День рождения Гэн Инина пришёлся аккурат на субботу. Мать ещё за несколько дней до этого строго-настрого велела ему приехать на семейный обед: родные собирались скромно отметить это событие.
Заметив сына, госпожа Гэн, сидевшая на диване перед телевизором, смерила его долгим взглядом и не удержалась от ехидства:
— Надо же, какая важная птица! Не будь сегодня твоего дня рождения, я бы тебя, наверное, и до конца месяца не увидела.
Мать Гэн в очередной раз вздохнула, вспомнив поговорку «дети — это пожизненный долг». Инин был её поздним ребёнком, вымоленным у судьбы. Раньше, когда он только и делал, что развлекался да спускал деньги, у неё голова болела от его беспечности. Теперь же, когда сын с головой ушёл в бизнес и на любое приглашение домой отнекивался сверхурочной работой, мать извелась от мысли, что он подорвёт здоровье на этой каторге.
Гэн Инин пропускал колкости мимо ушей. Молча усевшись рядом, он взял из фруктовой вазы яблоко, прихватил ножик и с привычной ловкостью принялся срезать кожуру. Спустя пару мгновений в его руках остался безупречно чистый плод.
Он протянул его матери:
— Держите. Специально для вас почистил.
Госпожа Гэн поджала губы:
— А кто сказал, что я хочу яблоко?
Разве она из тех, кого можно умаслить одним яблоком?
Гэн Инин вскинул бровь:
— Не будете?
Мать лишь демонстративно фыркнула.
— Ну тогда отнесу отцу.
Стоило ему сделать движение, чтобы забрать яблоко обратно, как госпожа Гэн вспыхнула, выхватила фруктовую мякоть из его рук и с досадой вонзила в неё зубы.
— Никакой искренности! — проворчала она. — Лю Бэй и тот трижды ходил к соломенной хижине, а ты даже переспросить не догадался!
«Сравнила тоже...» — мысленно усмехнулся Инин. В споры он вступать не стал, а просто взял из вазы второе яблоко и снова взялся за ножик.
Едва он закончил, как в гостиную с шумным всплеском голосов вошла его старшая сестра, Гэн Жуюнь, вместе с дочерью Вэнь Силинь и мужем Вэнь Чуюем.
С порога окинув взглядом мать и брата, увлечённо грызущих целые яблоки, Жуюнь озадаченно спросила:
— Мам, а почему вы не попросили сестру Ли нарезать яблоки дольками? Пачкать руки, а потом бежать мыть...
Госпожа Гэн сочным хрустом перебила её:
— Это ты у своего младшего братца спроси. Его работа.
— Гэн Инин умеет чистить яблоки? — искренне изумилась Жуюнь, поглядывая на брата как на диковинный экспонат. — Я-то думала, ты и упавшую солонку поднять не заставишь себя.
— Подумаешь, яблоко почистить, — фыркнул Инин. — У меня руки-ноги на месте, не надо делать из меня инвалида.
Жуюнь задорно расхохоталась:
— Ну раз так, почисти и любимой сестре!
Вэнь Силинь стояла чуть позади, с улыбкой наблюдая, как мать с ходу припрягла её дядюшку. Втайне она надеялась, что и ей перепадёт кусочек.
Гэн Инин лениво поднял глаза на племянницу, наслаждавшуюся зрелищем:
— Вэнь Силинь, твоя мама сказала, что хочет яблоко.
Силинь осеклась. Поняв, что попалась, она заискивающе улыбнулась дяде:
— Поняла-поняла! Сейчас всё сделаю — и почищу, и на аккуратные дольки порежу!
Жуюнь, видя, как брат спихивает работу на её дочь, шутливо закатила глаза:
— Лентяй! Настоящий барин.
Муж Жуюнь, Вэнь Чуюй, тоже крутился в сфере бизнеса. Он прекрасно знал, что в последнее время его младший свояк добился впечатляющих успехов: несколько инвестиционных сделок и крупных проектов наглядно доказали его коммерческое чутьё. Чуюй давно искал повод обсудить один совместный проект, поэтому с радостью завязал с Инином разговор.
Пока женщины расположились на диване, обустраивая уютные посиделки, мужчины погрузились в обсуждение рабочих вопросов.
Жуюнь не удержалась от вздоха, поглядывая на них:
— Ну что за люди! Даже в праздники не могут выкинуть работу из головы.
Вскоре прибыла семья старшего брата — Гэн Или приехал вместе с женой Юй Минь и сыном-школьником Гэн Сиюем.
