— Ты же сам говорил: от любовных похождений можно и отказаться, но вот отказываться от твоего обаяния никто не собирается. Смотри, уже один нарисовался, — подала голос Система.
Ей были неведомы тонкости отношений Цзин Си с простыми смертными, и она искренне опасалась, что тот растопчет очередного ухажёра, из-за чего несчастный второстепенный персонаж переключит внимание на Ху Сяо.
— Дело-то хорошее, означает лишь одно: ты привлекательнее главного героя. Я понимаю, твоё сердце принадлежит Дуань Чи, так что просто ответь отказом и не делай ничего лишнего.
Цзин Си мысленно сощурился:
— С чего ты взяла, будто моё сердце у него?
— Ну да, ну да, не говорил ты такого, — с готовностью пошла на попятную Система. Ей сейчас требовалось только одно — ублажить своенравного подопечного. — Ничего ты к нему не чувствуешь, это я всё не так поняла.
Цзин Си не стал спорить с искусственным идиотом, разблокировал смартком и принял запрос на добавление в друзья от второстепенного персонажа.
В конце концов, тот лишь едва заметно проявил симпатию — ни признаний, ни ухаживаний ещё не было, так что поводов для резкого отшива пока не проглядывалось.
Успешно добавив контакт, Шуан Елян довольный вбил имя заметки: «Зайка».
Цзин Си скользнул взглядом по экрану и искренне попросил:
— Можешь сменить обращение?
— А что такое? — усмехнулся Шуан Елян. — По-моему, очень мило.
— Мне так не кажется.
Оценив невозмутимое выражение лица собеседника, Шуан Елян с улыбкой переименовал его обратно в Цзин Си.
Цзин Си остался относительно недоволен и не удержался от того, чтобы вызвать Систему, поинтересовавшись, как его записал Дуань Чи.
— А то ты не знаешь! «Сокровище» или «Любимый», наверняка, — хмыкнул искусственный интеллект.
— Посмотри.
Система заглянула в базу данных и откликнулась:
— Глава семьи держит тебя под ником «Второй дядя».
Цзин Си мгновенно почувствовал глубокое удовлетворение:
— Вот это нормальный подход.
Пока они разговаривали, пообедавшие ассистентки вернулись на площадку.
В этот момент Ху Сяо как раз играл сцену, где у его персонажа прорезались ушки. Одна из девушек, едва взглянув на площадку, в восторге зажала рот и тихо ахнула:
— А-а-а, какая прелесть!
Все присутствующие подразогнули спины и посмотрели на сцену: на макушке Ху Сяо действительно красовалась пара аккуратных ушек.
У расы Чёрных Лис они были угольно-чёрными, с густым, шелковистым и гладким мехом. Сам актёр обладал утончённой и изысканной внешностью, да и одежду ему подбирали чистых, строгих тонов, однако лисьи глаза излучали такое лихое обаяние, что когда он по сюжету слегка склонил голову набок, игравшая с ним актриса третьей роли запнулась и забыла текст.
— Снято! — крикнул режиссёр.
Девушка опомнилась, поспешно извинилась перед съёмочной группой и шутливо прижала ладонь к груди:
— Не могу больше, это слишком жестокий удар по моему сердцу!
На площадке раздался дружный хохот. Рабочий процесс возобновился лишь пару минут спустя.
Перевозбуждённая ассистентка повернулась к кролику и решила польстить:
— С таким лицом Ху Сяо просто обязан взлететь на вершину, иначе в этом мире нет справедливости!
Цзин Си лишь ухмыльнулся, краем глаза наблюдая за второстепенным персонажем и пытаясь оценить его реакцию.
Реакция Шуан Еляна оказалась предельно прямой — он повернул голову и в упор посмотрел на Цзин Си:
— А у тебя какие ушки, когда ты их выпускаешь?
«Замечательно, теперь он переключился на меня».
— Обычные кроличьи, — отмахнулся Цзин Си. — Загугли в сети, там полно картинок.
Шуан Елян не хотел гуглить — он хотел увидеть это своими глазами.
