У Дуань Чи на сегодняшний вечер был запланирован деловой ужин, так что он рассчитывал перекинуться с Цзин Си парой слов и сразу уехать. Однако, увидав рядом с ним Шуан Еляна, он чисто инстинктивно не захотел оставлять их наедине — и уселся подле Цзин Си.
Руководитель концерна «Серебряный Бастион» и вождь Небесных Волков, он всегда излучал давящую, отстраненную ауру, а сейчас, даже не пытаясь скрыть накатившую холодную ярость, заставил присутствующих сжаться от его тяжелого присутствия.
Шуан Елян принял этот удар первым: у него едва мурашки по коже не побежали от тяжести витавшего в воздухе давления.
Цзин Си скосил взгляд на Дуань Чи и незаметно пнул того под столом, призывая умерить пыл.
Глава семейства, явно недовольный, сухо поинтересовался:
— Вы тут вдвоем?
— Ху Сяо вышел в уборную, — ответил Цзин Си.
Заметив, что рядом с Шуан Еляном тоже никого нет, Дуань Чи переспросил:
— Всего трое?
—... И его помощник тоже отошел, — договорил Цзин Си.
Зная, насколько ядовитой может быть ревность генерального директора Дуаня, он ожидал, что тот сейчас с едкой ухмылкой процедит: «Какое совпадение». Поэтому Цзин Си решил сыграть на опережение и сменил тему:
— Ты-то как здесь оказался?
— Встреча поблизости.
— Во сколько?
«Торопишься от меня избавиться?» — читалось во взгляде Дуань Чи, замершем на лице собеседника. Лишь спустя пару секунд молчания он произнес:
— Время еще есть.
Цзин Си снисходительно кивнул, взял с подноса кувшин с ледяной водой и наполнил для него стакан, после чего представил мужчин друг другу.
Шуан Елян, разумеется, знал, кто перед ним, поэтому совладал с нервами и предельно вежливо поприветствовал гостя. Дуань Чи, задавив подступившую тошнотворную неприязнь, лишь сдержанно роздал короткий кивок и тут же задался вопросом, как бы поскорее сбыть этого типа с рук.
В этот момент вернулись Ху Сяо с помощником. Столкнувшись нос к носу с излучающим ледяную стужу магнатом, оба опешили:
— Господин Дуань?
Дуань Чи снова ограничился неопределенным «хм» и даже не подумал сдвинуться с места.
Диванчик был рассчитан ровно на четверых, но предложить влиятельному бизнесмену встать никто не решался.
Пока Ху Сяо отчаянно подавал сигналы Второму дяде, а помощник собирался с духом отправиться за допстулом, на второй этаж поднялся владелец крупного продюсерского центра. Заметив Дуань Чи, он с расплывшейся улыбкой шагнул к столу, а уж когда узнал, что юный Кролик приходится генеральному директору дядей, немедленно велел управляющему закрыть счет за свой счет.
Послушав, как хозяин заведения приглашает Дуань Чи пройти в отдельный зал, Цзин Си сразу все понял. Ресторан принадлежал этому предпринимателю, и хотя общего зала с кабинками здесь не предусматривалось, для себя владелец сделал исключение. Именно там и накрывали ужин для гостей Дуань Чи.
— Раз уж хозяин пришел, иди к своим, — предложил Цзин Си.
Дуань Чи лишь молча нахмурился.
Цзин Си повел бровью и снова слегка подтолкнул его ногой под столом.
Уходить Дуань Чи искренне не хотел, но понимал: устраивать сцену на пустом месте глупо, к тому же Ху Сяо с помощником вернулись, и о приватном тет-а-тете речи больше не шло. Одарив Шуан Еляна напоследок тяжелым взглядом, он с недовольным видом поднялся и вышел.
Все за столом одновременно перевели дух.
Глядя вслед уходящему бизнесмену, Шуан Елян до сих пор не мог поверить своим ушам:
— Ты правда его Второй дядя?
— Ну да, по линии старшего поколения приходится родственником, — непринужденно отозывался Цзин Си.
Шуан Еляна не покидало ощущение, будто генеральный директор питает к нему личную антипатию, но лезть с расспросами было неловко, поэтому он просто перевел разговор в другое русло.
Ху Сяо и помощник заняли свои места, принявшись травить байки со съемок, и постепенно зажатость улетучилась. Ужин прошел вполне душевно.
Едва они собрались на выход, как из коридора донесся оклик Дуань Чи:
— Второй дядя.