Гэн Или, как и отец, пошёл по политической стопе. После выхода старика на пенсию он унаследовал семейные связи и теперь уверенно продвигался по службе. Едва поздоровавшись, Или примкнул к мужской компании, включившись в разговор об экономических трендах, а его сын Сиюй молча и внимательно слушал старших.
Последним вернулся отец Гэн, с самого утра пропадавший на свежем воздухе за партией в шахматы. После ухода от дел старик развлекался баталиями с соседями, и сегодня, получив от жены строгие сообщения с призывом немедленно вернуться, не спеша доиграл партию и только потом явился домой.
За это он тут же схлопотал лёгкий нагоняй от супруги — дескать, даже на пенсии дома не утихает его бродячая натура. Отец Гэн лишь добродушно поглаживал усы, привычно игнорируя ворчание, и уселся к сыновьям.
В женском же уголке тем временем вовсю обсуждали Гэн Инина.
— Вся душа у него ушла в эти дела, — жаловалась госпожа Гэн дочери. — Вчера звоню, предлагаю познакомить с хорошей девушкой, а он и слушать не желает, отмахивается!
Жуюнь мягко попыталась успокоить мать:
— Мам, да он ведь ещё молодой, к чему такая спешка?
— Как это к чему?! — всплеснула руками мать. — Ему уже двадцать пять! Пока повстречаются года два-три, пока дело дойдёт до свадьбы — под тридцать подкатит!
Юй Минь, как невестка, предпочитала не вмешиваться в разговоры о девере, а потому лишь молча и вежливо улыбалась.
Жуюнь бросила беглый взгляд на брата. Вспомнив историю с его недавним «бойфрендом», она решила осторожно закинуть удочку:
— Мам... а ты ему кого сосватать пытаешься? Девушку?
Госпожа Гэн окинула её недоумённым взглядом:
— А кого ещё, по-твоему?!
По её реакции Жуюнь сразу поняла: мать до сих пор не смирилась с тем, что её младшему сыну могут нравиться мужчины.
Жуюнь относилась к этому куда проще, а потому попыталась воззвать к разуму:
— Мам, я слышала, это природой заложено. Такое не переделать.
Госпожа Гэн лишь строго фыркнула:
— Не рассказывай мне сказки! Думаешь, я не знаю? Бисексуалов среди них пруд пруди! Пусть сначала попробует пообщаться с нормальной девушкой, а уж если совсем не пойдёт — тогда и будем думать.
— У него характер упёртый, — качнула головой Жуюнь. — Чтобы он плясал под чужую дудку? Скорее земля расколется.
— Ох, голова от него раскалывается... — вздохнула мать. — Как думаешь, он что... всё ещё сохнет по своему бывшему?
Жуюнь искренне удивилась:
— Да ну, бред! Он же тогда чуть с катушек не съехал от злости, когда всё вскрылось. То, что он тому парню голову не оторвал, уже чудо. С чего бы ему скучать по нему?
— И то правда, — немного успокоилась госпожа Гэн.
Вэнь Силинь, сидевшая рядом с телефоном в руках, только делала вид, что увлечена игрой. На самом же деле она вовсю сливала дяде «вражескую дислокацию», отправляя ему текстовые сводки.
Вскоре подали обед.
Перед тем как сесть за стол, госпожа Гэн наложила вето на любые разговоры о бизнесе. Пришлось всем переключиться на бытовые темы — праздные расспросы о детях и житейских мелочах.
Инина эти темы совершенно не касались, поэтому он молча отдавал должное стряпне.
Однако госпожа Гэн не намерена была оставлять сына в покое. Отпив чаю, она прищурилась:
— Инин, после сегодняшнего дня тебе исполнится двадцать шесть. Пора бы уже всерьёз задумываться о семье.
— Не горит, — ровно отозвался Инин.
Мать поперхнулась от такой беспечности:
— Как это не горит?! Я вообще-то внуков дождаться хочу!
Инин небрежно указал палочкой на племянника, сына Гэн Или:
— Мам, вот твой внук. Сиюй всегда к твоим услугам, нянчись сколько влезет.
— Язвишь всё! — вспыхнула мать. — Вот останешься на старости лет один, никому не нужный, — даже не думай прибегать ко мне плакаться!
Вэнь Силинь уткнулась в пиалу, еле удерживаясь от смеха. Уж в чём-чём, а в отсутствии ухажёров её дядьку точно нельзя было упрекнуть.
