Гэн Инин добрался до больницы из бара уже почти в восемь вечера.
Всю дорогу он гадал: заметив его, спросит ли Сюй Цибай, почему тот не появлялся здесь все эти дни.
Но стоило ему толкнуть дверь палаты и увидеть внутри пустоту, как лицо его тут же помрачнело.
В палате имелся собственный санузел, так что версия про отлучку в туалет отпадала.
Гэн Инин остановил проходившую мимо медсестру и хмуро спросил:
— Куда делся пациент из этой палаты?
Медсестра взглянула на номер на двери и с улыбкой ответила:
— Вы друг Сюй Цибая? Он сейчас, наверное, в палате в конце коридора — играет с одним маленьким пациентом.
Услышав, с какой непринуждённостью медсестра говорит о Сюй Цибае, Гэн Инин помрачнел ещё сильнее. Даже без него Сюй Цибай, судя по всему, чувствовал себя в этой больнице точно рыба в воде.
Он последовал указаниям медсестры и дошёл до палаты в конце коридора. Едва приблизился к двери, как изнутри донёсся весёлый смех.
Вспомнив о своей недавней досаде и услышав теперь этот беззаботный хохот Сюй Цибая, Гэн Инин ощутил, как раздражение в нём вспыхнуло с новой силой.
Стоя у двери, он заглянул в смотровое окошко и увидел, что Сюй Цибай играет в шахматы с каким-то мальчишкой.
У мальчика, видно проигравшего не одну партию, к лицу были приклеены несколько бумажных полосок, а Сюй Цибай — с отросшей чёлкой, забранной в смешной хвостик, — сосредоточенно склонился над доской.
Сделав последний ход, он довольно усмехнулся:
— Хе-хе, малец, опять я выиграл!
Мальчика, которого Сюй Цибай называл мальцом, звали Ли Жосюань. Увидев, что тот уже отрывает новую полоску, собираясь снова наклеить её ему на лицо, Ли Жосюань насупился:
— Ты обманщик! Обещал же поддаваться! Пользуешься тем, что я маленький, вот и дурачишь меня!
Сюй Цибай ловко прилепил полоску на его пухлую детскую щёку.
— Это я тебе поддавался? Да ты в этот раз продержался на пять минут дольше, чем в прошлый! И вообще, когда это я тебя обманывал? Не наговаривай на меня зря.
— Обманывал! Точно обманывал! Ты соврал, что у тебя есть парень!
Услышав это, Гэн Инин, уже взявшийся было за дверную ручку, замер.
Сюй Цибай в ответ на его недоверие лишь усмехнулся:
— У меня и правда есть парень.
Ли Жосюань надул щёки и фыркнул:
— Врёшь. Когда моя сестра лежала в больнице, её парень ходил за ней хвостом с утра до вечера. Я сказал, что он надоедливый, а он ответил, что все парни такие. А твой ни разу к тебе не заглянул за все эти дни — значит, точно ненастоящий.
Сюй Цибай про себя не удержался от смеха, но вслух с самым серьёзным видом заявил:
— У меня есть парень! Просто он занят на работе, поэтому и не приходил.
— Врёшь! Нет у тебя никого!
— Есть!
— Нет!
Всё раздражение, копившееся в груди Гэн Инина, вмиг улетучилось — настолько нелепой была эта детская перепалка.
— Сюй Цибай.
Услышав его голос, Сюй Цибай обернулся и увидел Гэн Инина на пороге палаты.
Довольный собой, он повернулся к Ли Жосюаню:
— Видал? Вот он, мой парень!
Ли Жосюань изумлённо распахнул глаза:
— Так у тебя правда есть парень?!
Сюй Цибай не удержался и слегка ущипнул его пухлые щёки.
— Что за реакция такая?
Ли Жосюань, с трудом ворочая языком от щипков, взмолился:
— Пусти! Пусти скорее!
Видя, что Сюй Цибай всецело поглощён возней с мальчишкой, Гэн Инин снова закипел и холодно бросил:
— Сюй Цибай, время позднее, ребёнку пора спать. Не мешай людям отдыхать.
Сюй Цибай отпустил его щёки, и Ли Жосюань, довольный, скорчил ему рожицу:
— Слыхал? Твой парень велит тебе уйти! Давай, поторапливайся, не мешай мне отдыхать.
