Твёрдо вознамериться стать никчёмным мажором. Да ещё и проявить в этом небывалое упорство, шаг за шагом пробивая дорогу и подавая пример окружающим. В этом заявлении крылось столько абсурда, что все трое на несколько секунд онемели.
Первым пришёл в себя отец. Лицо Генерального директора И мгновенно потемнело. В последние годы старший сын становился всё более несносным и угрюмым, так что отец, разумеется, счёл его words очередной дерзкой вылазкой и попыткой съязвить.
— Как знаешь, — отрезал он.
— Ну как же «как знаешь»! — вмешалась его сговорчивая пассия, решив подлить масла в огонь. Состряпав на лице искреннее беспокойство, она обратилась к Цзин Си: — А ну-ка извинись перед отцом! Что за глупости? С чего это вдруг ты собрался становиться праздным бездельником?
— Я не ошибаюсь и уж точно не шучу, — спокойным тоном ответил Цзин Си.
Он перевёл взгляд на горе-отца:
— Ты всегда души не чаял в Сяо Цзюне. Поначалу я старался учиться лучше него, обогнать на каждом экзамене, только бы услышать от тебя хоть слово похвалы. Но потом понял: что бы я ни сделал, ты даже не взглянешь в мою сторону. И тогда я поклялся себе, что проберусь в корпорацию, отберу у вас всё до единого гроша и заставлю пожалеть.
Звучало чертовски правдоподобно. Все трое замерли, уставившись на него в ожидании продолжения.
«Как оригинал называл подружку героини?» — мысленно уточнил Цзин Си.
«Барышня Хуэй или просто Сяо Хуэй», — мгновенно отозвалась Система.
Цзин Си повернулся к младшему брату:
— Ты ведь не знал, да? Мне давно нравилась Сяо Хуэй, но её сердце принадлежит тебе.
И Цзюнь вытаращился на него:
— Чего?..
В глазах Цзин Си на мгновение мелькнула глубокая, затаённая боль:
— Вот видишь, ты даже не догадывался. Она вздыхает по тебе уже сто лет, просто боится разрушить ваши отношения и молчит.
И Цзюнь поджал губы, не зная, что ответить. Однако в силу юности он так и не научился скрывать эмоции: на его лице одновременно проступили смущение, досада и едва уловимое тщеславное удовольствие.
Заметив эту перемену, Цзин Си невозмутимо продолжил:
— Всё, что я любил, отвергало меня. Сегодня я стоял на мосту и чувствовал, как весь мир отвернулся от меня. В голове крутились лишь две мысли: либо шагнуть вниз, либо вернуться и утянуть вас всех за собой на тот свет.
«Фальшивое семейство» мгновенно забыло про любовные драмы, поражённое столь мрачным признанием. Когда Цзин Си ровным голосом произнёс: «И тут я встретил одного человека...» — и умолк, все трое, выждав паузу, в один голос спросили:
— Кого?
— Понятия не имею, — пожал плечами Цзин Си.
Троица замерла с немым вопросом: «Если ты его не знаешь, к чему эта драматическая пауза?!»
Игнорируя их вытаращенные глаза, Цзин Си со вздохом протянул:
— А жаль... Эх, встреть я его раньше! Настоящий мудрец. Выслушав мои стенания, он сказал, что абсолютно любую жизненную невзгоду и любую несбыточную мечту можно решить одним-единственным способом. И если постичь эту истину, проживёшь долгую и счастливую жизнь.
Отец и его пассия на сей раз промолчали, а вот младший брат не удержался:
— И что за способ?
— Забить и сдаться, — честно выложил Цзин Си. — Перестаёшь пыжиться — и проблемы исчезают сами собой. По-моему, гениально. Решил вот поделиться с вами, давайте вдохновляться вместе.
Троица снова онемела. Чем тут, к чёрту, вдохновляться?!