— Не найду хорошую партию — буду жить один, — невозмутимо парировал Инин.
Госпожа Гэн уже готова была разразиться гневной тирадой, но вспомнила, что у сына праздник, и с трудом заставила себя умерить пыл:
— Лень мне с тобой языком чесать.
Инин мысленно пожелал, чтобы мать действительно сдержала слово и перестала пилить его по этому поводу, хотя понимал, что шансов на это мало.
Видя, что атмосфера накаляется, Жуюнь решила перевести тему и упомянула недавнюю выходку Сюй Шаочэня, попытавшегося подставить Вэнь Силинь.
При одном упоминании этого имени госпожа Гэн поморщилась:
— Что за гнилой человек!
— Всё в порядке, мам, — успокоила её Жуюнь. — К счастью, Силинь вовремя встретила однокурсника. Тот парень помог ей выкрутиться.
— Какой замечательный мальчик! — смягчилась мать. — Вы обязаны отблагодарить его как следует. Всё-таки выручил нашу девочку из беды.
— Да, я понимаю.
Решив замолвить за Сюй Цибая слово — а вдруг дядя когда-нибудь приведёт его в этот дом, и у бабушки уже будет благожелательный настрой, — Вэнь Силинь подала голос:
— Бабушка, тот парень правда невероятный! Он не только добрый, но и настоящий красавец, за ним половина университета бегает!
Силинь с увлечением расписала достоинства Цибая, не скупясь на комплименты.
Слушая панегирики внучки, госпожа Гэн лукаво прищурилась:
— Силинь, я смотрю, тебе самой этот однокурсник запал в душу?
Вэнь Силинь застыла, поймав на себе ледяной, обещающий все муки ада взгляд Гэн Инина. Дядя смотрел на неё так, будто собирался заморозить прямо за столом.
Силинь мгновенно спохватилась:
— Бабушка! Не надо тут сводничества! У него уже есть парень, у них всё просто прекрасно!
Слово «парень» заставило госпожу Гэн на секунду опешить:
— Что за времена... Нынче и молодёжь-то вся какая-то не такая.
Жуюнь мягко вмешалась:
— Мам, это их личное дело, с кем встречаться. Не нам судить.
— Да понимаю я, — вздохнула мать. — Просто к слову пришлось. Сплетничать на стороне я не собираюсь.
Однако романтическая жизнь чужого студента, похоже, не давала ей покоя. Узнав от Силинь, что избранник её друга старше его на целых шесть лет, госпожа Гэн сокрушённо качнула головой:
— Говорят же, три года — уже разница в поколение. А тут целых шесть! Твой друг ведь только на первом курсе, а тот мужчина уже работает. О чём они вообще разговаривают?
«Два поколения?!»
Лицо Гэн Инина потемнело, став мрачнее грозовой тучи. Ему сегодня исполнялось всего двадцать шесть, а в речах собственной матери он уже выглядел каким-то престарелым любителем молоденьких.
Он издал холодный сухой клекот:
— И что из того, что на шесть лет старше? Некоторые и с разницей в шестьдесят отлично живут!
От этой неожиданной реплики половина присутствующих едва не подавилась обедом.
Госпожа Гэн с изумлением уставилась на сына, и тут её осенило: тот самый бывший бойфренд Инина был как раз на шесть лет младше его! Неужели сын снова провел параллель с собой?
Сердце матери ёкнуло. «Неужели он до сих пор не выкинул того мальчишку из головы?!»
Она осторожно заметила:
— Всё-таки лучше искать ровесников. С ними проще найти общий язык.
Инин поджал губы:
— Находят общий язык люди, а не возраста.
Вэнь Силинь, чувствуя напряжение, решила разрядить обстановку и натянуто поддакнула:
— Дядя абсолютно прав! Главное — чтобы люди подходили друг другу. Мой друг с парнем отлично ладят. К тому же, хоть мой друг и младше, он очень взрослый по рассуждениям и всегда трогательно заботится о своём избраннике.
Инин метнул в Силинь пронзительный взгляд. «С чего это вдруг ему обо мне заботиться?!»
Поймав этот убийственный взор, племянница виновато улыбнулась.
Госпожа Гэн задумчиво потерла подбородок:
— Это, конечно, хорошо... Но найти такого парня, с хорошими данными, наверное, непросто? В его окружении есть кто-то похожий?
Раньше мать Гэн слышала, что в этих специфических кругах найти достойную пару — та ещё задачка. Если её сын действительно безнадёжен в отношении женщин, ей, возможно, придётся самой озаботиться поиском кандидата среди мужчин. Хотя в глубине души она всё ещё мечтала о традиционной невестке.
