Цзин Си сохранял полное олимпийское спокойствие:
— С чего ты взял, что мы не встречались?
— А где вы встречались? — накинулся на него Ху Сяо. — Только не говори про то фото, оно не считается!
— Я и не про фото. Помнишь, когда я попал в переделку, ты говорил с И Чжоу по видеосвязи? Вы были в одном кадре.
—... И это, по-твоему, считается?
— А почему нет?
Ху Сяо воззрился на него с глубочайшим подозрением, всем своим видом выражая: «Здесь явно что-то нечисто».
Цзин Си принялся терпеливо раскладывать всё по полочкам. Этот год выдался безумно суматошным: И Чжоу — человек не из тех, кто сидит сложа руки, к тому же на нём больной дементный старик... При таком раскладе вполне естественно, что их пути ни разу не пересеклись вживую.
— Я в ближайшее время новых проектов брать не буду, хочу взять отпуск месяца на два, — заявил Ху Сяо. — Старик же не может впадать в маразм круглые сутки без перерыва. Выкроим день и пообедаем вместе.
— Это ты у него спрашивай, — пожал плечами Цзин Си.
Ху Сяо тут же разблокировал коммутатор и отправил сообщение И Чжоу.
Цзин Си, пока наставлял Систему, как отвечать на сообщение, с интересом наблюдал за этим упорством:
— А сам-то ты что себе напридумывал?
— Вы слишком похожи по характеру, — Ху Сяо поднял на него взгляд.
— Угу.
— И оба удивительным образом влияете на Дуань Чи.
— Допустим.
— И при этом упорно не пересекаетесь. Чертовщина какая-то! Мне кажется, тут замешано что-то за гранью науки.
С каждым новым словом Киноактера Ху Система № 44 в ментальном пространстве судорожно затаивала дыхание.
"Тебе нельзя больше раскрываться! — спохватившись, запричитал Искусственный идиот. — Он не Дуань Чи, он главная фигура сюжета! Ты можешь увести с собой Дуань Чи, но его — ни в коем случае!"
Не успел ИИ закончить свою тираду, как Ху Сяо продолжил:
— Поговаривают же, что двум чересчур похожим людям встречаться противопоказано. Может, вы просто несовместимы по карме и сама судьба разводит вас в стороны, чтобы избежать катастрофы?
Цзин Си молчал.
Система № 44 тоже лишилась дара речи.
"А что, вполне жизнеспособная версия", — иронично заметил Цзин Си в ментальном чате.
Затем он напустил на себя задумчивый вид и с лёгким сомнением протянул:
— Хм... Если подумать... Действительно, стоит нам оказаться неподалёку, как лихорадить начинает либо нас, либо всех вокруг.
— Правда?! — изумился Ху Сяо.
— Вполне возможно. Хотя, не исключено, что обычное совпадение.
Ху Сяо снова схватил его за руку и с глубочайшей искренностью спросил:
— Второй дядя, ты ведь не просто мне поддакиваешь?
— Как я могу? — с наичестнейшим лицом отозвался Цзин Си.
Ху Сяо глубокомысленно протянул «о-о-о» и откинулся на спинку сиденья.
Спустя минуту хмель после банкетных возлияний окончательно взял верх, и он не удержался от откровений:
— Ладно, признаюсь. Ты как-то говорил, будто ваши с И Чжоу перемены в характере связаны с тем загадочным стариком. Сам дедушка — фигура крайне туманная. Вот я и подумал: а вдруг он вколол вам какую-то сыворотку или вживил передатчики, из-за чего при сближении у одного из вас начинается сбой?
Цзин Си промолчал.
Система опять онемела.
Хоть теория и далека от истины, звучит до крайности правдоподобно.
Цзин Си уставился на свежеиспечённого киноактера, изобразив на лице мучительное замешательство.
Увидев эту реакцию, Ху Сяо тут же всё для себя «понял»:
— Всё-всё, молчу! Считай, я ничего не спрашивал.
Цзин Си снисходительно погладил его по голове и мысленно похвалил ИИ:
"Видишь, как полезно иметь богатую фантазию?"
"М-да..." — только и смогла выдавить окончательно сбитая с толку Система.
Цзин Си еле заметно усмехнулся.
Он изначально знал, что Ху Сяо никогда не докопается до сути.
Не считая того видеозвонка, у них был общий чат на троих, где они периодически перебрасывались парами фраз, так что мысли о «преломлении души» актеру даже в голову не пришли бы.
