветническую писанину. Всё от начала до конца было шито белыми нитками. А уж «богатая мамочка» на фото... Он узнал её с первого взгляда. Это была его личная секретарша.
История была банальной: Цибай случайно забыл дома флешку с учебным проектом. Секретарша как раз привезла Гэн Инину бумаги, и тот попросил её завезти флешку Цибаю в университет.
Это была их единственная встреча! И надо же — какой-то выродок решил сделать из этого компромат.
Судя по ракурсам и датам других кадров, крыса следила за Цибаем давно.
Мысль о том, что какой-то подонок вознамерился смешать Цибая с грязью, заставила Гэн Инина сжать кулаки так, что побелели костяшки.
Он набрал главу юридического отдела компании, приказав ехать с ним, а по дороге отдал распоряжение службе безопасности: немедленно вычислить IP и имя автора поста.
Тем временем Цибай вошел в кабинет куратора и лишь тогда понял масштаб катастрофы. Преподаватель вызвал его не просто так: на рабочую почту пришел анонимный донос с требованием отчислить студента Сюй Цибая за аморальное поведение, порочащее честь ВУЗа.
Письмо, естественно, накатал Линь Синьюань. Постучав по клавишам всю ночь, он остался доволен собой. Устав Цинчэнского университета четко гласил: за проступки, вызвавшие сильный общественный резонанс, студенту грозит исключение.
Синьюань потирал руки, представляя, как Цибая с позором вышвырнут из университета. При таком шуме отмыться ему не удастся!
Однако он не учел одного.
Спустя считанные минуты к зданию факультета подошел Гэн Инин. В сопровождении целой команды адвокатов, с ледяной решимостью на лице, он уверенным шагом направился к кабинету администрации.