Фэн Байцин умел и терпеть, и держать фасон. Что бы ни творилось у него на душе, виртуозный сарказм не проступал на лице — внешне он оставался воплощением утончённой элегантности. Поскольку с этим киноактёром у него счётов не было, перед выходом Фэн Байцин переключил голосовой модуль на мягкий мужской тембр. Бархатистый голос в сочетании с безупречными манерами с первой же секунды располагал к себе.
Ху Сяо на миг опешил. Рассматривая его, он мысленно хмыкнул: а новоявленный «Бог акций»-то тот ещё искуситель.
Цинь Чжао косо посмотрел на своего благоверного. Мало того что тот ни с того ни с сего навязал ему двоюродного дядюшку, так теперь ещё и уставился на чужака во все глаза. Он что, совсем о присутствии мужа забыл?
Ху Сяо моментально оценил обстановку и разумно отпустил руку. Финансовый гений был, конечно, хорош собой, но идеальный лик его собственного «пластикового» мужа нравился ему куда больше.
Развернувшись к Цзин Си, актер с чувством сжал его в объятиях:
— Второй дядя! Наконец-то мы снова вместе!
Цзин Си с улыбкой ответил на объятие и коротко представил Фэн Байцина и Цинь Чжао друг другу. После обмена дежурными любезностями все усадились за стол. Сделав заказ, перешли к разговору.
Цинь Чжао прилетел в созвездие Четырёх Градусов по делам. Его командировка проходила как раз на этой планете, пусть и в другом полушарии, так что провести с актером он мог от силы пару дней, после чего должен был уехать. Ху Сяо же, прикрывшись аргументами вроде «мы же одна семья» и «я сто лет не видел Второго дядю», вознамерился напроситься на постой в поместье клана Фэн.
Фэн Байцин посмотрел на него с легким скепсисом:
— У меня дома народу полно. Да и драм хватает.
— Ерунда, — тут же заверил его Ху Сяо. — Я буду во всём слушаться двоюродного дядюшку и ни шагу в сторону!
Фэн Байцину было глубоко плевать, насколько хаотично его семейное гнездо. Поняв, что этот киноактер — парень не промах и себя в обиду не даст, он кивнул.
Свободного времени у Ху Сяо было в обрез. За время обеда раскусив основной характер молодого господина Фэн, он деликатно подвёл разговор к сенсорному устройству у того на виске.
Фэн Байцин никогда не делал из этого тайны. Тем же будничным тоном, каким обычно обсуждают погоду, он изложил подноготную своих давних семейных драм, а в конце безупречно вежливо добавил:
— Прошу прощения за эти откровения.
— Да брось, — тут же поддержал его Ху Сяо. — Некоторые люди просто не заслужили права называться родителями, а от некоторых семейств буквально тошнит. Я в детстве тоже натерпелся.
Он вкратце обрисовал своё прошлое и со вздохом резюмировал:
— Мне повезло: я встретил Цинь Чжао, Второго дядю и остальных. А не то неизвестно, где бы сейчас обретался... Кстати, о моём названом брате И Чжоу: семью его матери полностью сгубил дрянной папаша. Слышал про эту историю?
Фэн Байцин кивнул. Как человек, пристально следивший за фондовым рынком, о скандале вокруг семейства И он был отлично осведомлён.
— Так что далеко не все родственники достойны так называться, — продолжал Ху Сяо. — Не бери в голову. Посмотри на нас с братом: отлично же живём!
Фэн Байцин, давным-давно вычеркнувший родню из своего сердца, лишь мягко улыбнулся:
— Ты абсолютно прав.
Ху Сяо долил ему в бокал сока и перешел к сути:
— Если в душе кипит обида — надо просто пересчитать им кости. Выпустишь пар — и страница перевернута. Впереди ещё вся жизнь, нечего тратить драгоценное время на всяких ублюдков. — Актер непринуждённо предложил: — Я в таких делах собаку съел. Если самому пачкать руки неудобно, я с радостью помогу.