Цзин Си обернулся.
— Есть разговор, я сам отвезу тебя в отель, — ровным тоном произнес тот.
«Ну и ревнивец», — мысленно усмехнулся Цзин Си, но подал знак Ху Сяо не ждать его и сговорчиво пошел следом.
Только тогда Дуань Чи окончательно сменил гнев на милость. Вообще-то он приехал сюда исключительно ради Цзин Си, так что, наскоро отбыв номер перед партнерами в кабинете, сразу же заставил парня сесть в машину. Медленно кружа по территории съемочной площадки, он наконец произнес:
— Держись от него подальше.
Цзин Си не сдержал смешка:
— Обычный мелкий актер, неужели он стоит твоих нервов?
— Он мне не нравится.
— Мне, вообще-то, тоже.
— Зачем тогда ужинаешь с ним?
— Это Ху Сяо договорился. К тому же тот парень напрашивался не один раз, постоянно отказывать как-то нетактично.
— Больше не ходи с ним никуда, — отрезал Дуань Чи, а затем на секунду задумался и добавил: — Ты можешь сделать так, чтобы он подписал контракт с «Серебряным Бастионом»?
— Раньше, может, и получилось бы, но теперь точно нет. Он же не слепой, видит твое отношение. С какой стати ему добровольно лезть в петлю?
Дуань Чи промолчал.
Цзин Си тихо фыркнул и потрепал Дуань Чи за пушистые волчьи уши, которые попросил выпустить.
— Ладно тебе. Ты ведь прекрасно знаешь мой характер. У него нет ни единого шанса.
«Дело вовсе не в этом», — пронеслось в голове у Дуань Чи.
Он и сам не мог толком объяснить, что испытывал к Шуан Еляну. В какую-то секунду ему даже показалось, будто на этой планете должен остаться только один из них. Ненависть была слишком дикой, абсолютно иррациональной. Постаравшись выбросить мутные мысли из головы, он перехватил инициативу:
— А кто тогда в твоем вкусе?
— Потом скажу.
— А сейчас нельзя?
— Сейчас еще никто не приглянулся.
— И сколько ждать?
— Как пойдет.
Эта короткая перепалка окончательно вернула Дуань Чи благодушный настрой, но у самого входа в отель его снова накрыло.
— Можешь переехать? Не хочу, чтобы ты жил с ним под одной крышей.
— Это гостиница от съемочной группы.
— Я все улажу. Главное, чтобы ты был не против.
— Я-то не против. Но ты можешь переключить режим капризного ребенка?
—... Ладно, — буркнул Дуань Чи.
Скинув на него эту задачу, Цзин Си выбрался из салона и пошел к дверям.
Проводя взглядом уходящую фигуру, Дуань Чи взялся за дело. Со своим нынешним положением раздавить какого-то начинающего актера для него ничего не стоило. Однако самообладание и базовые моральные устои не позволяли ему ломать чужую жизнь только из-за смутных предчувствий — к тому же Цзин Си вряд ли одобрил бы подобный произвол.
А вот завалить Шуан Еляна работой по самые уши, чтобы у того физически не оставалось времени крутиться перед глазами Цзин Си, было вполне реализуемо.
Не подозревая об иезуитских планах ревнивца, Цзин Си без спешки поднялся к себе на этаж, где его уже поджидал будущий обладатель всех кинопремий. Поскольку они обменялись дубликатами электронных ключей, подобный визит не стал сюрпризом.
При виде хозяина номера Ху Сяо сдернулся с дивана:
— Наконец-то!
— Мы просто обсуждали рабочие вопросы, — сразу обозначил позицию Цзин Си.
Ху Сяо скорбил всем лицом:
— Второй дядя, да очнись ты! Ты хоть со стороны видел, на кого он сегодня был похож?
— На кого же?
— На кобеля, который охраняет свою миску!
Цзин Си лишился дара речи.
«А ведь емко подметил, не добавить, не убавить», — влезая в мысли, подала голос Система № 44.
Проигнорировав искина, Цзин Си невозмутимо откликнулся:
— Он просто знает, что Шуан Елян пытается за мной ухаживать, вот и решил присмотреть, чтобы тот лишнего себе не позволял.
Ху Сяо сокрушенно хлопнул его по плечу:
— Эх, Второй дядя... Вроде во всем соображаешь, но вот вкусы на мужиков у тебя — полный атут!
Цзин Си лишь выразительно промолчал.