Цзин Си беззаботно улыбнулся:
— На том мосту на меня будто озарение сошло. Всё, что копилось годами, просто улетучилось. Так что я твёрдо решил стать обычным праздным гулякой. Можете даже не пытаться меня отговаривать.
Он искренне, с глубоким чувством оглядел своих горе-родственников.
Те молча уставились на него в ответ.
Тогда Цзин Си слегка изогнул губы в светлой, исцеляющей улыбке.
Троица окончательно выпала в осадок. Сегодня с ним явно было что-то не так — начиная от кончиков волос и заканчивая пятками.
У Генерального директора И никогда не хватало терпения на старшего сына. Сегодня он и без того установил рекорд, выслушав столько болтовни, но в итоге получил лишь бред сумасшедшего. Не зная, верить ли этим бредням, он лишь бросил сухое «делай что хочешь», отложил приборы и первым вышел из-за стола.
Его спутница подала сыну знак глазом и поспешила вслед за главой семейства. В столовой остались только двое «фальшивых братьев».
Братья с детства терпеть не могли друг друга. Оригинальный И Чжоу ненавидел младшего за то, что тот купался в отцовской любви, а И Цзюнь завидовал старшему из-за отличных оценок и дедушкиной благосклонности. Впрочем, после смерти старика детские обиды подзабылись, а уверенность И Цзюня в собственном превосходстве лишь крепла с каждым днём.
— Ты правда собрался стать бездельником? — с притворным недоумением спросил он.
— Самым натуральным, — подтвердил Цзин Си.
И Цзюнь и не думал отговаривать брата — он спал и видел, как тот скатится на самое дно. Однако мысли быстро перескочили на барышню Хуэй. Помявшись пару секунд, он поинтересовался:
— А... Сяо Хуэй... Она больше ничего не говорила?
Система тут же встряла с комментариями: «Видал, как зацепило? Узнал, что подруга его невесты сохнет по нему, и расплылся! Мужское тщеславие ликует. Помяни моё слово, он обязательно наставит главной героине рога!»
Цзин Си, видя смущённую рожу новоявленного братца, спокойно ответил:
— Больше ничего. Ей, как девушке, и без того было неловко признаваться, что она без ума от тебя.
Он вздохнул и покровительственно добавил:
— Сяо Хуэй просила ничего тебе не говорить, так что сделай вид, будто ничего не слышал. Живите как раньше. Ты ведь скоро женишься, вот и береги свои отношения с невестой.
Вспомнив свою нежную и красивую невесту, И Цзюнь тут же выбросил мимолётные соблазны из головы и серьёзно кивнул.
Система занервничала: «Ты зачем его отговариваешь?! Этот кобель не достоин героини! Надо было наоборот подтолкнуть его к Сяо Хуэй, поймать на измене! У них же через две недели обручение!»
Цзин Си пропустил её вопли мимо ушей и пустился в «задушевные» откровения — мол, как он завидует младшему брату, такому молодому, успешному и любимому всеми девушками.
И Цзюнь впервые в жизни сочёл старшего брата приятным малым. Задрав нос, он принял вид бывалого искусителя и начал снисходительно делиться опытом. Цзин Си сразу перешёл к делу:
— Я-то раньше кроме книг ничего не видел, в таких делах полный профан. Но раз уж я решил стать золотым мальчиком, без красивых девушек рядом не обойтись. Что посоветуешь?
— Да проще простого! — охотно отозвался И Цзюнь. — Я познакомлю тебя со своими друзьями, вот уж кто знает толк в развлечениях!
— Договорились, — с благодарностью улыбнулся Цзин Си.
Поручив организацию встречи брату, он поднялся к себе, вошёл в Старсеть и заказал целую гору покупок, указав точное время доставки.
На следующее утро обитатели дома наблюдали, как домашний ИИ-слуга затаскивает в холл кучу фирменных пакетов. Узнав, что всё это добро принадлежит новоиспечённому гуляке, глава семейства лишь равнодушно хмыкнул и прошёл в столовую.
Завтрак уже подходил к концу, когда перед ними предстал виновник торжества.