Фэн Байцин всё понял. Выходит, этот парень прилетел вовсе не за тем, чтобы забрать Маленького Кролика, а ради того, чтобы устроить хорошую встряску его семейству.
Ху Сяо смотрел на него с искренним воодушевлением:
— Ну как идея?
— Ты наш гость, — с улыбкой ответил Фэн Байцин. — Отдыхай и ни о чём не беспокойся, с делами своего дома я разберусь сам.
— Двоюродный дядюшка, мы же свои люди! К чему эти церемонии?
— Двоюродного племянника мне вполне достаточно, — парировал Фэн Байцин.
— Но Второму дяде тоже нужны помощники!
Сделав ещё пару уклонистых выпадов и окончательно убедившись, что жажда устроить заварушку у собеседника более чем искренняя, Фэн Байцин спросил напрямую:
— Какая у тебя реальная причина?
— Не могу спокойно смотреть на несправедливость, — заявил Ху Сяо.
— А если честно?
Актер вздохнул и со всей откровенностью признался:
— Хочу повеселиться вместе со Вторым дядей.
— И ты готов ввязаться в эту историю, выслушав лишь одну сторону? — мягко поинтересовался Фэн Байцин. — Не боишься, что злодеем в этой драме окажусь я?
— Я верю чутью Второго дяди, — отмахнулся Ху Сяо. — К тому же я не дурак и сам способен отличить добро от зла. И вообще, не надо тут заниматься виктимблеймингом! Двоюродный дядя, это непедагогично...
Цзин Си в разговор почти не вмешивался. Он знал, что Фэн Байцина эти проблемы давно не ранят, и был уверен, что Ху Сяо дожмёт ситуацию. Послушно играя роль симпатичного талисмана, он лишь в этот момент бросил взгляд на молодого господина Фэн и мысленно связался со своим Искусственным идиотом:
«Слушай, а у него случайно нет склонности к автоагрессии и скрытому самоотвращению?»
«А? Да ну? — удивилась Система. — Он же просто так спросил!»
«Думаю, есть», — отрезал Цзин Си.
Их разница с Фэн Байцином заключалась в прошлом. Цзин Си, хоть и вызывал у всех отторжение, представлял ценность, поэтому с детства жил в достатке и сытости, и никто не смел открыто измываться над ним. Получив пару жестоких уроков в горниле семейных интриг, он быстро научился надевать маски и вести тонкую игру. В детстве мысли его были просты: за каждую обиду нужно отплатить сторицей. Он играл роли, плёл заговоры, и круговорот чужой злобы просто не оставлял ему времени на рефлексию.
Фэн Байцин же с малых лет терпел издевательства от самого близкого человека, а потом годы прозябал в роли невидимки.
У него было предостаточно времени, чтобы закалить разум и отточить навыки, но точно так же хватало времени и на мрачные размышления о бытии. И когда мать жестоко избивала его, и в ту страшную ночь на шестом этаже, и в тишине заброшенного двора — неужели ни разу за все эти годы у него не мелькнула мысль, что само его существование — роковая ошибка?
Ху Сяо, очевидно, тоже уловил этот подтекст и вовсю принялся потчевать собеседника вдохновляющими жизненными мудростями.
Система тем временем бегло пролистала сюжетную линию и сообщила, что никаких упоминаний об этом нет. Цзин Си не удивился: когда человеку становится плевать на собственную жизнь, лёгкое самоотвращение, о котором он сам может не догадываться, вполне естественно. Главное, что в финале у него снова появилось желание жить.
Выслушав поток душещипательных речей, главный герой их мысленных разборов всё с той же мягкой улыбкой кивнул:
— Ты абсолютно прав.
Ху Сяо поперхнулся.
