Цзин Си очнулся только ближе к рассвету.
В этот раз беспамятство затянулось подольше, чем в прошлый, но, к сожалению, сны об Отделе перерождений его больше не посещали. А ведь ему действительно хотелось узнать продолжение. Тогда его миссия подходила к концу, но с той цепочкой данных — то есть с нынешним Дуань Чи — всё было совсем негладко. Будь он тогда прежним... впрочем, если бы он и затянул время, тело всё равно пришлось бы вернуть заказчику.
Вспомнив о Дуань Чи, он коснулся запястья и обнаружил, что коммуникатор сняли.
Едва он собрался оглядеться, как неподалёку раздался слегка охрипший голос:
— Очнулся?
Цзин Си повернул голову. Юй Бо поднялся с глубокого кресла у окна, подошёл ближе и включил ночник.
Помолчав пару секунд, Цзин Си спросил:
— Вы всё узнали?
— Узнали, — тихо откликнулся Юй Бо.
Он всё ещё был в том же костюме, в котором пришёл на банкет по случаю дня рождения. Волосы немного растрепались, но лицо оставалось спокойным. Он не стал допытываться, почему от них скрывали правду, а лишь спросил:
— Боль есть?
— Нет.
— Голоден?
— Немного.
— Чего бы тебе хотелось?
— Чего угодно... А ты сам ел?
Юй Бо на мгновение замер:
— Нет ещё.
— Ну так давай вместе.
Юй Бо кивнул и вышел, чтобы позвать помощника.
Цзин Си застегнул на запястье коммуникатор, поднялся с кровати и подошёл к окну. За стеклом раскинулось море городских огней. Затем он прошёл в гостиную:
— Мы где?
— В больнице в центре города.
В сознании подала голос Система:
«Как только там завершили обследование, тебя сразу перевезли сюда».
Удовлетворив любопытство, Цзин Си уселся на диван и разблокировал экран, чтобы проверить сообщения.
Помимо пары сокурсников, тайком влюблённых в него и приславших слова поддержки, от шестёрок и Главаря Волков не было ни звука.
— Расскажи, что было после того, как я отключился, — велел он Системе.
Искусственный идиот кратко изложил суть. На тот момент в больнице оставались только Юй Бо, Фэн Синжань и его ребята. Одноклассникам пока ничего не сказали — объяснили всё банальной переутомлённостью. Впрочем, учитывая недавний случай, вряд ли кто-то поверил до конца, просто из вежливости расспрашивать не стали. Учителям с утра нужно было вести занятия, поэтому Юй Бо не позволил им ехать следом и отправился в центр один.
«Ах да, — добавила Система. — Твой брат звонил Дуань Чи, хотел узнать, нет ли у него связей среди врачей».
«... И что?»
«Когда тебя перевозили, Дуань Чи приезжал навестить. Но сам понимаешь, ваши отношения не предполагают долгих визитов, так что он ушёл. Думаю, завтра вернётся».
Цзин Си мысленно вздохнул. Всё-таки избежать этого не удалось.
Отдав распоряжение приготовить что-нибудь лёгкое, Юй Бо вернулся в комнату и увидал младшего брата. Тот сидел на диване, поджав под себя ноги, и задумчиво разглядывал светящийся экран.
Цзин Си пошёл в мать: в его яркой, утончённой внешности читалась породистая красота. Прими он любую позу — хоть сейчас на обложку глянцевого журнала. К тому же лёгкий, обаятельный характер: на фестивале культуры после его песни вся школа буквально сошла с ума.
Яркий, свободный, дерзкий — самый лучший расцвет юности.
Юй Бо ещё тогда подумал: скольким же людям этот мальчишка разобьёт сердца? И какой человек вообще сможет быть достоин его брата?
Он подошёл, запустил пальцы в мягкие волосы Цзин Си и слегка взъерошил их.
Цзин Си поднял взгляд.
Юй Бо ещё не решил, что сказать, как вдруг заметил в его шевелюре блестинку.
Ах да, сегодня ведь был его день рождения. Раньше Цзин Си его никогда не праздновал, и они планировали устроить шумный, весёлый праздник, а в итоге даже тортом угоститься не успели.
Сняв блестящее конфетти с его волос, Юй Бо тихо спросил:
— Попросить, чтобы тебе сварили лапшу долголетия?
Уловив едва заметную дрожь в его голосе, Цзин Си ответил:
— Давай.
Юй Бо сразу повернулся и вышел, а когда вернулся, на его лице уже не было ни следа эмоций.