И Цзюнь едва не подавился, его мать замерла с вилкой в руке, и даже Генеральный директор И, собиравшийся встать, застыл на месте.
За ночь геном S-класса окончательно завершил свою работу. Если вчера Цзин Си ещё старался выдерживать привычную угрюмую мину оригинала, то сегодня, провозгласив курс на праздный образ жизни, забил на все условности.
В столовой воцарилась звонкая тишина. Все трое не сводили с него глаз.
Причёска?.. Возможно. Вместо аккуратно зализанных волос — стильный, слегка небрежный хаос.
Рубашка?.. Тоже похоже. Раньше он застёгивался на все пуговицы до самой шеи, а теперь расстегнул пару верхних.
Косметика?.. Скорее всего. Не мог же он от природы выглядеть настолько хорошо?
Перед ними стоял молодой человек в простой белой рубашке и джинсах. Каждое его движение дышало изяществом и вальяжной ленью, а от расслабленной грации невозможно было оторвать взгляд. Вся его фигура буквально излучала магнетическую привлекательность, полностью забрасывая на себя всё внимание.
И Цзюнь от удивления потерял дар речи:
— Ты... как это...
Цзин Си изогнул бровь:
— М?
— Ничего, — буркнул младший, судорожно возвращая себе бесстрастное выражение лица.
Он снова украдкой оглядел брата. Раньше И Чжоу обогонял его в учёбе, но уступал во внешности. Теперь же любой зрячий, поставив их рядом, без колебаний назвал бы И Чжоу красавцем. Неужели всё дело в грамотном стиле? Но ведь он и сам одевался не абы как! Собственный наряд И Цзюню мгновенно показался отвратительным.
Наконец опомнились и остальные. Не найдя на лице пасынка ни грамма косметики, его мачеха неуверенно спросила:
— Сяо Чжоу... ты что, воспользовался прибором для микропластики?
— Ага, — без зазрения совести соврал Цзин Си.
Отец скривился, буркнул: «Ерундой занимаешься!», после чего отправился в корпорацию.
Мачеха с И Цзюнем уехали заниматься подготовкой к предстоящему обручению. Цзин Си не спеша позавтракал, спустился в гараж, выбрал яркий спортивный кар и рванул к барышне Хуэй.
Получив сообщение, Сяо Хуэй вышла на улицу и замерла. Из машины грациозно выпрямился высокий молодой человек. Безупречные пропорции, бесконечно длинные ноги, изящные ключицы, проглядывающие в расстёгнутом вороте... И лицо, от которого захватывало дух. На секунду девушка просто забыла, как дышать.
Цзин Си скользнул по ней оценивающим взглядом. Подружка главной героини обладала миловидной, нежной внешностью — из тех девушек, что мгновенно пробуждают в мужчинах желание защищать и опекать.
Под этим пронзительным взором сердце Сяо Хуэй ни с того ни с сего заколотилось чаще.
— Ты сегодня... — смущённо начала она.
— Я приехал извиниться, — сразу перешёл к делу Цзин Си.
Девушка растерялась:
— Извиниться? За что?
Цзин Си сокрушённо вздохнул:
— Я же давно знал, что тебе нравится Сяо Цзюнь. А вчера случайно проговорился ему.
Сяо Хуэй ахнула, вспыхнув до кончиков ушей:
— Что?!
Цзин Си включил всё своё красноречие, наплёв с три короба о том, как у него вырвалось лишнее слово, и отдельно подчеркнул, каким растерянным и внутренне терзаемым выглядел его младший брат.
В глазах Сяо Хуэй мелькнул огонёк:
— И... он что-нибудь сказал?
— Да нет, просто был ошарашен. Похоже, сам не знает, как теперь с этим быть, — с озабоченным видом соврал Цзин Си. — Я посоветовал ему сделать вид, будто он ничего не слышал. Он ведь скоро женится, так что это к лучшему — и для него, и для тебя.