Ху Сяо — не Дуань Чи. Дуань Чи чует саму суть, саму душу, и никакие неопровержимые улики не способны сбить его с толку, когда говорит инстинкт.
Впрочем, то, что Ху Сяо додумался хотя бы до «побочных эффектов при встрече», уже заслуживало уважения.
Аэромобиль быстро доставил их к месту назначения.
Ху Сяо больше не заводил разговоров об общем обеде с И Чжоу. Вместе с Цзин Си они присоединились к компании близких и друзей, гуляя и веселясь до самого рассвета.
Завершив несколько необязательных съемок и встреч, свалившихся на него после премии, Ху Сяо с чистой совестью ушёл в долгожданный отпуск.
Цзин Си, естественно, отправился отдыхать вместе с ним. Простившись с «племянничком» в космопорту, он вернулся в апартаменты, сменил оболочку на тело И Чжоу и поехал к Дуань Чи — выполнять обещание и провести каникулы вместе.
* * *
Сумерки только сгущались, когда в гостиной зажглись тёплые лампы.
Дуань Чи дожидался его. Поужинав с запозданием и приняв душ, он развернул перед Цзин Си голографический экран с пакетом документов.
Цзин Си бегло просмотрел файлы и про себя отметил чуткость партнёра: к текстам прилагались подробные видеозаписи.
Главная задача Цзин Си в этой сюжетной ветке заключалась в защите Ху Сяо. С его вмешательством большинство угроз из оригинального сценария устранились сами собой, однако взбалмошный нрав киноактера гарантировал, что в будущем тот обязательно найдёт себе неприятности. А значит, перед отбытием следовало подобрать ему первоклассную охрану.
— Кандидаты отбирались строго по твоим критериям, — проговорил Дуань Чи.
Просмотрев досье, Цзин Си кивнул:
— Мне нужно оценить их лично.
— Всё уже устроено.
Цзин Си невольно перевёл на него взгляд.
Чем больше воспоминаний к нему возвращалось, тем чётче он понимал, насколько идеально они совпадают с Дуань Чи характерами.
Дуань Чи однажды обронил, что никогда не найдёт кого-то лучше него. Но и сам Цзин Си прекрасно сознавал: встретить человека, способного понимать его с полуслова так, как Дуань Чи, практически невозможно.
"Номер сорок четыре..." — задумчиво позвал он в ментальном пространстве.
"А?!" — тут же встрепенулась Система.
"Если ты заранее знаешь, что дело ничем хорошим не кончится, но итоговый исход туманен — как поступишь?"
"А можно поподробнее?"
"Представь поезд. Шанс доехать до конечной станции — пятьдесят процентов. Шанс рухнуть в пропасть — тоже пятьдесят. Ты сядешь в такой вагон?"
"Ни за что! Это слишком рискованно, — открестился ИИ, хотя тут же сообразил, что речь идёт об иносказании, и добавил: — Но ведь ты сам можешь встать у руля! Даже если впереди обрыв, разве сложно вовремя нажать на тормоз?"
Цзин Си лишь неопределенно угукнул. В том-то и кроется загвоздка: этот поезд на полном ходу, и затормозить его не получится при всём желании.
Он терпеть не мог сюжеты с «повторным склеиванием разбитой чашки». Конечно, зная свой и его характер, Цзин Си сомневался, что между ними возможна банальная размолвка. Но что, если в прошлом они уже сходились, потом расстались, а теперь, стоит памяти полностью вернуться, они наткнутся на прежние непримиримые противоречия и разбегутся снова? Нелепее ситуации и не придумаешь.
К тому же впереди маячила незавершённая игра с Червонным Королём и коллапс Отдела... Куда повернёт колесо судьбы — одному Богу известно.
Заметив его долгий, устремлённый в одну точку взгляд, Дуань Чи тихо спросил:
— Что, наконец-то нашлось время подумать о нас?
— Вовсе нет.
Дуань Чи подался ближе:
— Сокровище моё, чего ты так опасаешься?
— Как-нибудь потом расскажу.
Дуань Чи нежно усмехнулся:
— Стало быть, ты признаёшь, что я тебе небезразличен?
Цзин Си со вздохом покачал головой:
— В том-то и дело, что я сам пока не разобрался. Я не имею права так безответственно дурачить тебя. Понимаешь?
— Дурачь на здоровье, я только за, — не моргнув глазом выдал Дуань Чи.
Цзин Си онемел.
Их взгляды встретились, и оба одновременно расхохотались.
Дуань Чи взъерошил волосы этому маленькому обманщику, ничуть не обидевшись на лукавство.