Ху Сяо действительно переживал за него и за И Чжоу, считая сложившийся любовный треугольник дичью. Дуань Чи не имел права морочить голову сразу двоим: пусть определяет приоритеты и делает выбор, а с оставшимся держит дистанцию.
Заметив, как парень нервно мерит шагами комнату, и опасаясь, как бы тот не выкинул глупость, Цзин Си ровно произнес:
— Там все сложно, в двух словах не объяснишь. В общем, у них с И Чжоу все взаимно. Позже сам поймешь.
Ху Сяо замер, внимательно въедаясь в его лицо:
— Скажи честно, у тебя на него глаз горит?
Поскольку доводить дело до романтических связей у текущего тела с Дуань Чи Цзин Си не планировал, ответ прозвучал твердо:
— Ни капли.
Посмотрев ему прямо в глаза, Ху Сяо поверил. Слегка успокоившись, он усадил Второго дядю на диван, намереваясь выяснить, кто вообще входит в сферу его интересов.
Мгновенно раскусив сватовские замашки лиса, Цзин Си привычно прикрылся биографией прежнего владельца тела:
— Сложно сказать. Единственный, кто мне когда-либо нравился, — это Ху Чэ.
Ху Сяо перекосило от отвращения:
— Я же говорю — у тебя отвратительный вкус! Что ты вообще нашел в этом подонке? Кроме мордашки, там и посмотреть не на что!
— Вот именно. Поэтому заводить отношения я пока не планирую. А если надумаю — ты первым узнаешь.
Сочтя этот вариант вполне разумным, Ху Сяо покровительственно хлопнул парня по плечу и отбыл к себе.
Однако уже следующим утром режиссер с сияющей физиономией объявил, что щедрые инвесторы выделяют дополнительное финансирование. В связи с этим вся съемочная группа переезжает в более престижный отель. Пусть новая гостиница располагалась чуть дальше от павильонов, зато съемочную группу снабдили трансфером, да и условия с питанием здесь оказались на порядок выше, так что команда встретила новость с восторгом.
Ху Сяо, разумеется, не верил в альтруизм спонсоров и точно знал, чьих рук это дело.
— И ты продолжаешь утверждать, что он не охраняет свою территорию? — с иронией спросил он у Второго дяди.
Цзин Си сохранял абсолютное хладнокровие:
— Вовсе нет. Вчера я вскользь упомянул, что ребята жалуются на условия проживания, вот он и принял меры.
— И тебя это совсем не трогает?
— А с чего вдруг? Он младше по чину и статусу, заботиться о родственниках — его прямая обязанность.
Ху Сяо аж поперхнулся от такой железной логики. Вглядевшись в безмятежный лик Цзин Си, он счел подобную установку гениальной и настоятельно рекомендовал держать эту марку и впредь, полностью закрыв тему амурных дел.
После этого инцидента наступило затишье. У Шуан Еляна, исполнявшего главную роль, съемочный график трещал по швам. Проживание в разных отелях и постоянная занятость свели их контакты к минимуму. Дуань Чи тоже с головой ушел в дела «Серебряного Бастиона», изредка обмениваясь с Цзин Си короткими сообщениями.
На этом фоне обязанности Цзин Си в качестве личного ассистента выглядели почти синекурой. Ху Сяо обладал врожденным актерским талантом и выдавал дубли с первого раза, а в реалити-шоу их дуэт с Лэсом производил такой фурор, что контракт без колебаний продлили на весь сезон. Цзин Си оставалось лишь присматривать за его безопасностью и сопровождать в поездках.
Дни пролетали незаметно, и вскоре Ху Сяо успешно завершил съемки. Аккурат к этому моменту на экраны вышла его дебютная дорама: образ наивного, ослепительно красивого юноши из лисьего клана мгновенно породил целую армию поклонниц — от «фанаток-девушек» до «фанаток-мамочек».
— С девчонками все понятно, — рассуждал Ху Сяо, скролля комментарии. — Красавчик, грех не заглядеться. Но мамочки-то откуда взялись?
— Наверное, герой у тебя получился слишком доверчивым, — пожал плечами Цзин Си. — Зрители чувствуют, что к финалу его ждет стеклянная драма.
Цзин Си тоже просмотрел ленту и наткнулся на фанатский эдит, где кадры Ху Сяо были умело переплетены с фрагментами из фильмов Лэса. Работа в одном проекте и неразлучная пара в шоу давали обильную пищу для фандома — пейринг стремительно набирал популярность. Цзин Си показал видео подопечному.
