* * *
Хоть мама Сюй обычно вела себя довольно скромно, отец Бай однажды пересекался с ней на банкете. Он никак не ожидал, что его благоверная начнёт командовать самой госпожой Сюй! Потеряв от изумления дар речи на пару секунд, он опомнился и рявкнул на жену:
— Ты что такое несёшь?! В каком тоне ты разговариваешь с госпожой Сюй? Совсем ума лишилась — за прислугу её приняла?!
Мать Бай обомлела:
— Госпожа Сюй?
Она вытаращилась на маму Сюй и, не удержавшись, брякнула:
— А разве она не из местной обслуги?
— Заткнись сейчас же! — в панике зашипел отец Бай. — Откуда в тебе столько хамства?!
Мама Сюй даже не взглянула на пререкавшуюся парочку. Улыбаясь, она подошла к мужу и остальным, ласково и немного задорно пожурив их:
— Что же вы так долго? Ещё немного, и мы с Юньжуном сами пошли бы вас искать.
Отец Сюй мягко приобнял супругу за талию и тихо спросил:
— Всё в порядке? Ничего не произошло?
— В абсолютном, — легко отмахнулась мама Сюй.
Подумаешь, очередная снобка, привыкшая лебезить перед богатыми и презирать тех, кто попроще. На своём веку она таких повидала немало — даже внимания обращать не стоит.
Увидев, как теплы и нежны отношения между господином и госпожой Сюй, мать Бай застыла, словно истукан. Лицо её пошло пятнами.
— Чего встала? — сквозь зубы процедил отец Бай, едва сдерживая закипающую ярость. — Живо иди и извинись перед госпожой Сюй!
Внутри у него всё кипело. Он ведь рассчитывал завязать сотрудничество с одной из дочерних компаний корпорации Сюй, а теперь эта глупая баба готова пустить коту под хвост все его планы! Если они после такого хотя бы не наживут себе в лице семьи Сюй врагов — и то можно будет считать чудом.
Нацепив наиболее виноватое выражение лица, отец Бай насильно потащил жену к госпоже Сюй, тихо беседовавшей с мужем.
— Тысяча извинений, госпожа Сюй! — с подобострастной угодливостью расплылся в улыбке отец Бай. — Моя супруга родом из простецкой семьи, манерам не обучена, вот и проявила слепоту. Обозналась, приняла вас за прислугу... Очень прошу, не держите на неё зла!
Услышав шпильку про своё простецкое происхождение, мать Бай вспыхнула до корней волос. Больше всего на свете она ненавидела, когда ей приминали её бедняцкие корни — для неё это было самым болезненным клеймом. А теперь муж с головой вывалил эту постыдную тайну прямо перед публикой!
Она сжала зубы до скрежета, проклиная в душе маму Сюй. Ей было прекрасно известно, что род Сюй происходил из именитой династии каллиграфов и художников, и мать Бай была убеждена: эта холёная дворянка прямо сейчас мешает её с грязью в своих мыслях.
Заметив, что жена стоит как истукан, опустив голову и молчит, отец Бай больно дёрнул её за руку и яростно прошипел на ухо:
— Рот открой! Нагадила — так извиняйся, живо!
Ещё минуту назад мать Бай держалась с горделивым превосходством, а теперь приходилось гнуть спину. Гнев раздирал её изнутри, хотелось устроить безобразный скандал, но обстоятельства диктовали своё.
— Простите великодушно, госпожа Сюй, — выдавила она сквозь зубы, пряча взгляд. — Я совсем ослепла, не признала вас.
— Пустяки, дело житейское, не берите в голову, — мягко улыбнулась мама Сюй.
Мать Бай уже вздохнула с облегчением, решив, что гроза миновала, как мама Сюй ровным тонким голосом добавила:
— Однако в будущем вам всё же стоит пересмотреть своё отношение к обслуживающему персоналу. Наглые барские замашки и привычка козлить людей заставляют окружающих чувствовать себя неуютно.
Кровь хлынула к лицу матери Бай — стыд жёг немилосердно. Едва сдерживая зубовный скрежет, она натянула фальшивую улыбку:
— Вы совершенно правы, госпожа Сюй. Я обязательно учту.
[ «Да уж, не стоит строить из себя неизвестно кого, а то быстро научат уму-разуму!»]
[ «... Качать права прямо перед женой богатейшего человека страны?! Это же чистой воды самоубийство!»]
[ «Ещё как кайфово! Терпеть не могу таких снобов: наскребли копейку и возомнили, будто им всё позволено.»]
[ «Бай Лицян вроде нормальный парень, откудова у него такая мерзкая мамаша?»]
[ «Ха-ха-ха, да она, походу, постоянно привыкла так над людьми издеваться. Жаль только, сегодня наткнулась на косу!»]
[ «Какая там коса — тут целая наковальня из чистого золота!»]