— И кто это только что, проиграв, вцепился в меня и не отпускал? А теперь гонишь? Ну уж нет!
Сюй Цибай обернулся к Гэн Инину:
— Его мама вышла по делам. Уйдём, как только она вернётся.
Ли Жосюань переводил взгляд то на одного, то на другого — Сюй Цибай и Гэн Инин сидели по обе стороны от его кровати.
Заметив, что мальчишка не сводит с него любопытного взгляда, Гэн Инин нахмурился:
— Если есть что сказать — говори прямо!
Ли Жосюань растянул рот в улыбке:
— Парень Сюй Цибая, а как вы вообще сошлись?
Гэн Инин промолчал. «Парень Сюй Цибая» — что за нелепое обращение.
Заметив, что Сюй Цибай тоже смотрит на него с нескрываемым любопытством, он раздражённо скривил губы:
— Захотели быть вместе — вот и сошлись.
Ли Жосюань хлопнул глазами:
— А почему захотели?
Гэн Инин чуть было не выпалил: «А какая ещё причина нужна, конечно, потому что нравился». Но стоило ему вспомнить, чем в итоге обернулось это чувство — предательством, — как глубоко запрятанная ненависть снова всколыхнулась в груди.
Он холодно взглянул на Ли Жосюаня:
— Ты ещё ребёнок, нечего лезть с расспросами!
Сюй Цибай вдруг поднял руку:
— А я не ребёнок, мне можно спросить? Мне тоже интересно.
Гэн Инин, не меняя каменного выражения лица, ответил:
— Даже если тебе интересно, отвечать я не собираюсь.
Ли Жосюань дёрнул Сюй Цибая за рукав и, наклонившись к его уху, зашептал:
— Этот твой парень никуда не годится. Может, поменяешь? Я тебе другого найду.
Хотя Ли Жосюань и говорил тихо, Гэн Инин расслышал каждое слово, и лицо его тут же почернело, будто вот-вот закапает тушью.
Сюй Цибай наклонился к уху мальчика:
— Зато он симпатичный. Я как его увидел, сразу он мне понравился.
Это не было пустой отговоркой. С того самого мгновения, как Сюй Цибай, вернувшись в этот мир, вновь увидел Гэн Инина, он ощутил в себе непонятную, необъяснимую тягу к нему — и с каждым разом ему всё сильнее хотелось быть рядом.
Услышав это, Гэн Инин почувствовал, как у него запылали уши, и буркнул с недовольным видом:
— Сюй Цибай, что за чушь ты несёшь ребёнку!
«Ну точно — сорвиголова, что на языке, то и на уме, ни капли стеснения!»
Сюй Цибай изобразил недоумение:
— Какая же это чушь? Разве ты не симпатичный?
Гэн Инин открыл было рот, чтобы отчитать его, но не нашёлся, что сказать.
Ли Жосюань хихикнул и подмигнул Сюй Цибаю:
— А, так тебе нравятся симпатичные? Так это же просто. Моя сестра модель, она знает кучу симпатичных парней. Попрошу её познакомить тебя с кем-нибудь, выберешь не спеша, кто по душе.
Услышав это, Гэн Инин не выдержал и сердито глянул на мальчишку. Выбирать не спеша? Этот сопляк, что ли, устраивает Сюй Цибаю отбор наложниц в гарем?
Сюй Цибай неуверенно протянул:
— Да нет, не стоит. У нас с ним всё в порядке. Если я начну влюбляться в каждого смазливого встречного, разве не выйдет из меня последний ловелас?
Уголки губ Гэн Инина уже дрогнули было в улыбке, но тут Ли Жосюань со вздохом добавил:
— Ну ладно, тогда как расстанетесь — я попрошу сестру познакомить тебя с её друзьями.
Гэн Инин от злости на этого мальца даже покраснел до ушей. Выходит, они ещё даже не расстались, а Сюй Цибай уже присматривает себе целый список запасных вариантов?
Он стиснул зубы и выдавил кривую улыбку:
— Не тебе об этом заботиться. Ложись-ка спать, а то не спящих детей утаскивает Великий демон.
Сюй Цибай втихомолку рассмеялся: со стиснутыми зубами и злым прищуром Гэн Инин сейчас сам походил на того самого Великого демона, о котором говорил.
Ли Жосюань смерил его презрительным взглядом:
— Мы с Сюй Цибаем закадычные друзья, а дела друга — мои дела. И вообще я уже не маленький, чтобы верить в сказки про Великих демонов.
