Жуань Эркай отвёл скользящий взгляд от Юй Суйцина, сидевшего неподалёку.
Сюй Цибай в это время увлечённо беседовал со спутником. Стоявший слева Жуань Эркай внезапно наклонился к самому его уху, едва не касаясь губами шеи, и легко провёл пальцами по коже.
Цибай отреагировал мгновенно — уже поднял руку, чтобы оттолкнуть наглеца, но тот со смешком сам отстранился.
С абсолютно невозмутимым видом Жуань Эркай продемонстрировал зажатый в пальцах крошечный обрывок бумаги и ухмыльнулся:
— Заметил у тебя на шее соринку, вот и решил снять.
Цибай нахмурился и нащупал то место, куда только что прикасались:
— Правда? В следующий раз просто скажи, где она, я сам сниму.
— Договорились, в другой раз обязательно скажу, — улыбнулся Жуань Эркай.
Цибай не придал этому эпизоду значения и вернулся к прерванному разговору. Жуань Эркай же, убедившись, что его маёвр остался нераскрытым, бросил на Юй Суйцина торжествующий, исполненный превосходства взгляд. Ему всё ещё не давал покоя факт поражения, и возможность испортить сопернику кровь доставляла откровенное удовольствие.
Чэнь Фэйян тут же не удержался от сочного ругательства:
— Твою мать!
Из-за ракурса им показалось, будто Жуань Эркай припал губами к шее Сюй Цибая. Фэйян не разглядел выражения лица Цибая, но его неприязнь к нему вспыхнула с новой силой.
Взгляд Юй Суйцина и без того был мрачным, а теперь и вовсе заледенел. Закусив губу, он смотрел, как фигуры Цибая и Жуань Эркая скрываются из виду.
— Он же тебя внаглую провоцирует! — разразился гневом Чэнь Фэйян. — Что это за тварь рядом с Цибаем? С чего вдруг такие нежности?! Он же только что поцеловал его в шею!
Юй Суйцин под столом стиснул кулаки. Ногти до боли вонзились в ладони, едва не рассекая кожу. Лицо его потемнело; он изо всех сил пытался подавить закипающие внутри эмоции.
Он убеждал себя, что это недоразумение, но тёмный, ядовитый шёпот в голове настойчиво повторял: «А что, если нет?»
— То история с беременной не прояснилась, теперь этот урод вылез! — распалялся Фэйян, видя молчание друга. — Он вообще хоть в грош тебя ценит?!
После этих слов внутри Юй Суйцина словно натянутая до предела струна лопнула с оглушительным треском.
* * *
Попрощавшись с Жуань Эркаем после обеда, Сюй Цибай вернулся домой.
На дворе уже сгустились сумерки. Едва переступив порог, Цибай почувствовал неладное: в доме царила гнетущая, неестественная тишина.
Войдя в гостиную, он увидал Суйцина.
— Где ты был? — раздался ледяной голос.
Цибай сразу понял, что с мужем происходит что-то неладное. Подошёл ближе:
— Что случилось?
В глазах Суйцина клубилась мёртвая тьма:
— Сначала ответь на мой вопрос.
— Ездил пообедать.
Суйцин желчно ухмыльнулся:
— Что же ты умалчиваешь, с кем именно? С Жуань Эркаем?
— Успокойся, — Цибай попытался наклониться и ласково коснуться его, но Суйцин грубо оттолкнул его руку.
— Я абсолютно спокоен! Скажи, ты любишь его?
Цибай опешил:
— Ты в своём уме? С какой стати мне его любить? Совсем заврался в собственных фантазиях!
Перед глазами Суйцина всё стояла наглая, торжествующая ухмылка Эркая.
— Фантазиях? Мне кажется, я даже недооцениваю масштабы происходящего.
— Да что с тобой сегодня?!
— Зачем ты с ним встречался?
Видя его неадекватное состояние, Цибай попытался смягчить тон:
— Впредь постараюсь избегать с ним встреч.
— А сегодня зачем пошёл?
Цибай со вздохом потёр лоб:
— Я уже отказывал ему один раз. Нужно было закрыть этот долг, вот и согласился на обед.
Суйцин ощущал себя расколотым надвое. Одна его часть устраивала бессмысленный скандал, а другая — в ужасе пыталась остановить это безумие, но была бессильна. Ядовитые, жестокие слова помимо воли срывались с губ.
И когда вырвалась роковая фраза: «Сюй Цибай, я уже начинаю жалеть, что женился на тебе», растерявший контроль Суйцин увидал, как лицо Цибая мгновенно окаменело.
В этот миг осознание наконец пробило туман ярости.
Глядя на суровое, застывшее лицо Цибая, Суйцин шевельнул губами, желая объяснить, что ляпнул это вслепую, сгоряча, но не смог выдавить ни звука. Он лишь виновато опустил взгляд и до крови прикусил губу с внутренней стороны.
В гостиной повисла тяжелая пауза. Затем Цибай без единого слова, с непроницаемым лицом повернулся и направился к лестнице.