Ассистентки, уловив суть разговора, тоже с любопытством уставились на наёмника.
— Кроличьи уши трогать нельзя, — предупредил Цзин Си.
— Мы только посмотрим! — хором запевaли девушки.
— Всё равно не покажу, — отрезал Цзин Си. — Это вредит моему брутальному образу сурового наёмника.
Все тут же прыснули от смеха, а Цзин Си умело перевёл тему в совершенно другое русло.
Шуан Елян больше не настаивал, однако с этого дня начал планомерно повышать уровень симпатии: при каждом удобном случае подходил поболтать, делился закулисными байками, регулярнее обычного организовывал угощения для группы и каждый вечер вместе со всеми возвращался в отель.
Ху Сяо честно терпел целый WEEK-энд, но в один из дней за обедом, переведя тоскливый взгляд со своих трёх огурцов на пышущий ароматами стол Цзин Си, окончательно потерял контроль над нервной системой.
— Второй дядя, — совершенно серьёзно высказался он, — мне кажется, Шуан Елян за тобой ухлёстывает.
— Не нужно перекладывать с больной головы на здоровую только потому, что ты сидишь на диете, — ответил Цзин Си.
— Нет, он реально подбивает к тебе клинья! Иначе с чего бы ему постоянно приносить тебе еду?
— Он угощает не только меня, а всю площадку.
— И совершенно случайно тебе достаётся именно то, что ты больше всего любишь?
— Чистое совпадение.
Ху Сяо никогда не отличался глупостью, а за время совместной работы успел изучить характер своего «дяди». Видя его невозмутимую физиономию, он мгновенно воспылал духом сплетника:
— Мать твою, да неужели правда?! Он реально за тобой ухаживает?
— Нет.
— Перестань упрямиться, — увещевал его Ху Сяо, ловко утаскивая кусочек с чужой тарелки. — А ты подумай! Он красив, успешен, характер отличный. К тому же ты сам говорил, что генеральный директор Дуань сохнет по И Чжоу. Чего тебе торчать между ними третьим лишним? Пора подумать и о собственном счастье...
Цзин Си, не дослушав, щелкнул его по пальцам.
Ху Сяо с умоляющим видом уставился на него:
— Ну один кусочек!
Цзин Си вздохнул и пододвинул тарелку ближе.
Ху Сяо отличался железной самодисциплиной: сказано один кусочек — значит один. Удовлетворив аппетит, он вернулся к теме:
— А если бы он регулярно делился с тобой актёрским опытом, учил играть, опекал на площадке, а потом признался в любви — ты бы клюнул?
— Ты о чём вообще, дядя? — с максимально праведным видом отозвался Ху Сяо, словно никогда не произносил слов «брак по договору — это просто развлечение». — Я человек женатый! Как я могу путаться с другими мужчинами?
Цзин Си и сам понимал бесперспективность гипотезы, так что продолжать споры не стал.
Однако уже на следующее утро Ху Сяо и Шуан Елян взлетели на первые строчки горячих трендов.
Причина крылась во вчерашнем вечере: закончив съёмки, Ху Сяо решил проявить деликатность и дать Цзин Си с Шуан Еляном немного пространства. Отступая назад, он не заметил ступеньки и потерял равновесие. Шуан Елян, оказавшийся ближе всех, успел подхватить его, и от инерции актера бросило прямо ему на грудь. Этот момент кто-то умело запечатлел на камеру.
Вдобавок слили снимки, где они мило беседуют на площадке и вместе возвращаются в отель. Общественность мгновенно сделала вывод: у них роман.
У Ху Сяо после анонса сериала появилась лишь небольшая горстка фанатов за красивую мордашку, в индустрии он числился никем, а вот Шуан Елян находился на пике популярности. Тема вспыхнула мгновенно. Маркетинговые аккаунты тут же начали разгонять волну, обвиняя Ху Сяо в попытке присосаться к чужой славе.
Ху Сяо, которого подобными нападками испугать было невозможно, разглядывал заголовок:
— Второй дядя, ты у нас, случайно, не каркать натренирован?