В душе жило ощущение, будто он ждал этого момента целую вечность, и теперь, когда цель была так близка, спешить уже совершенно не хотелось.
Обсудив кандидатуры телохранителей, они устроили соискателям очную проверку.
Проведя несколько жестких тестов, Цзин Си отобрал двоих наиболее сообразительных и смышлёных ребят — тех, кто гарантированно сработался бы с капризным актером, — и подписал с ними предварительный договор.
* * *
Спустя два месяца отпуск подошёл к концу. Вернувшись в агентство, Цзин Си застал в кабинете Ху Сяо и его менеджера.
Те увлечённо разбирали график предстоящих съёмок, но, увидав его, радостно замахали руками, интересуясь, как прошли каникулы.
— Замечательно, — невозмутимо ответил Цзин Си. — За эти два месяца я очистил разум и постиг новую жизненную мудрость.
— И какую же? — оживился Ху Сяо.
Цзин Си обвёл присутствующих спокойным взглядом и молча выложил на стол заявление об увольнении.
Ху Сяо онемел.
Менеджер застыл истуканом.
После короткой, гробовой тишины Ху Сяо издал отчаянный вопль и мёртвой хваткой вцепился в Цзин Си:
— Нет-нет-нет! Я не переживу твоей отставки! — паниковал он. — Как я вообще буду жить без тебя?!
— Ты хоть понимаешь, как это прозвучит, если услышит твой муж? — фыркнул Цзин Си.
— Ничего подобного! Он мне родной муж, а ты — родной дядя! Хоть и не по крови, но роднее любого кровного!
Цзин Си погладил его по голове, не проронив ни слова.
Ху Сяо и сам прекраснейше знал: если Второй дядя что-то вбил себе в голову, переубеждать его бесполезно. Он выпустил Цзин Си из объятий, усаживаясь ровнее, и выразительно взглянул на менеджера. Едва за тем закрылась дверь, актер тихо спросил:
— Почему?
— Вообще-то, на эту мысль меня натолкнул ты сам, — признался Цзин Си.
— Всё, иду самобичеваться и рубить себе руки! — возопил Ху Сяо.
Цзин Си рассмеялся и сменил тон на более серьёзный:
— Когда мы познакомились на корабле, я находился на распутье и совершенно не представлял, чем занять жизнь. Услышав, что ты метишь в шоу-бизнес, я решил пройти этот путь за компанию. А теперь, глядя, как ты собственным трудом завоевал титул киноактера, я вдруг позавидовал... И захотел найти собственное призвание.
— Второй дядя... Высокие чувства тебе совершенно не идут, — пробормотал Ху Сяо, однако мгновенно уловил суть: — То есть ты понял, чем хочешь заниматься?
— Именно. Я ведь так и не получил высшего образования. Хочу учиться.
Стремление развиваться и поступать в университет — цель слишком благородная, чтобы Ху Сяо имел право перечить.
Он понимающе кивнул:
— Выбрал куда?
— Пока нет. Хочу сначала покататься по разным системам, присмотреться к вузам, а там решу.
— Тоже верно.
Помолчав пару секунд, Ху Сяо снова уткнулся в него и драматично зарыдал.
Он всегда трезво смотрел на вещи и понимал, что человек вроде Второго дяди не станет всю жизнь прислуживаться ему в роли ассистента. Но всё равно не ожидал, что эта светлая пора промелькнет настолько стремительно.
— Я подобрал тебе двоих телохранителей, парковщики толковые и характером отличные. Пойдём во второй половине дня знакомиться?
— Но они же не ты! — всхлипнул Ху Сяо.
— Будешь смотреть на них и вспоминать обо мне.
— И каждый день умываться слезами?
— Вряд ли. Они оба уступают мне в красоте, так что перед их физиономиями рыдать у тебя расхочется.
— Да я от этого ещё пуще разрыдаюсь!
Цзин Си усмехнулся и дождался, пока тот немного успокоится, чтобы окончательно закрыть вопрос.
Раз кандидатов отбирал Второй дядя, у Ху Сяо не имелось ни малейших возражений, и он без колебаний подписал контракты.
Разобравшись с делами «Кролика», Цзин Си вернулся в оболочку И Чжоу. Накануне отъезда он пригласил Ху Сяо на обед и между делом сообщил, что Дуань Чи переносит бизнес в другое созвездие, а дементному старику требуется курс лечения в специализированной клинике, так что им с Дуань Чи приходится покинуть созвездие Виолончели.