Поняв, что его слова пролетели мимо ушей, он решил притормозить. В конце концов, он приехал навестить Второго дядю, с Фэн Байцином был знаком первый день, и предложений устроить диверсию и без того хватало за глаза. Дальнейшие нотации выглядели бы бестактно, так что актер предпочёл вовремя умерить пыл.
Забавное выражение его лица развеселило Фэн Байцина. Перестав крутить словесные финты, он наконец дал добро на предложенную авантюру.
Обед завершился, они расплатились и покинули ресторан.
Внезапно вспомнив кое-что важное, Ху Сяо повернулся к Цзин Си:
— А господин Дуань тоже здесь? Мой брат прилетел с ним?
Дуань Чи недавно светился на мероприятии местного филиала, о чём писали в новостях, так что утаивать это Цзин Си не стал:
— Да, он тут.
Идея собрать всех за одним столом у актера отпала сама собой, поэтому он лишь уточнил:
— Заглянет к нам?
— Вряд ли, — качнул головой Цзин Си. — У него дела.
Вспомнив теории о том, что при их встрече система может окончательно зависнуть, Ху Сяо со вздохом сокрушился:
— Жалеть не будем.
Фэн Байцин знал о дружбе между Ху Сяо и И Чжоу, однако, судя по тону разговора, Маленького Кролика с И Чжоу связывали ещё более тесные узы? Сгорая от любопытства, он решил уточнить этот момент.
— А, Дуань Чи — тоже мой племянник, — небрежно пояснил Цзин Си.
Фэн Байцин пристально посмотрел на него, всем видом выражая надежду, что это родство не из той же серии, что и с Ху Сяо.
Однако Цзин Си моментально развеял его иллюзии: вкратце обрисовав историю их «воссоединения», он подытожил, что глава корпорации Дуань по логике вещей тоже обязан звать его двоюродным дядей.
В памяти Фэн Байцина всплыл ледяной, невозмутимый образ генерального директора Дуаня. Помолчав секунду, он мысленно решил, что обойдётся без подобных откровений.
Компания уселась в авто и отправилась в поместье клана Фэн.
В доме Фэнов за молодым господином следили неустанно. Стоило гостям ступить во двор, как новость об этом мчалась по коридорам особняка. Люди их положения легко могли встретиться с любой знаменитостью, так что сам по себе киноактер их не слишком будоражил — беспокоила репутация Ху Сяо. Тот был на короткой ноге с И Чжоу, и оба в своё время со скандалом порвали с роднёй. Учитывая, что Фэн Байцин и сам подумывал съехать, поддавшись на подстрекательства подобной компании, он мог собраться и уйти насовсем.
Верхушка клана собрала экстренный совет. Поразмыслив, они решили не паниковать раньше времени: Ху Сяо приходился племянником Маленькому Кролику и вполне мог приехать просто навестить его. Пока стоит ограничиться наблюдением.
Впрочем, оставаться в абсолютном неведении было невыносимо. После того как недавно в окружении Фэн Байцина вскрыли сразу троих шпионов, заводить речь о новом ассистенте никто не решался, но сейчас, под предлогом заботы о госте, появился законный повод предложить кандидатуру.
Переглянувшись, члены клана постановили решить вопрос жребием.
Тем временем Ху Сяо, чей отпуск стремительно таял, проводил своё совещание со Вторым дядей.
Цзин Си разложил по полочкам расклад в семействе Фэн и составил список первоочередных целей.
Первый — глава клана Фэн. Первопричина всех бед, тут комментировать нечего.
Вторые — Шестнадцатый брат Фэн с братом-близнецом. Их мать, одна из любовниц, когда-то имела наибольшие шансы стать законной женой, но появление матери Фэн Байцина разрушило её планы. Именно эта парочка являлась главными подозреваемыми в организации побега матери Фэн Байцина из лечебницы.
Третий — Пятый дядя Фэн. Внешне — самый радушный и заботливый, на деле — предельно меркантильный деляга, готовый за звонкую монету на всё. В ту злополучную ночь невменяемая мать Фэн Байцина смогла забрать сына именно благодаря его содействию за солидный куш от той самой любовницы.