Когда он проходил мимо инвалидного кресла, Суйцин дёрнулся было схватить его за руку, но Цибай резким движением сбросил его пальцы.
Смотря вслед уходящему мужу, Суйцин почувствовал, как к глазам подступают горячие слёзы, а сердце сжимает панический ужас.
Зачем он это сказал? Язык словно перестал подчиняться.
Что, если Цибай действительно решит подать на развод?
От одной этой мысли Суйцина словно швырнуло в ледяную, бездонную пропасть, где нечем дышать. В голове царил хаос, мысли путались, и он не мог найти ни одного способа удержать Цибая.
И тут взгляд зацепился за табурет неподалёку.
На нём стояла нераспечатанная коробка арахисового молока.
В семье Юй никогда не покупали продуктов с арахисом — вероятно, кухарка или кто-то из слуг принёс её по недосмотру.
* * *
На втором этаже, закрывшись в спальне, Сюй Цибай вовсю возмущался в разговоре с Системой:
«Он посмел ляпнуть про развод! Это уже слишком! Поругались — ладно, но кидаться такими словами?! Я категорически осуждаю подобную выходку!»
Система вздохнула:
«... Он же сгоряча. Ты и сам прекрасно знаешь, что он ни за что с тобой не разведётся».
«Можно подумать, я без тебя не знаю! Если бы он говорил всерьёз, я бы не в спальню пошёл, а собрал вещи и уехал!»
«Раз понимаешь, к чему тогда этот поток возмущения?»
«Одно дело понимать, а другое — слышать такое! Имею я право порицать его или нет?!»
Система сдалась:
«... В твоих словах есть логика».
Раздался стук в дверь. Цибай напустил на себя самый неприступный вид, подошёл и дёрнул ручку.
Он намеревался выдержать холодную паузу, но, увидав бледного как полотно Суйцина в кресле, не удержался:
— Почему ты такой белый?
Суйцин подался вперёд, обнял его за талию и прижался головой к боку, словно ища защиты.
— Цибай... мне плохо. Сердце колотится...
Цибай мгновенно переменился в лице. Присел на корточки, сжав его ладони:
— Что произошло? Скорую вызвал?!
— Ещё нет... Терпимо вроде. Отвези меня в больницу сам.
Суйцин просто хотел удержать его рядом, поэтому выпил совсем немного.
Цибай тут же попросил Систему просканировать состояние Суйцина. Выяснилось, что недомогание вызвано аллергией на арахис, но до критического состояния далеко.
Убедившись, что прямой угрозы жизни нет, Цибай тем не менее бросился к машине, выскочил из гаража и, утопив педаль газа в пол, помчался в клинику.
— Потерпи чуть-чуть, почти приехали!
Суйцин сидел на пассажирском сиденье. Глядя на то, как Цибай переживает и волнуется за него, он опустил голову, и на его губах скользнула едва заметная, довольная улыбка.
В тишине салона внезапно прозвучал его тихий голос:
— Цибай, прости меня.
— За что именно ты извиняешься? — внешне спокойно спросил Цибай, не отрывая взгляда от дороги.
— Я не должен был говорить тех слов.
Пальцы Цибая крепче сжали руль:
— И это всё?
Цибай давал ему шанс. Он уже заподозрил неладное. Зная характер Суйцина, он ни за что не поверил бы, что тот мог случайно проглотить арахис.
Перед выездом Цибай заставил Систему просканировать весь дом и обнаружил пустую коробку из-под арахисового молока, выброшенную в садовую урну.
— Цибай, честно, я сказал это не со зла...
— Понятно, — коротко отрезал Цибай. — Если паршиво себя чувствуешь, сиди ровно и не крутись.
Система мысленно посочувствовала Суйцину, который явно не понимал, в какую ловушку загнал сам себя. Гнев Цибая достиг пика, а этот глупец даже не догадывался, что его уловка раскрыта.
* * *
Вскоре они прибыли в ближайшую частную клинику.
В приёмном покое дежурный врач уточнил:
— У пациента есть аллергические реакции?
Не успел Суйцин открыть рот, как Цибай отчеканил:
— У него тяжелая аллергия на арахис.
— Что-то ели сегодня с арахисом?
Суйцин с абсолютно невозмутимым видом соврал:
— Съел конфету со стола. Наверное, там содержался арахис.
Он даже не заметил, как в этот момент на него посмотрел Цибай.
Осмотрев больного, врач выписал рецепт и резюмировал:
— Симптомы умеренные, но я настоятельно рекомендую остаться в стационаре до утра под наблюдением.
— Хорошо, спасибо, доктор, — кивнул Цибай.
Цибай оформил для него самую лучшую VIP-палату, оббегал всех врачей и наконец обустроил Суйцина.
Когда тот улёгся на кровать и к его лицу начал возвращаться нормальный цвет, Цибай вдруг мгновенно охладел.
— Я уезжаю.