Ху Сяо обомлел, и хрустящий салат во рту мгновенно потерял всякий вкус.
Вечером, едва переступив порог дома, он вихрем ворвался в кабинет мужа и сходу принялся вываливать на Цинь Чжао свои умозаключения:
— Тут явно какая-то чертовщина! Стоит одному объявиться с заявлением об отъезде, как остальные тут же пакуют чемоданы! Не бывает таких совпадений! — тараторил он, активно размахивая руками. — Но я ведь целый год за ними наблюдал! Между Вторым дядей и Дуань Чи точно ничего нет, так что «любовный треугольник» отпадает... А, да! Ещё этот дементный дедуля! Его так никто ни разу и не видел! Существует он вообще или нет?! Скажи мне, почему всё так закручено?! Ну почему-почему-почему?!
Цинь Чжао перехватил его за запястья, останавливая бурю:
— Разговаривай спокойно, не тряси меня.
Ху Сяо бессильно уткнулся ему в плечо, совсем расклеившись:
— Дорогой, мне так паршиво...
Цинь Чжао обнял его и ласково похлопал по спине:
— Ну что ты, вы ведь не навсегда прощаетесь.
— Но у меня такое чувство, что в ближайшее время мы точно не увидимся!
— Набирай побольше гастролей и съёмок в их созвездии, вот и встретитесь.
Ху Сяо вскинул голову:
— А ведь дело говоришь!
Настроение у него мгновенно улучшилось. Бросив на ходу «ладно, работай», он развернулся и улетел из кабинета.
Цинь Чжао только качнул головой.
Прощальные посиделки устроили раздельно.
На первую встречу пришли И Чжоу и Дуань Чи. Глядя на эту пару, Ху Сяо философски рассудил, что дементный старик Шрёдингера снова «слёг с приступом», и даже не стал ни о чём расспрашивать. Они проболтали до глубокой ночи, и напоследок Ху Сяо, игнорируя тяжелые взгляды Дуань Чи и собственного супруга, добрых полчаса не выпускал И Чжоу из объятий.
Спустя пару дней Цзин Си встретился с ним уже в облике «Кролика». История повторилась: долгие обнимашки, слезы и заверения в вечной дружбе. Сознавая, что парень искренне переживает разлуку, Цзин Си лишь с улыбкой потакал его порывам.
Когда все формальности были улажены и расставлены финальные точки, пришло время отправляться в путь.
Дуань Чи требовалось задержаться на пару дней для завершения передачи дел, поэтому Цзин Си решил вылететь раньше.
Вернувшись в апартаменты, он вызвал Искусственного идиота, чтобы уточнить детали третьего сюжетного мира и выбрать подходящую оболочку.
Покопавшись в памяти, он нахмурился:
— Насколько помню, там что-то про «сбежавшую канарейку»? Классика с опекаемой красоткой, сбегающей от влиятельного босса с ребёнком под сердцем?
"Вовсе нет! Всё в буквальном смысле! — поправила Система № 44. — Главный герой принадлежит к расе Воробьиных, у него изумительные, ярко-золотые перья!"
Цзин Си промолчал.
Что ж, фантазия авторов поистине не знает границ.
— И от чего же наш золотой птенец дал дёру? — поинтересовался он.
"Семья вознамерилась выдать его замуж по расчёту. Поняв, что протесты бесполезны и обстановка дома стала невыносимой, он раздобыл поддельные документы, сбежал на глухую периферию и устроился учителем в местную школу. Где и столкнулся с трудным подростком".
Цзин Си прищурился:
— У подростка, разумеется, двойное дно?
"Есть такое, но на первых порах об этом никто не знает, — охотно пояснил ИИ. — Семья у парня ужасная, сам он дикий отвязный бунтарь. Учитель разглядел в нём собственное отражение и задался целью наставить его на путь истинный".
— И, надо полагать, — неторопливо подхватил Цзин Си, — в итоге выясняется, что юнец — внебрачный отпрыск могущественного клана? Когда учителя силком возвращают во владения семьи, ученик триумфально объявляется в родных пенатах, они устраивают показательный разгром обидчикам и сливаются в экстазе? Итого: роман педагога и воспитанника?
Система № 44 смущенно кашлянула в ментальном эфире:
"М-м-м, не совсем... Ученик перешёл дорогу местному влиятельному боссу, через что учитель с этим боссом и познакомился. А потом юноша смертельно заболел и вскоре скончался".
Цзин Си лишился слов.
Замечательно. Похоже, роль того самого безнадёжного проблемного ученика досталась именно ему.