Система окончательно впала в ступор.
Судорожно перенастроив датчики, она повторно просканировала пространство и сфокусировала сигнал. На экране по-прежнему светились две точки.
— Это... они обе — наш Главный Бог? — растерянно пискнула она.
«Исключено», — отрезанно отозвался Цзин Си.
Энергия единого истока, пусть даже расколотая на мелкие фрагменты, никогда не меняет своей природы и не вступает в самоотторжение. Цзин Си помнил, как Дуань Чи отзывался о Шуан Еляне и с каким отвращением смотрел на Сюань Сюя. Это могло означать лишь одно: одна из меток — фальшивка.
Главный Бог и подвластный ему мир неразрывно переплетены. Сопоставив статус Дуань Чи в этой реальности, скрытность «красной точки», управлявшей Шуан Елянем, а также демонстративное равнодушие Лао Да, выпнувшего его сюда латать баги и бросившего на самотёк, Цзин Си окончательно убедился: Червонный Король из Отдела переселения в книги — это и есть Дуань Чи.
Дуань Чи заведомо не стал бы нападать на него, как и сам Цзин Си не поднял бы на него руку. Значит, нечто иное, завладевшее фрагментом силы Дуань Чи, и стало главной причиной краха всего отдела.
Однако предаваться размышлениям времени не оставалось. Выкачанный поток энергии спровоцировал бунт в теле, с которым Цзин Си только-только сжился. Из глубин конечностей накатила знакомая, дикая боль, сминавшая сознание.
Дуань Чи прижал его к себе и, удерживая одной рукой, второй рванулся перехватить Сюань Сюя. Всё его существо захлестнула ярость: инстинкт требовал немедленно стереть тварь в порошок.
Но Сюань Сюй, ведомый чужеродным источником, стремительно выставил блок. На его искажённом лице мелькнул страх, и он сипло прорычал:
— Опять ты...
Чувствуя, как властная сила рушит его оборону, Сюань Сюй бросил часть энергии на сдерживание, а с остатками ринулся прочь.
Две мощнейшие волны столкнулись в бесшумном ударе. В этот замес попала и свежепохищенная, чистейшая сила Главного Бога, принадлежавшая Цзин Си. Дуань Чи похолодел: бросив погоню, он судорожно перенаправил агонизирующий отклик вверх, в небеса.
В тот миг в его голове не было ни одной мысли — действовали чистые инстинкты. Но как бы быстро и осторожно он ни сработал, край остаточной волны всё же задел Цзин Си. Тот зашёлся тяжёлым кашлем, выхаркнул кровь и, теряя силы, обмяк.
Алые искры в глазах Сюань Сюя мгновенно угасли. Закатив зрачки, тот грохнулся оземь ещё быстрее.
Бросив этот мусор, Дуань Чи подхватил Цзин Си.
Тот ещё удерживал остатки сознания, приковав взгляд к его лбу. Там, едва мерцая, проступил полуразрушенный светло-золотой узор, от которого веяло знакомым энергетическим теплом.
— Это же твоя метка! — ахнула система. — Откуда она у него... Цзин Си?! Цзин Си!
Цзин Си хотел поднять руку, чтобы дотронуться до узора, но сознание угасло. Не проронив ни звука, он погрузился в темноту.
* * *
Когда Юй Бо прибежал на место, его взору предстала жуткая картина.
Сиделки и телохранители лежали без чувств, рядом валялся непонятно откуда взявшийся Сюань Сюй, а его младший брат — с мелом вместо лица и залитой кровью грудью — покоился без сознания на руках Дуань Чи.
— Что здесь произошло?! — отчаянно выкрикнул Юй Бо.
Дуань Чи вздрогнул, и золотой узор на его лбу мгновенно растаял. Не теряя времени на объяснения, он подхватил юношу на руки и устремился к машине.
В следующий миг накрыли последствия энергетического удара. Над пригородом взвился ураганный ветер. Ясный день за считаные секунды затянула непроглядная хмарь, загрохотал гром, сверкнула молния — надвигалась буря.