Четвёртые — старшие братья и сёстры, уже занявшие посты в корпорации. Раньше у них с Фэн Байцином розни не было, но теперь, когда тот взлетел на вершину и стал главным претендентом на наследство, они явно не намерены сидеть сложа руки.
И, наконец, остальные любовницы и родичи, участвовавшие в травле матери Фэн Байцина или вставлявшие палки в колёса самому молодому господину. Но расправляться ли с мелкой сошкой, пусть Фэн Байцин решает сам.
Не желая вдаваться в пояснения о том, откуда у него подобные сведения, Цзин Си сжал подробности, коротко бросив, что, по его наблюдениям, все они — отпетые мерзавцы.
Изучив внушительный список, Ху Сяо сокрушённо замолчал. С трагическим видом он произнёс:
— Второй дядя, боюсь, я не доживу до финала этой драмы.
Цзин Си, зная про его плотный рабочий график, с улыбкой отозвался:
— Достаточно пустить под откос парочку из них. — Погладив племянника по голове, он добавил: — Ладно, ты с дороги устал, иди спать.
Ночь вступала в свои права, и обитатели поместья разошлись по комнатам с собственными мыслями.
Цинь Чжао провел у Фэнов три дня и ранним утром отбывал в филиал. Увидев, что Ху Сяо и не думает уезжать, семейство окончательно потеряло покой и отправило на разведку вытянувшего жребий Пятого дядю Фэна.
Тот до сих пор твердил, что его недавняя встреча с бывшим ассистентом Фэн Байцина была чистой случайностью. Держался он со святой невинностью и, вздыхая, завел разговор:
— Эх, племянник... Не люблю я сплетничать о родне, но оставаться без личного помощника — дело несерьезное. Мы с твоей пятой тётей места себе не находим, тем более сейчас, когда у тебя гости. Хочешь, прямо при тебе проверим у кандидатов телефоны, подберём кого почище?
— Мне хватает ИИ, — ответил Фэн Байцин.
— Да разве искусственный интеллект заменит человеческую чуткость? — подхватил Пятый дядя.
Фэн Байцин изобразил на лице сомнение. После долгой словесной обработки он наконец нехотя поддался.
Провожая дядю до дверей и выслушивая его елейные напутствия, молодой господин вдруг со вздохом заметил:
— Знаете, Пятый дядя, я часто думаю: кабы главой клана были вы, всё сложилось бы куда лучше. Вы всегда искренне заботились о младших, обо всём печётесь. Да и если отбросить сантименты и взглянуть на деловые качества — чем вы уступаете моему ветреному родителю?
Выражение лица Пятого дяди Фэна едва заметно дрогнуло.
Действительно, чем он хуже? Это было его давней, глубоко затаенной болью. Он считал себя достаточно способным, так почему же заветное кресло досталось не ему?
Ху Сяо, сидевший во дворе и уминавший фрукты, подметил эту секундную перемену. За три дня он отлично уразумел почерк молодого господина Фэн: тот действовал точь-в-точь как Цинь Чжао — искусно, исподтишка бил по самым уязвимым струнам человеческой души.
Актер ткнул Цзин Си локтём:
— По-моему, он и сам способен разнести всё своё семейство в пух и прах.
— Способен, — согласился Цзин Си. — Только методы у него слишком бескровные. Разве плохо дать человеку возможность попробовать что-то погорячее?
Признав его правоту, Ху Сяо кивнул, глядя на возвращающегося с утонченной улыбкой Фэн Байцина.
Тот сообщил, что объявляет набор ассистентов, и предложил им возглавить процесс отбора. Отказываться никто не стал: приятели тут же принялись набрасывать требования к кандидату. Едва они закончили, как Цзин Си получил сообщение от Лу А о том, что тот только что совершил переход в их мир.
Цзин Си изумился:
«Так быстро?»
