Атмосфера на балконе буквально заледенела.
Дуань Чи уже не впервые становился жертвой подставы собственного браслета, но чтобы тот сдал его настолько бессовестно и беспощадно — такое случалось впервые. Генеральный директор на мгновение дар речи потерял.
Цзин Си едва сдерживал хохот. Впрочем, учитывая, что его истинную личину знал лишь Дуань Чи, да и скрыть уши без его помощи не представлялось возможным, Цзин Си проявил редкую сознательность и пересилил позыв поглумиться.
Дождавшись, пока тревожная сирена утихнет, он выглянул из-за широкой спины Дуань Чи:
— Старший племянник, хватит столбом стоять, зови своего благоверного.
Ху Сяо в замешательстве бросил взгляд на Дуань Чи.
Цзин Си великодушно решился сгладить углы:
— Вы все не так поняли. Браслет срабатывает, когда у него просто хорошее настроение. К твоему муженьку это не имеет никакого отношения.
«А ведь верно, логично», — мысленно согласился Ху Сяо.
«Мы тут вдвоем крутились — прибор молчал. А тут выкатился мой ненаглядный картонный супружник, повеяло тем самым вожделенным ароматом, настроение у нашего босса взлетело до небес, дофамин зашкалил — вот железяка и взвыла!»
Дуань Чи задвинул кролика себе за спину, заслоняя от чужих глаз, и бросил ледяным тоном:
— Сначала выйди. Чуть позже я вас позову.
Ху Сяо как раз сгорал от любопытства разузнать, каково сейчас его фейковому муженьку, поэтому радостно выскочил за дверь. Увидев, что «счастливый обладатель джекпота» так и застыл истуканом, актерок обошел его по дуге и со скорбной миной похлопал по плечу.
— Ты не виноват, все нормально, — участливо пропел он. — Мы же супруги, одна сатана. Я с тобой. Если хочешь выплеснуть душу — валяй, я выслушаю.
— Мне нечего сказать, — отрезал «ненаглядный».
— Ну вот, опять включил упрямого ослика.
Фейкового мужа звали Цинь Чжао. Лицо у него было как у недоступного бога, а вот характер — паршивее некуда.
Смерив своего непревзойденного благоверного взглядом, полным яда, он уперся указательным пальцем ему в межбровье и с брезгливостью отпихнул подальше.
Ху Сяо, понятное дело, отставать не собирался и мгновенно прилип обратно:
— Скажи спасибо, что рядом казино и там стоял такой гвалт, что никто ничего не услышал. А то представь: поползут слухи, и твоя меркантильная семейка силой заставит тебя развестись, а потом завернет в подарочную упаковку и швырнет прямо в постель Генеральному директору Дуаню?
— Купи себе орехов для ума, — огрызнулся Цинь Чжао. — Забыл, что на свете существует некий И Чжоу?
— Ах да, точно.
Увлекшись зрелищем, актеришка совсем упустил из виду важную деталь. Он задумчиво почесал подбородок:
— Хотя волки-мутанты реагируют лишь на строго определенный флюид, у нас уже был прецедент, когда двоих хищников свел с ума один и тот же человек. Так почему бы и обратному правилу не сработать? Может, у нашего Господина Дуаня этих «уникальных» ароматов целая палитра?
Цинь Чжао неопределенно буркнул.
— Каков наш Дуань Чи, а! — искренне восхитился Ху Сяо. — Выходит, тебе предстоит сойтись в битве за его благосклонность с конкурентом? И ты реально молчать будешь?
— Пошел к черту.
Помощник, получив разрешение поболтаться без дела, сделал круг по лайнеру, но так и не решился уходить далеко от шефа. Прихватив тарелку с фруктами, он направился обратно.
Смерив взглядом двух незнакомцев возле балкона, ассистент скользнул мимо них и потянул на себя стеклянную дверь.
И обомлел: его босс самозабвенно перебирал пальцами мягкие кроличьи уши.
Стеклянная створка с грохотом захлопнулась.
Горе-супруги синхронно уставились на него.
Помощник медленно поднял глаза, наткнувшись на их пристальные взгляды.