Ху Сяо расплылся в довольной ухмылке, тут же переслал ролик себе в мессенджер и кликнул по диалогу с Цинь Чжао.
С момента его дебюта прошло полгода. Каноничная сюжетная линия давно стартовала, но Ху Сяо избежал тотальной травли в сети, а в семействе Цинь события шли своим чередом: старый патриарх слег в больницу. Хоть старика уже выписали, инцидент спровоцировал новый виток жестокой междоусобицы. Впрочем, Ху Сяо отлично знал, каков Цинь Чжао на самом деле — вся его родня вместе взятая не стоила и мизинца этого интригана, так что причин для беспокойства не было.
Ху Сяо:
«Братец, ты занят?»
Цинь Чжао:
«Свободен. Что-то случилось?»
Ху Сяо:
«Да вот переживаю, чтобы ты не переутомился~ Нашел тут забавное видео, решил поделиться!»
Цинь Чжао:
«Скидывай».
Ху Сяо отправил ссылку и замер в ожидании. Когда ответом стало гробовое молчание, он подлил масла в огонь:
«Братец, ну как тебе?»
Цинь Чжао:
«Нарываешься?»
Ху Сяо:
«Как можно! Неужели я там не красавчик?»
Цинь Чжао:
«Когда заканчиваются съемки?»
Ху Сяо:
«Вчера вечером закруглились».
Цинь Чжао:
«Какого числа прилетаешь? Встречу в космопорту».
Ху Сяо:
«Не надо, мне еще финальный эпизод реалити писать, пару дней задержусь».
По ту сторону экрана пауза затянулась. Наконец пришел лаконичный ответ:
«Ясно».
Ху Сяо буквально катался по креслу от хохота, представляя, как Цинь Чжао скрежещет зубами.
Убедившись, что в их отношениях тишь да гладь, Цзин Си потерял к ним интерес. Вместе с лисом они поднялись на борт челнока и вскоре прибыли на съемочную локацию.
Едва они ступили на площадку перед отелем, как увидели Ху Чэ, мило беседующего со своей группой поддержки.
Ху Сяо раздраженно цыкнул.
После премьеры первого выпуска Ху Чэ провалился по всем фронтам: смонтировали его скудно, а рейтинги пробили дно. Ху Сяо был уверен, что с его-то спесью тот со скандалом бросит проект, а может, и вовсе уйдет из шоу-бизнеса. Но команда, нанятая их папашей, оказалась высококлассной: видя, как взлетают рейтинги программы, они уломали капризного юношу сменить имидж и зайти через концепцию «роста над собой». Вьюноша-мажор, постепенно превращающийся в заботливого и ответственного командного игрока, — публике такое нравится.
То ли из зависти к успеху Ху Сяо, то ли действительно из любви к софитам, Ху Чэ пошел на уступки и начал строго следовать сценарию.
Что же касается слухов о его «похождениях», пиарщики привлекли одноклассников и свиту, которые дружно заявили, будто Кролик бегал за ним сам, а Ху Чэ никогда не давал ему надежд и не держал на коротком поводке. Что до истории с вербовкой в наемники — да, Ху Чэ пару раз поддакнуть успел, но доказать это некому: никто за нищего оборванца вступаться не станет.
Грамотный демакияж сработал безупречно. Природную привлекательность и породистую выправку Ху Чэ выгодно подчеркнули профессиональным фотосетом в эстетике «благородного эстетства», и социальные сети пополнились фанатской базой.
— Иногда мне хочется закупить оптом капли для глаз и таблетки от идиотизма и разослать его хомячкам, — пробурчал Ху Сяо, катя за собой чемодан.
— Не кипятись, — спокойно отозвался Цзин Си. — Маски спадают быстро. Человек, живущий по чужой указке, неизбежно сорвется.
По условиям дополнительного контракта Цзин Си обязан был расплатиться с обидчиками прежнего владельца тела. Так что, сколько бы Ху Чэ ни изображал из себя праведника, клейма позора ему не избежать.
Тем временем Ху Чэ попрощался с поклонниками и повернулся к вновь прибывшим. Натянутые отношения между братьями давно перестали быть тайной, так что лезть со своими обнимашками он не стал, лишь сдержанно выдавил:
— Брат.
Ху Сяо бросил короткое «угу» и прошествовал мимо.