Суйцин опешил:
— Ты... не останешься?
В палате стояла вторая диван-кровать, как раз предназначенная для сопровождающих.
Цибай издал ядовитый смешок:
— А зачем? Ты же у нас такой умный — сам себе аллергию устроил. Зачем тебе моя сиделка?
Суйцин замер.
Взгляд Цибая обжигал ледяным гневом. Вся ярость, которую он сдерживал по дороге, выплеснулась наружу:
— Юй Суйцин, ты меня за полного идиота держишь?! Отвечай: зная твою паранойю, ты мог случайно съесть арахис?!
Пальцы Суйцина судорожно сжались. Он опустил глаза и не выдавил ни слова.
Грохнула дверь — Цибай ушёл.
Губы Суйцина побелели.
Однако спустя пару минут дверь палаты снова заскрипела.
Глаза Суйцина вспыхнули надеждой, он вскинул голову... но, увидав Чэнь Фэйяна, угас и снова сжал кулаки.
Фэйян ввалился в палату шумно и бесцеремонно:
— Да что с тобой произошло?! Цибай ничего толком не объяснил, просто позвонил и велел приехать дежурить!
При упоминании имени Цибая в глазах Суйцина снова затеплился огонёк:
— Он сам тебя попросил?
— Ну да! А где он сам? И вообще, с какого перепугу тебя среди ночи в больницу упекли?
Суйцин не желал откровений и сухо буркнул:
— Ерунда.
— Ерунда?! Из-за ерунды в палату не кладут! — возмутился Фэйян, но, поняв, что ответа не дождётся, переменил тему: — Ладно, а сам Цибай-то где? Вызвал меня, а сам свалил?
— Я его разозлил.
— Ты?! Разозлил?!
Фэйян вытаращился на него. Неужели они ролями поменялись? Чтобы Суйцин смог довести Цибая до того, чтобы тот сбежал?!
— Да что ты такого натворил-то? — сгорало от любопытства его эго.
Суйцин, немного остыв, уже понимал, насколько глупо и отчаянно поступил. Попытка удержать Цибая через саморазрушение была верхом идиотизма.
Он раскаивался, но перед Фэйяном снова напустил на себя ледяной вид:
— Любопытство кошку сгубило. Уверен, что хочешь знать?
Увидев этот тяжелый, угрожающий взгляд, Фэйян тут же сбавил обороты:
— Всё-всё, молчу! Понял!
Фэйян чувствовал себя несчастной жертвой: среди ночи пригнали сидеть у койки, так ещё и угрожают!
Суйцин заметил его странное выражение лица:
— О чём ты думаешь?
— Да ни о чём! — сфальшивил Фэйян.
На самом деле он мысленно смаковал сцену, где чистит репу обоим супругам за их заскоки.
Суйцин прекрасно знал друга и понимал, что тот опять занимается мысленным реваншизмом, но вникать не стал. Его волновало только одно: куда поехал взбешённый Цибай.
Вскоре от дворецкого Чэня пришло сообщение: Цибай благополучно вернулся домой. Только тогда Суйцин смог перевести дух.
* * *
Вернувшись в особняк, Сюй Цибай окончательно убедился: вспышка Суйцина не была случайной. Его словно что-то спровоцировало.
Прокручивая в голове их перепалку, Цибай зацепился за ключевое имя.
Жуань Эркай.
Суйцина слишком сильно задел факт их совместного обеда.
Цибай предположил: во время обеда произошло нечто, что попалось на глаза Суйцину и подтолкнуло его и без того нестабильную психику к срыву.
«Система, взломай камеры в ресторане и выведи запись нашего обеда с Эркаем».
Цибай мог бы дождаться утра и затребовать видео официально, но терпения не хватало.
Запустив запись на ускоренном воспроизведении, он обнаружил: ещё до того, как их компания вошла в заведение, там уже находились Суйцин и Чэнь Фэйян.
А следом камера четко зафиксировала, как Жуань Эркай откровенно и грязно провоцировал Суйцина своими жестами.
Цибай нахмурился, взгляд его стал ледяным.
Он достал телефон и набрал номер Жуань Эркая.
Тот в этот момент отжигал в клубе. Увидев звонок от Цибая, он поспешил отыскать уголок потише.
Но даже там гремела музыка. Услышав шум, Цибай без прелюдий спросил:
— Ты где?
Жуань Эркай назвался.
— Жди снаружи, я еду, — чеканно произнёс Цибай и сбросил вызов.
Жуань Эркай обомлел. Днём Цибай отказался с ним тусоваться, а тут сам вызвался приехать! Это казалось неожиданным и приятным сюрпризом.
Вскоре машина Цибая затормозила у входа.
Он набрал номер повторно:
— Выходи на улицу. Я у входа.
— А ты чего не заходишь? — удивился Жуань Эркай.
Цибай раздражённо цыкнул:
— Ты выйдешь или нет?
Хоть Жуань Эркай и озадачился таким тоном, но спорить не стал и направился к выходу.