Вскоре подали ужин.
Они молча поели вместе, лишь изредка перебрасываясь парами фраз — совсем как обычно. Цзин Си доел лапшу до последнего глотка, вытер губы салфеткой и наконец спросил:
— Сколько мне тут проторчать придётся?
— Капельницы нужно ставить неделю, — ответил Юй Бо, тоже откладывая приборы. — А потом, если не захочешь оставаться, вернёмся домой. Я попросил у Дуань Чи его медицинскую команду. Как только они прибудут, проведут полное обследование.
Цзин Си кивнул.
Ночь вступала в свои права. Они ещё немного посидели в столовой и разошлись по комнатам.
Цзин Си, слишком долго пробывший в беспамятстве, спать не хотел совершенно. Приняв душ, он пролежал минут десять и вызвал искусственного идиота:
— Можешь переместить мою душу в тело И Чжоу?
«К сожалению, условия не соблюдены», — отозвалась Система.
Обычно при смене оболочек одно тело помещалось в изолированное пространственное хранилище. Но сейчас, если совершить переход, текущее тело останется без души — а это прямой риск. Перемещение на полпути возможно либо при тяжёлом ранении или приближении смерти, когда срабатывает аварийный протокол, либо если этого требует задание.
Цзин Си прекрасно знал этот механизм, поэтому без зазрения совести выдал:
— Так это для задания! Я ничего не знаю про людей Дуань Чи. Разве я не должен сходить и расспросить его?
«Я могу предоставить тебе всю информацию».
— У тебя сухие факты, а я хочу услышать его личное мнение!
«Дуань Чи просто подписал чеки и выделил бюджет, он сам с ними толком не знаком», — безжалостно раскрыла правду Система.
— Тем более! Пойду и проведу воспитательную работу, что нельзя просто швыряться деньгами, надо следить за подчинёнными.
«... Спи давай, предводитель ты наш. А то завтра встанешь с синяками под глазами, и твой брат с учителем снова будут проливать тайные слёзы».
Цзин Си на мгновение затих и прекратил бессмысленные попытки.
Он проворочался полночи, прежде чем заснул, а на следующий день в половине десятого в палате появился Дуань Чи.
У компании клана Юй сейчас был самый разгар переезда. Как бы Юй Бо ни хотел остаться с братом, ему приходилось решать неотложные дела, поэтому с утра он уехал, оставив Цзин Си одного.
Дуань Чи поставил цветы и корзину с фруктами на тумбочку, окинул взглядом его бледное лицо:
— Так вот в чём причина?
— Угу, — признался наконец Цзин Си.
Дуань Чи умолк.
В своё время он размышлял, с какой такой бедой мог столкнуться младший брат Юй Бо, что решил отказаться от собственного будущего. Кто же знал, что речь идёт о неизлечимой болезни.
— Сколько осталось? — тихо спросил он.
— Полгода.
Дуань Чи снова погрузился в молчание.
Синдром генетического распада. Тело медленно рушится изнутри, пока процесс не станет окончательно необратимым.
Это срок и не слишком длинный, и не такой уж короткий. Настоящий хозяин тела ушёл, но вся тяжесть этой мучительной боли легла на плечи Цзин Си. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы у Дуань Чи перехватило дыхание.
Не желая, чтобы тот накручивал себя, Цзин Си попробовал успокоить его:
— Не переживай, когда станет совсем невмоготу, я смогу заблокировать боль.
— На это есть временные ограничения?
— Зависит от обстоятельств.
Значит, ограничения есть.
Дуань Чи скупо кивнул, взял его руку и посмотрел на следы от иголок. Он пробыл в палате до самого возвращения Юй Бо и только тогда ушёл.
К вечеру того же дня, прогуляв последний урок, к нему примчались Главарь Волков со своими шестёрками.
Ребята, судя по всему, заранее провели с собой серьёзную воспитательную беседу: держались из последних сил, вытягиваясь в струнку, и как бы ни краснели их глаза, никто не пролил ни слезинки. Двое даже пытались разрядить обстановку, но их улыбки выглядели так замороженно, будто их только что достали из морозилки.
Цзин Си не стал разоблачать их топорную актёрскую игру, а перевёл разговор на другую тему: сказал, что мелодия почти готова — это будет первая собственная песня группы «Минушение мира», и позже учитель позанимается с ними.
Вспомнив, как совсем недавно он критиковал этот текст, Главарь Волков запнулся, а затем покровительственно выдохнул:
— Договорились! Как разучим — сразу тебе споём. Наш менеджер может принимать работу в любое время!