Из-за упавших без чувств сиделок поднялась паника, а резкая смена погоды и вовсе превратила площадку в хаос. Пока Юй Бо организовывал транспортировку пострадавших, в больнице ему первым делом вручили уведомление о критическом состоянии брата.
Дрожащими пальцами выводя подпись, он чувствовал, как внутри всё леденеет.
— Что случилось? Скажи мне правду! — сжал он кулаки, повернувшись к Дуань Чи.
— Я не знаю, — глухо ответил тот, излучая мрачный холод. — Когда я подбежал, Сюань Сюй держал его. Я не успел разглядеть детали.
Вскоре прибыл Фэн Синжань со студентами. Узнав, что «Сяо Мин» истекает кровью в реанимации, он едва не лишился чувств:
— Вчера же... вчера же он был совершенно здоров...
Студенты тихо плакали, молясь про себя за своего авторитета.
Дуань Чи сидел в отдалении, похожий на ледяное изваяние, и не отрывал взгляда от экрана телефона, ожидая, не напишет ли Цзин Си с аккаунта И Чжоу.
* * *
Человек, о котором они пеклись, сейчас покоился на кровати в своей квартире.
Защитный механизм, сработавший при смертельном повреждении, вновь перенёс его душу в тело И Чжоу. Но Цзин Си не просыпался. Внутри него бушевал хаотичный поток данных, и система запаниковала:
— Цзин Си! Цзин Си!
Но тот лежал неподвижно. От столкновения энергий его память всколыхнулась, утопив сознание в картинках прошлого.
Он снова оказался в том времени, когда был отвергнутым всеми изгоем. Вокруг кипела фальшь, плелись интриги, сыпались скрытые угрозы и наигранные улыбки. Тогда он включился в эту игру, с наслаждением сыграл свою роль — и в пух и прах разнёс оба семейных клана.
Потом успел немного пожить в своё удовольствие, пока судьба не сыграла с ним злую шутку: несчастный случай оборвал его жизнь.
Очнулся он уже в Управлении.
Вспомнился первый разговор с сотрудником:
— Вот твоё первое задание. Ознакомься с материалами.
Цзин Си пробежал текст глазами и отбросил папку:
— И это всё? Дай что-нибудь посложнее.
— Это вводная миссия. Ты ведь новичок, наберись опыта на простом.
— Мне это не нужно.
— Попробуй сначала. Кое-что кажется лёгким лишь со стороны.
Спустя пять дней Цзин Си вернулся, таща за собой полностью «повисшую» систему.
— Как выяснилось, на деле всё оказалось ещё проще. Скукотища.
Перезагрузившаяся система тогда истошно заверещала:
— Я... я хочу сменить напарника! Не оставляйте меня с ним!
Сотрудник молча изучил отчёт, отменил стандартные миссии и выдал задание повышенной сложности. Цзин Си вошёл во вкус, но требовал большего.
— Получить доступ к сложным миссиям можно, написав заявку Главному Богу, — пояснил сотрудник. — Но наш Главный Бог — сам Руководитель Управления. Он вечно занят, придётся подождать.
Ожидание не затянулось. Руководитель — эдакий старый лис в очках с золотой оправой и с вальяжными манерами — вызвал его лично.
— Я изучил твои отчёты. Ты весьма перспективен.
— И?
Руководитель дал ему три сложнейших задания и лично отправился оценивать его работу. Цзин Си справился без единой помарки.
— А я хорош, не ошибается моё чутьё! — с самодовольством похвалил себя Лао Да и похлопал юношу по плечу. — Старайся, парень. Будущее Отдела перерождений в твоих руках.
Так Цзин Си получил полную свободу выбора.
С тех пор в отделе начался ад. Системы трепетали при одном упоминании его имени, а распределение напарников превратилось в смертельную рулетку.
Ему были чужды власть, любовь и страх смерти. Он искал лишь драйва, готовясь в любой момент сгореть в финальном безумии.
Пока однажды не столкнулся с той самой «строкой данных».
Случайная встреча переросла в долгий совместный путь. Цзин Си, прежде лишь равнодушно наблюдавший за миром, шаг за шагом проникался к нему теплом.