[ «Вот за что обожаю семью Сюй — за их душевность и простоту. А чета Бай — типичные раздутые нувориши, которых мы каждый день видим: нос кверху, на людей смотрят как на грязь под ногтями.»]
Тем временем Бай Лицян и Хэн Сихуа стояли ни живы ни мертвы, чувствуя, будто им прописали звонкую пощёчину. Им и в страшном сне не могло присниться, что Сюй Цибай — родной сын Сюй Луонэня, богатейшего человека страны! Ещё недавно они насмехались над тем, что его родители живут в загородных глухоманях, а теперь сами оказались самыми жалкими дураками в этой истории.
В глазах Хэн Сихуа полыхала нескрываемая зависть. Он метнул злобный взгляд на Инь Юньжуна, который увлечённо беседовал с Сюй Цибаем. Почувствовав чужой пристальный взор, киноактер Инь обернулся и, встретившись взглядом с Хэн Сихуа, вежливо и спокойно ему улыбнулся.
Но для Хэн Сихуа эта безразлично-вежливая улыбка стала настоящим ножом по сердцу. Ему показалось, будто Юньжун вглухую глумится над ним и заносчиво хвастается своей добычей.
А ведь он так гордился своим выбором! Был искренне убеждён, что утрёт нос Сюй Цибаю, отхватив себе Бай Лицяна — кавалера, чья семья казалась в сотню раз богаче и знатнее. И вот жёсткая реальность разбила его иллюзии в пух и прах: семья Бай против семьи Сюй — мелкая сошка!
Даже горделивые родители Лицяна, привыкшие смотреть на всех свысока, вынуждены лебезить и гнуть спину перед госпожой Сюй. И Хэн Сихуа прекрасно понимал: весь этот покорный лепет нужен лишь для того, чтобы уберечь их бизнес от гнева семейства Сюй.
Хэн Сихуа опустил глаза, стиснув кулаки от бессильной злобы. Он приложил столько усилий, чтобы замутить с Лицяном и закрепиться рядом с ним! Но каков итог? Даже если он попадёт в семью Бай, стоит Инь Юньжуну жениться на Сюй Цибае — и Сихуа опять окажется на вторых ролях, в глубокой тени своего соперника!
Осмотрев свою любимицу-кобылицу, Сюй Цибай и его близкие вскоре покинули ипподром. Отец Бай изо всех сил пытался завязать разговор с главой семейства Сюй, надеясь выгадать выгодный контракт, но тот отвечал сухо и отстранённо. Стало очевидно: никакой совместной работы не будет.
И весь свой провал отец Бай без колебаний свалил на глупую жену, посмевшую оскорбить госпожу Сюй.
Едва завершились съёмки прямого эфира, отец Бай вернулся домой и устроил жене разнос прямо на глазах у прислуги:
— Всё из-за тебя, идиотка! Нормальные жёны помогают мужьям наводить мосты и вести «женскую дипломатию», а ты на ровном месте умудрилась обгадить отношения с госпожой Сюй! Ни на что не годна, только палки в колёса вставлять умеешь! Ты хоть представляешь, как тяжело пробиться на аудиенцию к супругам Сюй?! Я-то дурак радовался, что свела судьба с господином Сюй, а ты превратила такой шанс в сущую катастрофу!
Мать Бай поджала губы и взвизгнула в ответ с обиженной миной:
— А откуда я могла знать, что она — та самая госпожа Сюй?! Это всё этот паршивец Хэн Сихуа! Кабы не его гнилой язык, я бы в жизни так не ошиблась! Кабы не он, мы бы не испортили отношения с семьёй Сюй!
Хотя в заблуждение её ввели слова и сына, и Сихуа, мать Бай без зазрения совести свалила всю вину на чужака.
— Разглагольствовать теперь бессмысленно! — злобно отмахнулся отец Бай. — Репутация семьи в грязи, а светская тусовка будет ещё долго перемывать нам кости и ржать над тем, как мы не признали слона!
Бросив это, он развернулся и устремился к себе в кабинет.
— А ужинать ты не будешь?! — крикнула ему вслед супруга.
— Какое к чёрту ужинать, я благодаря тебе до отвала сыт! — рявкнул отец Бай и с грохотом захлопнул дверь.
Спустя пару дней мать Бай отправилась на светское чаепитие. Едва она переступила порог гостиной, как одна из давних соперниц встретила её ехидной ухмылкой:
— Ба, кого я вижу! Самá госпожа Бай! Слыхали мы, слыхали, как вы принять изволили супругу самого господина Сюй за конюха! Да ещё и устроили там сцену, приказав принести вам фруктов и водички... Вот это я понимаю — масштабы! Куда уж нам, грешным, до вашей спеси!
Дамы вокруг прыснули в кулачки. Лицо матери Бай перекосило от злобы:
— Госпожа Сюй сама сказала, что зла не держит! Так что не тебе тут языком чесать!