Цзин Си оставался абсолютно спокоен:
— Зато каков эффект! Бесплатный пиар на всю галактику.
Ху Сяо понимал, что ситуация решается на раз-два. Дождавшись звонка агента, он вкратце описал происшедшее и напомнил, что у входа в отель есть камеры видеонаблюдения.
Агент, осведомлённый о фиктивном браке своего подопечного, уточнил с подозрением:
— Между вами точно ничего нет?
Ху Сяо вопросительно глянул на Цзин Си, получил кивок и ответил:
— Ничего. Он вообще-то за моим Вторым дядей ухлёстывает.
На том конце провода наступила тишина.
— Ладно. В соцсетях ничего не пишите. Шуан Елян тут тоже втянут, я свяжусь с его менеджером, срубим тему вместе. А вот за кадры с площадки ваш режиссёр явно устроит разнос.
И он не ошибся.
Сцены в коттеджном посёлке уже отсняли, и пару дней назад съёмочная группа переместилась в закрытый киногородок. Слить кадры мог только кто-то из своих. Утром режиссёр собрал экстренное совещание и устроил жуткий скандал.
Цзин Си не хотел демонстрировать свои хакерские навыки без нужды, рассчитывая использовать Систему для тихой мести в будущем. Однако им повезло: Система сообщила, что на записях камер видно человека, снимавшего на комм.
Цзин Си предложил проверить внутреннее наблюдение и шаг за шагом подвёл помощника режиссёра к конкретному помбуру.
Тот мгновенно побледнел. Увидев надвигающегося Ху Сяо, он в панике отступил:
— Это... это не я!
Ху Сяо мягко улыбнулся:
— Спокойнее, я не кусаюсь. Скажи лучше, кто тебя нанял? Ху Чэ или Дэвэнь?
Помощник дернулся:
— Я правда ни при чём...
Ху Сяо похлопал его по плечу:
— Не суетись, тебя всё равно сегодня уволят. Но деньги отработай — передай им от меня глубокую благодарность за бесплатный хайп. Я обожаю смотреть, как они исходят желчью, пытаются меня потопить, а в итоге сами проплачивают мой пиар!
Помощник: «...»
Что касается горячих тем, то после публикации записей с камер отеля и официального заявления конфликт быстро сошёл на нет. Кадры, где Ху Сяо советуется с коллегами по поводу актёрской игры, с разрешения режиссёра тоже выложили в сеть, окончательно замяв скандал.
Но осадочек остался.
Едва переодевшись, Ху Сяо в возбуждении прибежал к Цзин Си:
— Мой пластиковый муж увидел тренды и летит сюда! Представляешь, приревновал!
Цзин Си и Система одновременно мысленно ухнули.
Незначительный эпизод неожиданно принёс свои плоды.
Цзин Си, глядя на сияющего актёра, сдержанно поддержал:
— Вполне возможно.
— Он прилетает в обед, — сиял Ху Сяо. — Я отпрошусь у режиссёра на полдня, так что оставляю тебя на Шуан Еляна. Не скучай без меня!
Он взъерошил шевелюру Цзин Си и убежал на площадку, а в полдень бросил «дядю» на произвол судьбы вместе с его порцией салатных листьев, отправляясь на свидание с фиктивным мужем.
Шуан Елян, воспользовавшись случаем, хотел пригласить кролика перекусить вместе, но едва подошёл, как у Цзин Си зазвонил комм. На экране высветилось: «Старший племянник».
Шуан Елян усмехнулся:
— Забыл что-то?
— Нет, это другой младший из нашей семьи, — пояснил Цзин Си, отступив в сторону и отвечая на вызов.
Дуань Чи несколько дней назад благополучно передал дела филиала Дуань Сювэню и наконец покинул Цюсю, прилетев в Созвездие Виолончели.
— Я буду у тебя ближе к вечеру, — произнёс он. — Встретимся?
Цзин Си связался с Системой:
— Что у него с гормонами?
— Немного нестабильны, но в пределах нормы, — отпортовался искусственный интеллект.