В ушах снова прозвучали слова Руководителя:
«А ты в последнее время стал больше похож на человека... Эта строка данных столько времени балансировала с тобой на лезвии ножа, терпеливо направляя. Неужели ты наконец согласился спуститься на землю?»
И вот он снова встретил эту энергию в очередном мире. Но слишком поздно.
Тот мир подходил к концу. Но когда старший брат тяжелобольного юноши попал в кому, юноша покинул лечебницу и встал у руля угасающей корпорации. Все поразились: хрупкий ценитель искусства оказался упрямым и сильным человеком.
Цзин Си остался рядом. Когда брат очнулся, здоровье юноши рухнуло окончательно.
Накануне Праздника Середины Осени:
— Завтра праздник, — тихо сказал юноша, сидя на кровати. — Мама говорила, на площади уже развесили фонари. Может, сходим сегодня, пока народ не набежал?
— Сходим, — ответил Цзин Си.
На улице было шумно. Разноцветные фонари переплетались над старинной улочкой, вели к каменному мосту.
Юноша остановился у развилки:
— Давай разойдёмся по разным тропам. Не будем связываться друг с другом. Если через четверть часа случайно встретимся — ты исполнишь одно моё желание, идёт?
— Идёт.
Цзин Си шёл наугад. Ровно через пятнадцать минут он обернулся и увидел его: юноша стоял, прислонившись к стволу дерева, на котором на ветру колыхались красные ленты с молитвами.
В свете фонарей, под звуки музыки, их взгляды пересеклись.
Цзин Си замёрз на мгновение. Он становился «сюрпризом» для многих, но никто не был сюрпризом для него самого. А сейчас он подумал:
«Неужели этот человек... мой личный сюрприз?»
Он подошёл ближе:
— Чего ты хочешь?
Юноша смотрел на него с затаённой тоской, скопившейся за множество миров:
— Повстречайся со мной.
— Хорошо.
— Привет, мой парень, — счастливо улыбнулся тот.
— Привет, мой парень.
Юноша вдруг ослабил хватку и прижался к дереву:
— Я пошутил...
Цзин Си подхватил его падающее, теряющее силы тело:
— А я нет.
Угасая, юноша шепнул:
— Как хорошо... Если бы я встретил тебя раньше...
— Мы встретимся в следующей жизни, — пообещал Цзин Си, чувствуя, как слабеют пальцы в его ладони.
Он склонился над ним и, используя остатки силы, запечатлел на его лбу глубокий поцелуй — клеймо своей души.
«Доброй ночи, любовь моя. Я стану Главным Богом и вырву тебя из этого бесконечного круговорота. И если я не успею перехватить тебя у Управления, то найду, где бы ты ни был. Чего бы это ни стоило».
* * *
Цзин Си резко открыл глаза в квартире И Чжоу.
Система всхлипнула:
— Ты проснулся!
— Какова обстановка? — он быстро поднялся.
— Тебя только что прооперировали. Врач сказал, что парню придётся пролежать в медицинской капсуле сорок восемь часов.
Подумав, она предложила:
— За всё время болезни И Чжоу ни разу его не навещал. Может, воспользуешься случаем и проведаешь его? Всё равно, если ты вернёшься в то тело, придётся просто лежать пластом.
Цзин Си быстро вышел из квартиры и связался с Дуань Чи.
Дуань Чи, дождавшись сообщения и убедившись, что реанимационные мероприятия завершены, попрощался с Юй Бо и покинул больницу.
Дуань Чи: [Не приходи в больницу, встретимся дома.]
Цзин Си: [Хорошо.]
Дом Дуань Чи находился ровно посередине между больницей и квартирой И Чжоу, поэтому они переступили порог практически одновременно.
Мгновение тишины в прихожей — и Дуань Чи прижал его к себе, вонзаясь в губы отчаянным, жадным поцелуем.
Цзин Си велел системе уйти в режим ожидания, зарылся пальцами в его волосы и ответил с той же страстью.
Всё подавленное напряжение, страх потери, боль и радость обретения вырвались наружу.
Дуань Чи подхватил его на руки, отнёс на кровать.
— Дуань Чи...
— М-м?
Цзин Си коснулся губами его лба, дорисовывая и исцеляя разбитый золотой узор.
— Я люблю тебя.