Две секунды немого молчания. Цинь Чжао, всё еще сомневавшийся в своем «выигрыше в лотерею», понизил голос:
— Что они там вытворяют?
— Да ничего особенного! Заметил, что у шефа важная встреча, вот и решил не мешать, — помощник на автопилоте включил режим профессиональной выдержки, но выдержал недолго и сорвался: — А тот... внутри... ваш знакомый?
— Ага, а ты — его троюродный дядька, с которым его в детстве разлучили, — отшутился Ху Сяо.
— Чего-о-о?!
Спустя пять минут вся компания снова собралась на балконе.
Вокруг круглого столика стояло всего четыре кресла. Помощник собирался оставить фрукты и испариться, но, услышав, что речь пойдет о деле, примостился за спиной босса и с затаенным любопытством въелся взглядом в ушастого незнакомца.
Цзин Си, не желая плодить лишние коллизии, сразу выложил карты на стол:
— Я чистосердечно признаюсь: браслет сработал на меня.
На балконе воцарилась зловещая тишина.
Помощник только сейчас понял, о каком браслете идет речь, и приложил титанические усилия, чтобы удержать лицо и не уронить челюсть.
Цинь Чжао, подозревавший подобный расклад, даже бровью не повел. А вот Ху Сяо выразительно метнул взгляд на Цзин Си, всем видом показывая: «Не переживай, Цинь Чжао не станет палки в колеса ставить и контракт с „Серебряным Бастионом“ тебе не сорвет, так что не оправдывайся».
Цзин Си прекрасно видел, что актер просто жаждет зрелищ. «А эта парочка веселая, — мысленно хмыкнул он. — Типичный дуэт кошки с собакой».
— Я не шучу, — повторил Цзин Си. — Прибор реально среагировал на меня.
Дуань Чи, с которым они заранее согласовали версию, подключился к разговору. Они откопали давнюю новость про «уникального человека, выжившего при столкновении с двумя волками-мутантами», и пояснили, что речь шла про И Чжоу. У того особенная кровь, подминающая под себя волю большинства хищников.
Фейковые супруги мгновенно уловили суть.
И Чжоу — это просто универсальный медицинский случай, уникальная группа крови. А вот кролик... Кролик — тот самый «единственный и неповторимый суженый».
Но все же... Совсем недавно светские хроники мусолили сплетни, дескать, Генеральный директор Дуань и И Чжоу живут в одном жилом комплексе и чуть ли не каждый вечер прогуливаются под ручку. И надо же — стоит появиться настоящему «флюидному идеалу», как суровый бизнесмен тут же без зазрения совести бросается тискать чужие уши.
Гости окинули Дуань Чи невозмутимыми взглядами, про себя резюмируя: с виду такой солидный, а сам... Век живи — век учись, внешность бывает ох как обманчива.
Дуань Чи на чужие мысли клал с прибором, поэтому сохранял олимпийское спокойствие.
Цзин Си, будучи виновником всего этого переполоха, решил подлить немного «правдоподобия»: мол, у него в ухе что-то застряло, а когда гости вошли, он от неожиданности дернулся и царапнул кожу ногтем. Дуань Чи развернулся, уловил запах крови — вот прибор и взвыл.
Сколько они сегодня общались — браслет молчал. Лишь после инцидента Дуань Чи все разъяснил, и Цзин Си понял, что на реактив среагировала именно его кровь. В общем и целом: сердце Генерального директора по-прежнему принадлежит И Чжоу.
Фейковые супруги синхронно выдали емкое:
— Ну-ну.
«Вот ведь наивный ушастый глупец! Кабы он на тебя не заглядывался, стал бы взрослый влиятельный мужик безропотно звать тебя дядей?!»
Помощник тоже искоса посмотрел на Цзин Си.
«Мои глаза меня не обманывают: босс только что совершенно вальяжно щупал эти длинные ушки».
Он с самого начала знал про уникальность Господина Чжоу, знал и про вероятность появления «суженого». Но всегда свято верил, что шеф — кремень и на левые коврижки не поддастся. И что это за театр абсурда перед ним?!