Другая светская львица, кокетливо поправляя дорогую сумочку, ядовито ухмыльнулась:
— Госпожа Сюй может и простила, а вот её супруг — вряд ли. Мой муж рассказывал, что господин Сюй без ума от жены, из каждой поездки тащит ей сумасшедшие подарки. Думаю, даже он никогда не смел гонять её за соком!
— И не говорите, эк её разнесло от собственной важности!
— Ой, девоньки, а я видела в сети нарезку с её позором — чуть со смеху не помешала!
— Поперхнулась бы ты этим смехом насмерть! — рявкнула мать Бай.
Схватив сумочку, она выскочила из салона, пыша гневом.
Вернувшись домой, она накручивала себя всё сильнее. В конце концов под горячую руку попалась ни в чём не повинная горничная, старательно вытиравшая пыль — хозяйка вылила на неё ушат сранных обвинений.
Слушая этот безумный ор, молодая прислуга вдруг разжала пальцы и с размаху швырнула тряпку на пол.
Мать Бай даже подскочила от неожиданности:
— Ты совсем страх потеряла, дрянь?!
— Хватит с меня, сударыня! — наотмашь отрезала девушка. — Сегодня мой последний день у вас. Соседи из семьи Чэнь предложили мне двойную ставку, так что я ухожу. А если считаете, что я плохо убираю — берите тряпку и драйте сами!
С этими словами девчонка пнула тряпку и направилась к выходу.
Мать Бай просто обомлела — надо же, даже собственная прислуга смеет вытирать о неё ноги!
— Ах ты тварь! Да я из тебя все чаевые вычту, без гроша выкину!
Девушка обернулась и с чувством сплюнула на паркет:
— Попробуй только! Я тут же побегу к журналистам и выложу всю правду про ваш гадюшник! Благо ваш сынок — звезда, прессе будет о-ой как интересно!
— Ах ты... да как ты... — задыхалась от возмущения мать Бай.
— Заткнитесь вы обе! — на лестнице появился отец Бай. — Сколько можно орать?! Ты можешь хотя бы день прожить, не устраивая скандалов, как базарная баба?!
От зычного голоса мужа мать Бай словно лишилась дара речи. Бессильно опустившись на диван, она едва не сгорала от клокотавшей внутри злобы.
Разрядить накопленный негатив на прислуге не вышло, дамы из высшего общества над ней насмехались, и отчаявшаяся мать Бай набрала номер сына, рыдая в трубку:
— Лицян, сынок! До чего я дожила — последняя девка-прислуга вила из меня верёвки! И всё из-за этого проклятого Хэн Сихуа! Кабы не он, я бы не опозорилась на всю страну!
— Мама, у меня полно дел, перестань выносить мне мозг, ладно? — устало вздохнул Бай Лицян.
— Ты что, заступаешься за него?! — взвизгнула мать. — Слушай меня внимательно: как только закончатся съёмки, ты немедленно бросишь этого приживала! Он — ходячая катастрофа! Я запрещаю тебе быть с ним, он тебе не пара!
— Ладно-ладно, мама, я услышал. Всё, мне пора, потом поговорим, — отмахнулся сын и дал отбой.
Хэн Сихуа сидел прямо напротив Бай Лицяна. Голос матери звучал так громко, что парень уловил почти каждое слово. Под столом он больно вонзил ногти в ладони, но на лице не дрогнул ни один мускул.
Положив трубку, Бай Лицян как ни в чём не бывало вернулся к теме:
— Так, на чём мы остановились? Предстоящий выпуск — финальный, все три пары будут сниматься вместе. В конце нам нужно представить творческий номер, причём разрешено приглашать друзей. У тебя есть кто на примете?
Хэн Сихуа мягко улыбнулся:
— Почему бы не позвать моего кузена, Ань Цзычэна? Прошлый раз его появление в эфире вызвало настоящий фурор. К тому же среди всех наших знакомых он самый известный. Его участие гарантирует нам дикие просмотры.
Поразмыслив, Бай Лицян кивнул:
— Хорошая идея. Зови его.
— Ладно, я сам с ним переговорю. Думаю, он не откажет, — пообещал Хэн Сихуа.
Он знал: Цзычэн положил глаз на Сюй Цибая ещё тогда, когда никто не подозревал о его баснословном богатстве. А уж теперь, когда статус парня выплыл наружу — и подавно.
Сводя кузена с Цибаем, Сихуа преследовал сугубо личные интересы. Мысль о том, что Инь Юньжун без боя заберёт себе такого лакомого жениха, отравляла ему жизнь. Куда лучше, если Сюй Цибая прибережёт для себя его собственный родственник! Если Ань Цзычэн войдёт в семью Сюй, то и семья Бай будет вынуждена считаться с Хэн Сихуа как с роднёй господствующих олигархов.
И вот настал день съёмок нового эпизода.