Цзин Си предположил, что это связано с раскрытием его личности и лёгкой депрессией, согласился на встречу и покинул съёмочную площадку.
Планета являлась столицей Созвездия Виолончели, здесь располагались крупнейшие развлекательные корпорации, включая ту, с которой Ху Сяо подписал контракт в оригинале.
Квартира, где Цзин Си хранил своё настоящее тело, находилась неподалёку, окружённая тремя съёмочными базами. Он отправился туда, сменил оболочку и прибыл в назначенное место.
Дуань Чи, увидев его в истинном облике, слегка удивился:
— Почему сменил?
— Давно не пользовался, решил проветрить, — ответил Цзин Си.
— Не чувствуешь недомогания?
— Всё в порядке.
Дуань Чи бегло осмотрел его — тело не выглядело ни истощённым, ни слабым. Сделав про себя кое-какие выводы, он прошёл за ним в уютный ресторанчик прямо на территории киногородка.
Столики отделялись друг от друга бамбуковыми ширмами, атмосфера стояла умиротворённая. Народу было немного. Цзин Си готовился к расспросам и проверкам, но Дуань Чи молчал весь обед, и лишь за десертом небрежно уронил:
— Как думаешь, этот мир настоящий?
Цзин Си лёгко хмыкнул:
— Разумеется, настоящий. А тебе кажется иначе?
Кто-то полагает, будто человек состоит из плоти и крови, кто-то считает его комбинацией органических и неорганических веществ. В Главном управлении предпочитали термин «данные» — это касалось как самого тела, так и заключённой в нём души.
Все миры Управления были абсолютно реальны, просто в некоторых отделах из-за их специфики — например, в Отделе переселения в книги — требовались несколько мощных источников энергии в качестве опорных точек. За этим стоял свод строгих законов, объяснять которые было слишком долго. Что касается самих исполнителей и Главного Бога, их сущности просто эволюционировали в чистое энерговещество.
Цзин Си спросил:
— Ты что, успел напридумывать себе ужасов?
Дуань Чи встретил его взгляд, понимая, что собеседник не лжёт:
— Не то чтобы ужасов... Просто применил логику.
Глядя на его едва заметную полуулыбку, Цзин Си почувствовал, что дальше последовательно выйдет нечто малоприятное.
Дуань Чи подвинул к нему тарелку с его любимыми фруктами и неторопливо произнёс:
— Сювэнь остался с Юймэн, и ты отправился путешествовать дальше. Если рассуждать от обратного: чтобы удержать тебя здесь, мне достаточно сделать так, чтобы Ху Сяо никогда не стал киноактером?
Система в его разуме забилась в истерике:
— А-а-а-а! Ты слышал?! Что нам делать?!
Цзин Си попытался успокоить её:
— Он просто гипотетически рассуждает.
Дуань Чи добавил:
— Я пошутил.
Он не мог удержать его силой. С одной стороны, ему действительно хотелось запереть его, но с другой — он ценил искренность, которую проявил Цзин Си, и не хотел превращать это в оружие. Именно поэтому его настроение все эти дни оставалось отвратительным.
Они смотрели друг на друга, когда со стороны лестницы донеслись шаги, а следом — знакомый голос.
Ху Сяо, проведя с «пластиковым мужем» весь день на съёмочной базе, тоже пришёл поужинать. Он был в маске и старался не называть имён, с ухмылкой поясняя:
— Да не дразню я тебя! Он правда запал на Второго дядю!
Цинь Чжао уточняюще хмыкнул:
— Да ну?
— Серьёзно! Дядя просто съездил на пару дней по делам, а харизма зашкаливает — ухажёры так и липнут!
Дуань Чи: «...»
Цзин Си: «...»
Тонкая, овеянная взаимными проверками атмосфера между ними мгновенно испарилась без остатка.
Цзин Си молча наколол на вилку кусочек фрукта, отправляя его в рот, и мысленно вздохнул: «Огромное тебе спасибо, дорогой племянничек. Просто неоценимое».