Вэнь Силинь опешила. «Бабушка что, всерьёз собирается просить Сюй Цибая подыскать дяде жениха?!»
Девушка понимала: ответь она неверно, дядя превратит её жизнь в сущий ад.
Она поспешно замахала руками:
— Бабушка, ты сама сказала, что он редкая находка! Где же я тебе сразу второго такого отрою?
— И то верно, — вздохнула мать.
А ведь она грешным делом подумала, что через этого однокурсника можно было бы сосватать кого-нибудь её непутёвому сыну.
Сейчас госпожа Гэн была свято уверена: Инин всё ещё тоскует по тому Сюй Цибаю. А ведь тот парень — никчёмный, алчный и поверхностный тип, за красивой обёрткой которого скрывается лишь меркантильная душа.
Впрочем, озвучивать эти мысли при всех мать не стала.
Едва обед подошёл к концу, как в доме появился нежданный гость.
Увидев на пороге Чжу Цяньцянь, госпожа Гэн искренне улыбнулась:
— Цяньцянь? Какими судьбами? Что-то случилось?
Мать Инина питала к девушке тёплые чувства — если бы не её своевременный сигнализирующий звонок, госпожа Гэн так бы и осталась в неведении относительно интрижки сына.
Чжу Цяньцянь была дочерью их соседей и училась с Инином в одной школе. Она время от времени навещала семейство Гэн, чтобы поболтать со старшим поколением.
Девушка мило улыбнулась:
— Я услышала, что у Инина сегодня день рождения, и решила занести небольшой подарок.
— Спасибо тебе, милая! — обрадовалась госпожа Гэн. — Только они с братом и отцом сейчас наверху в кабинете, обсуждают дела. Позвать его вниз?
Цяньцянь деликатно запротестовала:
— Что вы, не стоит отвлекать их от важных разговоров! Я лучше с вами внизу посижу, поболтаю.
— Тоже верно, — согласилась хозяйка дома. — Как раз Жуюнь, Юй Минь и Силинь здесь. Сейчас велю приготовить десерты, и у нас будет замечательное чаепитие.
Жуюнь и Юй Минь были знакомы с Чжу Цяньцянь — они пересекались на светских приемах. Видя появление девушки, обе сразу догадались о её истинных мотивах и вежливо поздоровались. Лишь Вэнь Силинь демонстративно молчала.
Зная о неприязни дочери к Цяньцянь, Жуюнь слегка пнула Силинь под столом, давая знак проявить вежливость.
Силинь поджала губы, но, подняв голову, изобразила самую сладкую улыбку:
— Тётушка Цяньцянь!
От слова «тётушка» лицо Чжу Цяньцянь на мгновение одеревенело — ведь разница между ними составляла от силы лет семь. Впрочем, она быстро взяла себя в руки:
— Силинь, давно не виделись! Ты так расцвела, стала ещё красивее.
Силинь не поддалась на лесть, а лишь кокетливо прищурилась:
— Тётушка Цяньцянь, вы намекаете, что раньше я была дурнушкой?
В глазах Цяньцянь мелькнула затаённая досада, но на губах осталась прежняя безупречная улыбка:
— Что ты, я совсем не это имела в виду. Ты с детства была красавицей, просто сейчас черты лица стали сосем взрослыми и утончёнными.
Жуюнь строго взглянула на дочь, призывая её знать меру. Силинь послушно кивнула:
— Спасибо за комплимент, тётушка Цяньцянь.
Каждое это «тётушка» капало ядом на сердце Чжу Цяньцянь, но она с удивительным упрямством держала марку мягкой и воспитанной девушки.
Силинь же больше всего на свете ненавидела именно эту фальшь. Однажды на банкете она случайно стала свидетелем того, как Цяньцянь жестоко и свысока насмехалась над девушкой, которой нравился Инин. Тот ледяной и язвительный оскал был куда реальнее нынешней сладкой маски.
Жуюнь знала, что дочь вредничает намеренно, и решила вмешаться:
— Цяньцянь старше тебя всего на пару лет. Зови её просто сестрой.
Силинь включила наивную дурочку:
— А? Но ведь тётушка Цяньцянь одного поколения с дядей! Если я буду звать её сестрой, то и дядю мне придется звать братом?
«Вот же язва!» — Жуюнь снова смерила дочь грозным взглядом, но та сделала вид, что ничего не заметила.