Гэн Инин чувствовал, что этот вредный мальчишка вот-вот доведёт его до гипертонии.
Видя, как тот лишился дара речи под натиском Ли Жосюаня, Сюй Цибай не удержал в глазах злорадной искорки: вот тебе за то, что не появлялся в больнице все эти дни.
— Ли Жосюань, чем ты тут занят?
Услышав голос вернувшейся матери, мальчик тут же радостно спрыгнул с кровати и бросился к ней в объятия:
— Мама, почему так долго?
— Мама ходила по делам, — мать Ли погладила сына по голове и, подняв взгляд на Сюй Цибая, добавила: — Прости, что пришлось присматривать за этим сорванцом, Цибай.
Сюй Цибай улыбнулся:
— Что вы, тётушка, пустяки.
Заметив в палате Гэн Инина, мать Ли с недоумением спросила:
— Это твой друг, Цибай?
Не успел Сюй Цибай ответить, как Ли Жосюань вскинул голову и заявил:
— Мама, это парень брата Цибая.
Услышав слово «парень», мать Ли на миг растерялась, а затем, спохватившись, смущённо улыбнулась:
— Вот оно как.
Гэн Инин заметил промелькнувшее в её глазах удивление и про себя усмехнулся.
Раз мать Ли Жосюаня вернулась, Сюй Цибай поднялся, чтобы попрощаться, и Гэн Инин последовал за ним к выходу.
Вернувшись в свою палату, Сюй Цибай спросил:
— Ты чего сегодня пришёл?
Гэн Инин холодно скривил уголок губ и съязвил:
— Что, не рад мне?
Не приди он сегодня, так и не узнал бы, сколько запасных кандидатов Сюй Цибай уже успел себе присмотреть.
Тот, будто не замечая колкости, беспечно улыбнулся:
— Да нет, что ты. Я же понимаю, ты в последнее время занят, потому и не заходил. Ты береги себя, отдыхай побольше, а если совсем нет времени навещать меня — ничего страшного.
Такая заботливость отчего-то заставила Гэн Инина почувствовать себя неловко. Он напустил на себя суровый вид:
— Я всё-таки твой парень, как бы ни был занят — время найду.
Сюй Цибай кивнул, будто не заметив, насколько неубедительно это прозвучало, налил ему воды и протянул стакан:
— Я вроде почти совсем поправился, врач сказал, завтра меня выписывают. Ты знаешь, где я живу?
Услышав про завтрашнюю выписку, Гэн Инин чуть не взорвался:
— Тебя завтра выписывают, а ты говоришь мне только сейчас?! Не приди я сегодня, я бы вообще ничего не узнал!
Сюй Цибай с улыбкой ответил, будто заботясь о нём:
— Это ведь просто выписка, только и всего. Я боялся отвлечь тебя от работы, ты ведь так занят.
Гэн Инин внутри кипел от злости, но крыть эту отговорку было нечем.
«Какая, к чёрту, занятость на работе! Он всего лишь хотел немного проучить его холодностью, а тот вместо этого преспокойно наслаждался жизнью в больнице, будто и думать забыл о своём парне. Теперь даже о выписке не потрудился сказать заранее».
Гэн Инин сперва хотел было просто назвать адрес той развалюхи, где жил Сюй Цибай, но, разозлённый его поведением за последние дни, неожиданно для себя выпалил:
— Мы же пара! Конечно, ты будешь жить со мной!
Сюй Цибай слегка опешил:
— Ого, мы что, уже съехались?
Гэн Инин, глядя на его удивлённое лицо, не удержался и сердито глянул на него:
— Что, думаешь, я стал бы тебе врать?
Сюй Цибай покачал головой:
— Конечно нет. Ты же мой парень, зачем тебе меня обманывать.
Видя, с каким безусловным доверием тот на него смотрит, Гэн Инин вдруг ощутил неловкость и, скривив губы, бросил:
— Ладно, я пойду. Завтра приеду за тобой!
Сюй Цибай с лёгким беспокойством уточнил:
— Это не помешает твоей работе?
Гэн Инин процедил сквозь зубы:
— Не помешает!
С этими словами он развернулся и широким шагом вышел из палаты.
Сюй Цибай проводил взглядом его удаляющуюся спину и не удержался от тихого смешка.