Поймав на себе перекрестный огонь недоверчивых взглядов, Цзин Си молча проглотил вздох и решил бросить попытки оправдаться. Пусть думают что хотят.
Так или иначе, несмотря на кавардак в умах, обсуждение контракта сдвинулось с мертвой точки.
Ху Сяо и сам склонялся к «Серебряному Бастиону», но теперь всерьез опасался, как бы Дуань Чи не начал ставить палки в колеса зайцу из личных мотивов.
Дуань Чи мгновенно срисовал его сомнения и ровно произнес:
— В операционные дела шоу-бизнеса я не вмешиваюсь. Попрошу руководство медиахолдинга связаться с тобой напрямую. Они подготовят коммерческое предложение, ты ознакомишься — и тогда примешь решение.
Ху Сяо сжигать мосты тоже не планировал, поэтому кивнул. Едва разговор завершился, он подхватил Цзин Си под локоть, намереваясь увлечь за собой.
Главной задачей Цзин Си оставалось подписание этого контракта, и, понимая, что актеру нужно выплеснуть накопившиеся вопросы, он послушно поплелся следом.
Бросив Цинь Чжао на произвол судьбы, они вернулись в тот самый уютный кабинетик, где не так давно предавались сплетням.
Не успел Ху Сяо и рта открыть, как Цзин Си с порога заявил:
— Признаюсь: про ухо я всё соврал.
— Ха! — Ху Сяо грохнул ладонью по столу. — Я так и знал! Он на тебя...
— Мы с ним знакомы сто лет, — перебил его Цзин Си.
—...глаз положил... Чего?!
Включив режим виртуозного бредогенератора, Цзин Си наплел с три короба: мол, в этой истории замешаны государственные тайны, разглашать которые смертельно опасно, поэтому пришлось сочинить сказку. К тому же они с И Чжоу — давние приятели.
Система № 44, получив директиву, шуршал изо всех сил: в мгновение ока состряпал на его коммуникаторе групповой чат на троих, густо забил его липовыми переписками, голосовухами и бытовыми фоточками.
Цзин Си разблокировал экран. Смерив глазами вполне убедительный архив сообщений, Ху Сяо мгновенно воспылал жаждой познания. История любовного треугольника с участием олигарха захватила его без остатка. Сомнения по поводу «Серебряного Бастиона» испарились сами собой — где еще выдастся шанс наблюдать за такой драмой из первого ряда?
Система № 44 с облегчением перевел дух:
«Чуть опять всё не сгубили, господин Исполнитель...»
«Пока я у руля — спасайся кто может, но все будет в лучшем виде», — усмехнулся Цзин Си.
«Да я из-за тебя на валидоле и сижу! — прорыдал про себя Система. — Будь на твоем месте любой другой агент, я бы хоть выспаться смог!»
Впрочем, озвучивать эти крамольные мысли Системе не хватило смелости, поэтому он предпочёл угоднически поддакнуть.
Увы, лесть не спасла: не прошло и получаса, как на горизонте нарисовалась новая проблема.
Амбулаторный ИИ подлатал побитого аристократишку из боковой ветви клана, да и дурман наконец выветрился из его головы.
Осознав, в какую глубокую яму угодил, негодяй решил свалить всю вину на «беспомощного кролика». Он заявит, будто ушастый действовал по чьей-то указке, и если под удар поставлен не просто он, а весь влиятельный клан Цай — дело принимает совсем иной оборот!
Верхушка клана Цай посчитала доводы убедительными и без промедления снарядила отряд для поимки Цзин Си.
Ху Сяо как раз утянул к себе его «картонный благоверный», так что Цзин Си опять остался в одиночестве.
Система № 44, видя надвигающуюся грозу, запричитал:
«Господин Исполнитель, умоляю, придержите коней! Вы же собираетесь работать личным помощником! На лайнере кишмя кишат шишки межзвездного масштаба. Если вы сейчас учините разнос и наживете врагов, как потом Ху Сяо карьеру делать?!»
— Да знаю я, — отмахнулся Цзин Си. — Ты что, думаешь, я буду устраивать тут салки?