Цзин Си улыбнулся:
— По рукам.
Дни лечения летели незаметно, и неделя в больнице проскочила как один миг.
Цзин Си не намеревался гнить в четырёх стенах и сразу заявил, что возвращается на занятия. Юй Бо немного поколебался, но согласился, тайком направив в школьный медпункт дополнительных специалистов и оборудование.
Цзин Си не возражал. Накинув рюкзак на плечо, он переступил порог класса.
В кабинете мгновенно воцарилась тишина.
Из-за того что его не было целую неделю, одноклассники донимали шестёрок, требуя правды. Те сначала отнекивались и держали оборону, но сдались под аргументом: «А если мы по незнанию ляпнем что-то, что заставит его страдать?». В итоге всё рассказали.
О том, что Цзин Си сегодня вернётся, знали все. В общем чате заранее условились вести себя как ни в чём не бывало, но стоило им увидеть его вживую, как у многих тут же наворачивались слёзы.
В этот век процветающей медицины и редких несчастных случаев они впервые в жизни столкнулись с тем, что их ровесник медленно угасает.
Будь он прежним задирой, отстранённым типом или обычным незаметным парнем, всё переносилось бы куда проще. Но судьба нанесла удар именно тогда, когда они разглядели в нём яркую личность и добрую душу, когда успели привязаться всей душой. Разве такое выдержишь?
Цзин Си изогнул бровь:
— Чего уставились? Поминки устраиваете?
Одноклассники замерли.
Несколько девчонок и парни, симпатизировавшие ему, не выдержали и разрыдались в голос. Вслед за ними слёзы потекли и у остальных.
Цзин Си с невозмутимым видом достал пачку салфеток и стал раздавать их по кругу:
— Ну хорош вам. Я вообще-то ещё жив.
— Ты... ты вообще человек после таких слов?! — всхлипнул кто-то.
После этого плач взвился с новой силой.
Поняв, что уговоры не работают, Цзин Си просто забрался на учительский стол, уселся по-турецки, подпёр подбородок ладонью и стал с интересом наблюдать за этой массовой истерикой.
Рыдания тут же осеклись.
В этот самый момент Юй Бо, привезший брата на занятия, обсуждал его состояние с Фэн Синжанем. Услышав, что в классе стоят всхлипы, они поспешили к кабинету и застыли в дверях от представшей картины.
Цзин Си восседал на столе словно барин и вальяжно раздавал указания:
— А кто разрешал останавливаться? Завтракать не учили? Давайте громче!
Юй Бо: «...»
Фэн Синжань: «...»
Весь класс: «...»
В кабинете на секунду воцарилась гробовая тишина, а в следующее мгновение в Цзин Си полетел град из смятых бумажных салфеток:
— Ах ты сволочь!
— Вообще совести нет!
— Все нервы измотал, бабник недоделанный!
Фэн Синжань с улыбкой увлёк Юй Бо прочь, решив не мешать молодёжи.
Так, применив «клин клином», Цзин Си наконец вернул атмосфере в классе прежнюю непринуждённость, избавив ребят от излишней скованности и жалости.
К сожалению, порадоваться обычной школьной жизни удалось ненадолго: состояние организма стремительно ухудшалось, и его снова пришлось госпитализировать.
Медицинская команда «Серебряного Бастиона» оказалась бессильна — врачи лишь пытались облегчить приступы боли и хоть немного продлить ему дни.
Юй Бо окончательно забросил дела компании и почти всё время проводил у его постели. Фэн Синжань и остальные друзья часто навещали его, развлекая историями. Дуань Чи, ссылаясь на то, что «живёт неподалёку», приезжал практически каждый день.
Он больше молчал, просто тихо дежуря рядом.
Пока в один из дней, увидав, как Цзин Си корчится от боли, пропитавшись холодным потом, Дуань Чи не выдержал и глухо спросил:
— Нельзя сменить тело?
Цзин Си слабо вздохнул:
— Лучше не стоит.
Дуань Чи знал, что у этого тела осталось совсем немного времени, чтобы побыть с Юй Бо и Фэн Синжанем, поэтому больше не настаивал, а лишь сменил тему:
— Через пару дней музыкальный фестиваль. Сможешь поехать?
— Я хочу послушать всего одну песню. Думаю, справлюсь.
На городском фестивале должна была выступать группа «Минушение мира» с композицией, которую аранжировал Цзин Си.