Цяньцянь мягко проговорила:
— Сестра Жуюнь, ничего страшного. Пусть Силинь зовёт меня так, как ей удобно. Это всего лишь обращение, я не придаю этому значения.
Ногти девушки до боли вонзились в ладони, хотя внешне она сохраняла самообладание.
Силинь же, получив преимущество, не упустила случая закрепить успех:
— Мам, слышала? Тётушка Цяньцянь сама сказала, что не против!
Жуюнь лишь покачала головой: «Ну постой, дома я с тобой разберусь».
Силинь прекрасно видела мамы замыслы, но ничуть не испугалась — та максимум поворчит для порядка. К тому же Силинь знала: мама и сама была не в восторге от Чжу Цяньцянь.
Госпожа Гэн, распорядившись на кухне насчёт сладостей, вернулась в гостиную:
— О чём душой кривите?
Видя, что Силинь снова готова затянуть песню про «тётушку», Цяньцянь поспешила перебить её:
— Да так, ни о чём, просто болтаем.
Жуюнь тоже наградила дочь строгим взглядом, давая понять: если та не уймётся, наказание будет скорым.
Без подстрекательств Силинь беседы потекли в мирном русле. Цяньцянь вполне успешно развлекала госпожу Гэн.
Когда подали свежие десерты, Цяньцянь как бы между прочим заметила:
— Тётушка Гэн, такие вкусные пирожные! Может, отнесём немного наверх, дяде и Инину?
Её единственной целью было увидеть Инина, но за столько времени он так и не показался.
Девушка рассчитывала, что госпожа Гэн подхватит идею — ведь та всегда относилась к ней с теплотой и одобряла предложения.
Однако мать Инина лишь добродушно отмахнулась:
— Ой, да эти мужчины терпеть не могут сладкое! Нечего их баловать, едим сами.
Цяньцянь прикусила губу. Против такого аргумента возразить было нечего, и ей пришлось отложить план пробраться на второй этаж.
Силинь уткнулась в чашку, еле сдерживая хохот. Бабушка явно не собиралась содействовать союзу Цяньцянь и дяди. А уж Силинь-то знала секрет: мужчины семейства Гэн, несмотря на суровый вид, были ужасными сладкоежками. Именно из-за их любви к десертам в дом специально наняли профессионального кондитера!
Цяньцянь просидела в гостиной ещё долго, выжав из себя все темы для разговоров, но Инин так и не спустился.
В конце концов ей ничего не оставалось, кроме как оставить подарок и с невозмутимой миной, полная глубочайшего разочарования, покинуть особняк.
Едва за ней закрылась дверь, как мужская компания наконец соизволила спуститься.
Увидев сына, госпожа Гэн велела подать на стол свежую порцию горячих сладостей.
Силинь не рисковала открыто шептаться с дядей при отце, поэтому снова прибегла к помощи сообщений, детально расписав визит Чжу Цяньцянь.
Инин ответил, что уже в курсе — оказывается, мать сама шепнула ему об этом заранее.
Он давно дал понять матери, что Цяньцянь его абсолютно не интересует и никаких шансов у неё нет. Поэтому госпожа Гэн сама помогла сыну избежать нежелательной встречи, надеясь, что девушка поймёт намёк и отступит.
Как старшая, она не могла прямо сказать чужой дочери: «Ты не пара моему сыну». И хотя раньше госпожа Гэн уже делала аккуратные намеки, Цяньцянь то ли действительно не понимала их, то ли упорно гнула свою линию, не желая сдаваться.
Расправившись с десертом, Гэн Инин поднялся и сообщил матери, что у него срочные дела в компании и ему пора идти.
За это он незамедлительно получил от госпожи Гэн порцию эмоционального ворчания за работу в собственный праздник, но в итоге мать всё же отпустила его.
Однако выехав из ворот семейного поместья, Инин направился вовсе не в офис. Он поехал прямиком в коттедж, где они жили вместе с Сюй Цибаем.
Он рассчитывал застать Цибая дома, но когда стрелки часов перевалили за семь вечера и за окном стемнело, дома по-прежнему никого не было.
Инин не удержался и отправил сообщение: «Ты где?»
Получив ответ, что Цибай гуляет с друзьями, Гэн Инин мрачнел с каждой секундой. В этот момент он почувствовал себя последним дураком.
Он совсем забыл: Сюй Цибай сейчас страдает амнезией. И он понятия не имеет, что у Инина сегодня день рождения.