Девушка горько усмехнулась:
— Ну да... пожалуй...
Цзин Си мягко добавил:
— Не изводи себя. Ты прекрасная девушка и заслуживаешь того, кто оценит тебя по достоинству.
Сяо Хуэй вспыхнула, смущённо опустив взор. Выждав пару мгновений и решив, что он ждёт ответа, она подняла голову, чтобы произнести благодарные слова, но обнаружила, что собеседник уже вернулся за руль.
— Ну вот и всё, я просто хотел тебя предупредить, — Цзин Си захлопнул дверцу. — У меня ещё дела, так что бывай!
Спортивный кар взревел мотором и мгновенно скрылся за поворотом.
Сяо Хуэй так и осталась стоять с открытым ртом.
Система, увидав, что рабочий процесс закрутился, радостно зачирикала: «Ну всё, лёд тронулся! Что делаем дальше?»
— Развлекаемся, — отрезал Цзин Си. — Отслеживай перемещения этих волков, чтоб они не испортили мне отдых.
«... И всё? Просто оставишь их на произвол судьбы?!»
— Скоро сама всё увидишь.
Системе ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как он за день объехал три знаменитые достопримечательности и вернулся домой лишь к вечеру.
Цзин Си, как и договаривался, вытащил младшего брата в клуб к его компании. За несколько часов угара и выпивки он окончательно раскусил натуру И Цзюня и хмыкнул:
— А братец-то у меня — романтичный идиот, его разжалобить — раз плюнуть.
«И что из этого?» — не поняла Система.
Цзин Си открыл чат с Сяо Хуэй и как бы между прочим начал с ней переписываться. Наплёл, будто они сегодня стали свидетелями драмы: одна девица пережила страшную трагедию и чуть не сошла с ума, а какой-то парень стал для неё единственным светом в окошке, почти божеством. Ей, мол, достаточно было просто смотреть на него издали, чтобы считаться счастливой. Цзин Си заметил, что девица играла фальшиво и просто выжимала слезу, а вот Сяо Цзюнь растрогался чуть не до слёз — у парня явно проблемы с мозгами и наивность зашкаливает.
Под конец он мягко подвёл к тому, что И Цзюнь — парень ненадёжный, и ей лучше бы поскорее выбросить его из головы.
Однако Сяо Хуэй извлекла из этого текста совершенно иную мораль: она теперь точно знала, какую наживку заглотит И Цзюнь.
Довольный Цзин Си завершил диалог, велел Системе неустанно следить за парочкой, а сам продолжил с чувством, толком и расстановкой отрываться в роли мажора.
Спустя неделю бурной жизни, поздним вечером, Система взволнованно завопила: Сяо Хуэй вознамерилась «покончить с собой», и перепуганный И Цзюнь уже мчится к ней на всех парах!
«Её родителей сегодня нет дома, она собирается имитировать обморок в ванной! — паниковала Система. — Поздний вечер, одинокие мужчина и женщина... Они точно согрешат! Сообщаем героине, чтобы накрыла их с поличным?!»
— Слишком скучно, — фыркнул Цзин Си. — Подождём.
«До каких пор?!»
Цзин Си только собрался ответить, как его коммуникатор завибрировал. На экране светился незнакомый номер.
Приняв вызов, он услышал голос сотрудника Научно-исследовательского института. Тот хотел согласовать график изоляции.
«Сними показания гормонального фона Дуань Чи», — распорядился Цзин Си в ментальном чате.
Система, отслеживавшая этот вопрос куда тщательнее, мгновенно откликнулась: «Всё в пределах нормы».
— Угу, — отозвался Цзин Си и ровным голосом ответил в трубку: — У меня сейчас нет времени. Поговорим через пару дней, он вполне справляется.
На том конце провода на мгновение воцарилась тишина. Раздался лёгкий шорох, а затем динамик прорезал бархатный, низкий голос, от вибрации которого сладко ёкнуло в ушах:
— А вот я считаю, что не справляюсь.