«А разве нет?!» — подозрительно уточнил Система.
— Ну, если честно, искушение велико.
«Никаких "ну"! Исключено!»
Впрочем, Цзин Си лишь поддразнивал свою виртуальную сиделку. Он проявлял абсолютную покорность и неторопливо шагал вслед за охранниками в комнату отдыха.
— А мне разрешено звякнуть племяннику? Просто чтобы он в розыск не подал, — невинно поинтересовался он.
Глава эскорта недоуменно обернулся:
— Ты же сирота круглый?
— Так мы только сегодня нашлись! — искренне засиял Цзин Си. — У нас там в каком-то седьмом колене троюродный плетень плетню приходится.
«И с таким родством вы еще и признали друг друга?!» — у начальника охраны аж глаз задергался.
Едва тот успел открыть рот, как паршивец добил его контрольным:
— И вообще, мой племяш — фигура заметная, весьма влиятельный господин.
Мужчина тут же сбавил тон и кивнул. Связываться с непонятными «могущественными племянниками» в его планы не входило.
Цзин Си набрал номер Дуань Чи, коротко обрисовал диспозицию, сбросил вызов и переступил порог комнаты отдыха. Избитый представитель боковой ветви уже ждал его там.
Пострадавший прекрасно знал робкий нрав «бедного кролика» и готовился давить авторитетом, но не успел он и дыхание перевести, как Цзин Си перехватил инициативу.
— Вот выписка с его транзакциями за покупку стимуляторов, а вот скриншоты переписки с приятелем, где он хвастается, как собирается со мной позабавиться, — Цзин Си небрежно вывел данные на виртуальный экран и развалился в кресле. — Вся фактура перед вами, изучайте.
Зачинщик: «...»
Начальник охраны: «...»
Воздух на мгновение загустел от шока. Ситуацию подорвал вопль виновника — тот вскочил, сотрясая стол, его голос срывался на визг:
— Вранье! Ты все сфабриковал! Признавайся, сука, чью джинсу ты выполняешь?!
Не успело эхо его вопля утихнуть, как дверной замок тихо щелкнул, и в помещение вошел Дуань Чи.
Проигнорировав ошарашенные физиономии присутствующих, он прошествовал прямо к Цзин Си и негромко произнес:
— Втóрый дядя.
Дворянин из боковой ветви: «...»
Начальник охраны: «...»
«Погодите... Да как ты его накрыл?!»
Смерив взглядом голографический дисплей и за две секунды впитав суть компромата, Дуань Чи повернулся к начальнику охраны:
— Полагаю, нам следует вызвать правоохранительные органы.
Лицо обвинителя в то же мгновение налилось мертвенной бледностью. Поняв, куда дует ветер, он сходу поплыл и, размазывая сопли, запричитал с мольбами о прощении.
Новоявленные «дядюшка с племянником», разумеется, не удостоили стенания ни единым взглядом. Сгрузив всю рутину на прибежавшего ассистента, они неспешно удалились.
Оставленный за старшего помощник с тоской посмотрел им вослед:
«...»
«Шеф, ты про Господина Чжоу совсем забыл?! Или этот парень реально твой дядя?!»
Вытребовав себе гостевой люкс, «племянничек» увлек Цзин Си внутрь и с чувством выполненного долга запер замок.
Наполнив два бокала алой жидкостью, он протянул один спутнику:
— Как твое настоящее имя?
Цзин Си скрывать не стал:
— Цзин Си. Цзин — как в словах «пейзаж», Си — как «запад».
Дуань Чи на секунду замер:
— Цзинси... Созвучно со «сюрпризом»?
Цзин Си усмехнулся.
Имя и впрямь подбиралось как омофон к слову «сюрприз» — родителям казалось, что первенец стал благословением небес. Увы, красивым сказкам свойственен печальный финал: когда кланы сцепились в непримиримой вражде, «нежданная радость» превратился в обузу, ненавидимую всеми.
Впрочем, попав по воле случая в Отдел перерождений, за годы работы он преподнес немало «сюрпризов» самым разным существам — как в наивысшем, так и в самом кошмарном смысле этого слова.