Лу А тут же отписался:
«У этого тела было одно дополнительное условие, решил закрыть его пораньше. К тому же ты говорил про корпоратив! А вдруг я пропущу всё самое интересное?»
«В каком созвездии находишься?»
«Кажется, Каро-2».
«Это совсем рядом с Четырьмя Градусами, как раз успеваешь на раздачу».
Цзин Си вкратце ввёл его в курс дела относительно вакансии и отправил к Дуань Чи.
Осознав, что времени в обрез, Лу А сбросил краткое подтверждение и на всех парах помчался в космопорт, откуда по присланным координатам добрался до апартаментов Дуань Чи.
Глава корпорации Дуань, заранее предупреждённый о его визите, сдержанно кивнул в знак приветствия.
Лу А с видом строгой родни со стороны «невесты» оглядел его с ног до головы. Посчитав, что кандидат с грехом пополам тянет на твёрдую четвёрку, он с улыбкой поздоровался.
Темами для светских бесед они богаты не были, поэтому Лу А без лишних экивоков спросил, как лучше подготовиться к собеседованию. Понятия не имевший о деталях Дуань Чи перепоручил гостя своему помощнику.
Личный секретарь Дуань Чи давно знал, что роль помощника у Фэна исполняет Второй дядя, и искренне не понимал, зачем шефу понадобилось засылать еще одного человека. Впрочем, проявить сдержанность и не задавать лишних вопросов было частью его профессии.
Окинув незнакомого юношу взглядом, секретарь спросил:
— Какими ключевыми навыками вы обладаете?
— Я умею абсолютно всё, — без тени смущения выдал Лу А.
Секретарь выдержал паузу в пару секунд и, сориентировавшись на прошлый опыт, лично состряпал для него резюме.
Переночевав, на следующее утро Лу А прибыл в поместье клана Фэн. Своя рука в лице Цзин Си сработала безупречно: соискатель без труда прошёл отбор и с сияющей физиономией пристроился под боком у приятеля.
Фэн Байцин, дождавшись завершения кастинга, бегло просмотрел анкеты. На листе Лу А его взгляд споткнулся.
Это резюме вызывало странное ощущение дежавю. Какой-то клинический идиот с хаотичным мышлением в своё время присылал нечто весьма похожее. Молодой господин точно знал, что тот безумец с кланом Фэн связан не был. Неужто решил, что здесь можно легко срубить денег, и сосватал своего дружка?
Рыбак рыбака видит издалека.
Фэн Байцин, сытый по горло общением с дегенератами, на всякий случай решил задать проверочный вопрос:
— Если у меня испортится настроение, что ты предпримешь?
Лу А в этот самый момент яростно допрашивал Цзин Си по ментальной связи, выпытывая свежие сплетни и выговаривая за утаивание информации. Услышав ласковый женский голос над самым ухом, он на автомате ляпнул:
— Пейте больше горячей воды?
Фэн Байцин с понимающим видом кивнул. Достав из кармана у охранника монетку в один кредит, он вложил её в ладонь парня и превосходно вежливо произнес:
— Держи. Можешь быть свободен.
— Чего?! — опешил Лу А.
— Ты уволен. Это тебе на проезд.
— Но за что?!
— Хочу, чтобы ты поехал домой и попил горячей водички.
Лу А онемел.
Цзин Си вместе с Системой в один голос взрыкнули хохотом в ментальном чате:
«Ха-ха-ха-ха-ха!»
Лу А — Главный Бог из миров бесконечного развития, холостяк по призванию и духу — благодаря волшебной фразе «пейте больше горячей воды» побил абсолютный рекорд по скорости увольнения.
Выставленный за ворота, он молча стоял у порога. Прохладный ветерок шевелил его волосы, придавая образу непередаваемую тоску и одиночество.
Постояв так пару минут, он достал коммуникатор и отправил Цзин Си короткое сообщение:
«Это что ещё за фрукт?!»