Ребята усердно репетировали и хотели спеть её лично для него, но Цзин Си посчитал, что этого мало, и настоял на публичном выступлении. Разумеется, спорить с ним никто не стал.
В тот день загородный луг бурлил от толпы: люди прыгали и танцевали под мощные биты.
Цзин Си как тяжёлому больному пришлось до поры до времени сидеть в машине. Он вышел наружу лишь тогда, когда подошла очередь его группы.
Дуань Чи и Юй Бо привлекали слишком много внимания, поэтому Цзин Си запретил им идти следом — намеревался послушать одну песню и сразу уехать, взяв с собой только телохранителей и сиделку.
Они нашли неплохую позицию на краю площадки как раз к моменту выхода «Минушения мира».
Песня началась с пронзительной высокой ноты, за которой последовал плотный дробный ритм барабанов.
В отличие от прежней суматохи и фальши, теперь парням хватало мастерства зажигать сцену самостоятельно, без всякого фанового аккомпанемента.
Яркий, взрывной мотив мгновенно подхватила публика, и весь луг заходил ходуном. Одноклассники, пришедшие поддержать группу, высоко размахивали плакатами и подпевали изо всех сил.
— Насмешки и злоба вокруг, среди тысяч огней нет ни одного родного дома!
— Предательство — это нож, но сквозь боль я расту!
— Я бегу вперёд, и только ветер мне спутник!
Главарь Волков всматривался в тёмное море людей. Он знал, что его названый брат где-то здесь, но не мог разглядеть его в толпе.
Ребята не смели отвлекаться или дать слабину — ведь, возможно, это последний раз, когда он их слышит.
— Все правила гниль, но я не паду!
— Я вырвусь из тьмы, я разобью эту клетку!
— Я поймаю этот луч, этот луч, этот луч!
Голос солиста взвился на предельный регистр. Наблюдая за беснующейся толпой, парни на сцене кричали в микрофоны со слезами на глазах.
Цзин Си стоял, засунув руки в карманы, и удовлетворённо слушал:
— Недаром я лично выбирал вокалиста. Из них выйдет толк.
Система, беспокоившаяся за него не меньше остальных, тихо отозвалась:
«Да, обязательно выйдет. Послушал? Поедем обратно».
Цзин Си послушно развернулся, собираясь покинуть фестиваль.
В этот момент в его ментальном поле вспыхнул и заалел яркий красный луч, который и не думал гаснуть. Сердце Цзин Си ёкнуло, и он мгновенно засек координаты.
«А-а-а! — заверещала Система. — Это наш Главный Бог!»
Искусственный идиот затрепетал от восторга: «Неужели наконец-то новости от него... Ой, он же движется прямо к нам! Скорее, навстречу!»
Но Цзин Си не казалось, что это случайная встреча.
Дурное предчувствие охватило его, подталкивая сбежать, однако незнакомец двигался слишком быстро — и мгновение спустя очутился перед ним.
Раздалось несколько глухих хлопков: сиделки и телохранители вмиг опустились на землю без сознания.
Цзин Си резко вскинул голову и столкнулся с искажённым яростью лицом.
Это был Сюань Сюй.
«Как он здесь оказался?!» — в ужасе запричитала Система.
У Цзин Си не было времени на объяснения.
Едва он попытался отступить, как Сюань Сюй мёртвой хваткой вцепился в его плечи. В ту же секунду возникла мощная тяга, и энергия из тела Цзин Си хлынула к нему бурным потоком.
Вспышкой в памяти пронёсся случай с Шуан Еляном, который точно так же примчался к нему в больницу, когда тот был тяжело ранен. Вот оно что!
«Что он делает?!» — забилась в панике Система.
— Сам не видишь? — прохрипел Цзин Си. — Пользуется моей слабостью, чтобы выкачать энергию и пробить мой защитный контур!
«Нельзя! Твоё тело не выдержит!»
— Открывай контур прямо в точке контакта, — отрезал Цзин Си. — Я сам его пришибу.
«...»
Один — Главный Бог, другой — Исполнитель S-класса. Система мгновенно оказалась между двух огней.
Пока она металась в нерешительности, в ментальном пространстве вспыхнул ещё один алый луч.
Цзин Си: «...»
Система: «...»
Вторая вспышка мгновенно материализовалась рядом: незнакомец ринулся вперёд, с силой оторвал Сюань Сюя от Цзин Си и закрыл юношу своей спиной.
Зрачки Цзин Си резко сузились.
Это был Дуань Чи.