Приняв хрустальный фужер, он приподнял его в тосте:
— Именно так. Сюрприз.
Дуань Чи вгляделся в его лицо, затем ласково взъерошил мягкие волосы:
— И что из твоих секретов ты готов выложить мне прямо сейчас?
— Хочу сделать из Ху Сяо настоящего киноактера. Чтобы он взял высшую награду исключительно собственным талантом.
— А потом?
— И всё.
— И даже не объяснишь, с чего вдруг такое рвение?
— Он этого достоин. Да и зрителям не помешает хоть один нормальный артист на вершине.
Дуань Чи мгновенно сообразил, что выуживать подробности бесполезно.
Не желая тратить драгоценные минуты на пустые расспросы, он перевел тему. И лишь когда звездолет зашел на посадочную траекторию перед стыковкой с портом, задал действительно важный вопрос:
— А что с телом И Чжоу?
— В надежной заморозке, — ответил Цзин Си. — Если соскучишься — дай знать, при случае подменю оболочку.
Дуань Чи нахмурился:
— Это не опасно?
— Ни капли. И совершенно не больно.
— А прежний хозяин?
— Живее всех живых. Я заручился его согласием и спроецировал его душу в другую реальность.
Цзин Си приложил палец к губам:
— А вот дальше — табу. Ни слова больше.
Система № 44 забился в истерике:
«Да ты и так сдал всю контору, иродушка!»
«Он и без того вычислил преломление души, так что секретом больше — секретом меньше», — миролюбиво успокоил ее Цзин Си.
Дуань Чи не стал углубляться в расспросы. Проводив его до Ху Сяо, он смерил Цзин Си долгим вдумчивым взглядом и попрощался.
Ассистент, видя, как легко шеф отпустил спутника, с облегчением выдохнул: «Ну точно, родственники! Значит, сердце босса по-прежнему принадлежит Господину Чжоу!»
Сам же «Господин Чжоу» направил в наёмническую компанию заявление об увольнении по собственному желанию и окончательно поступил в распоряжение Ху Сяо.
Спустя три дня, подробно изучив несколько бизнес-стратегий и посоветовавшись с ушастым помощником, Ху Сяо поставил подпись под контрактом с концерном «Серебряный Бастион».
В тот же день конкуренты из другого крупнейшего медиахолдинга торжественно презентовали новых артистов. Среди дебютантов яркой звездой сияло имя Ху Чэ.
— Надо же, и в шок-бизнесе можно налететь на мерзавца, — фыркнул Цзин Си.
«Еще бы! — отозвалась Система № 44. — В оригинальном сюжете братья грызлись без пощады. Ху Чэ раньше устроился в агентство, быстро взлетел и перекрывал Ху Сяо весь кислород. Но теперь, когда у Ху Сяо за спиной „Серебряный Бастион“, хрен он его прижмет!»
Так оно и вышло.
Едва подписав бумаги, Ху Сяо получил приглашение на пробы, где лоб в лоб столкнулся с Ху Чэ. В первоначальной линии этого эпизода не значилось вовсе.
Имелось и еще одно различие: судя по всему, поддавшись подначкам Цзин Си, Ху Чэ отказался от урожденного имени и взял сценический псевдоним — Ху Мэй.
Оглядев выряженного по последнему писку моды соперника, Цзин Си искренне восхитился:
— Брат Чэ, ну и псевдоним! Высший класс!
Ху Чэ смерил его надменным взглядом, ждя, какую чушь тот понесет на этот раз.
А имя и впрямь звучало стильно: намекало на «лисью красоту» и «лисье очарование» — словом, идеальное попадание в образ.
— Для эстрады — то, что доктор прописал, — продолжал елейным голосом Цзин Си.
Уголок губ Ху Чэ сдержанно дернулся вверх. Он уже вознамерился соизволить и спросить, не желает ли этот оборванец пойти к нему в шестерки, как кролик выдал финал:
— Ты только вслушайся: «Ху Мэй... Ху Мэй...» Словно «сгинь да истлей»! Настоящая эстрадная классика. Кто тебе его придумал? Гений, не иначе!
Ху Чэ: «...»