Видеозапись этой сцены тут же слили в сеть, спровоцировав очередную волну споров о «братской вражде». Фанаты Ху Чэ кричали, что Ху Сяо даже не удостоил родственника взглядом, а армия поддержки Ху Сяо доказывала, что их кумир четко кивнул и отозвался, предлагая оппонентам проверить слух. Менеджер, наблюдая за этим бесконечным холиваром, лишь тяжело вздыхал — повлиять на подопечного он все равно не мог.
Переночевав в отеле, команда приступила к съемкам. На сей раз съемочную площадку развернули в оживленном мегаполисе. Набивать рюкзаки снаряжением не требовалось, зато пришлось побегать по квестам ради фрагментов карты. В душном конце лета участники к вечеру валились с ног.
Сидя в сторонке, Ху Чэ наблюдал, как Кролик сноровисто ухаживает за его братом. В памяти всплыли времена, когда этот никчемный парень точно так же заглядывал в рот ему самому. Успех Ху Сяо костью стоял у него в горле. В его распоряжении имелся компромат на тайный брак брата, однако аналитики настоятельно не рекомендовали вываливать его сейчас: Цинь Чжао принадлежал к влиятельному клану и обладал внешностью идеального принца, так что признание в браке могло лишь сплотить фанатов вокруг их союза.
Единственным выходом оставался громкий скандал с изменой. И, глядя на Цзин Си, Ху Чэ сообразил: если этот Кролик раньше сох по нему без ума, почему бы не переманить его обратно? Получится идеальная мина замедленного действия прямо под носом у соперника. Уверовав в гениальность замысла, он немедленно набрал своего доверенного человека.
Ночь прошла без происшествий. Наутро перед отелем выстроилась внушительная толпа фанатов, желавших проводить кумиров на новую локацию. Вчерашняя перепалка в сети задала тон: группы поддержки соревновались, кто кого перекричит.
Ху Чэ, отыгрывая роль примерного мальчика, отправился раздавать автографы.
Не желая уступать поле боя, Ху Сяо направился к своей фан-базе. Под оглушительный визг он с улыбкой бросил:
— Эй, хорош уже звать меня «сыночком», не позорьте!
Толпа заходилась от смеха, напор усилился. Один из фанатов, принадлежавший, судя по комплекции, к расе зверей, не совладал с эмоциями и растолкал стоящих впереди.
Цзин Си, безотлучно находившийся подле подопечного, уловил в глазах приближающегося фаната нездоровый, лихорадочный блеск. Внутренний сигнал тревоги заставил его мгновенно рвануть Ху Сяо себе за спину. В ту же секунду нападавший совершил бросок. Заметив, что тот сует руку за пазуху, Цзин Си железной хваткой перехватил его запястье и впечатал агрессора лицом в асфальт.
Движение было настолько отточенным и молниеносным, что присутствующие замерли в шоке.
Застывший неподалеку Ху Чэ обомлел: в уволенном слуге прорезалась звериная хватка настоящего наемника.
Секундой позже толпа взорвалась паническими криками, началась давка.
Засекая боковым зрением второго нападавшего, Цзин Си мгновенно сделал подсечку. Тот уже успел скрутить крышку с емкости, но, потеряв равновесие, кубарем полетел на землю, а содержимое бутылки выплеснулось наружу.
Хлюп!
Жидкость веером накрыла остолбеневшего Ху Чэ.
Ху Чэ: «...»
— А-а-а! Прости, Чэчэ! Я не хотел в тебя-а-а! — взвыл горе-нападавший.
«Идиота кусок! — мысленно заорал Ху Чэ, готовый убивать. — Ты же сам себя с потрохами сдал!»
Псих даже не понял, что натворил, и с налитыми кровью глазами снова ринулся на Ху Сяо. На площадке царил абсолютный хаос: фанаты Ху Чэ пытались отбить своего, охрана пробивала коридор к дверям, а съемочная группа в полном составе пыталась разнять сцепившихся. Отпустив зафиксированного агрессора, Цзин Си прикрыл Ху Сяо и увлекал его к дверям гостиницы.
Вдруг из глубины толпы раздался истошный визг. Цзин Си мгновенно ощутил, как за спиной рассекается воздух. Времени на раздумья не оставалось — он рванул Ху Сяо на себя, закрывая своим телом.
Все произошло в доли секунды.
Ху Сяо даже не успел осознать произошедшее, как услышал сдавленный хрип. Тяжелое тело Цзин Си навалилось на него, и в нос ударил густой, железный запах свежей крови.
Лицо лиса моментально сменило цвет:
— Второй дядя...?!
Сознание Цзин Си стремительно угасало. Сквозь ватную тишину пробивался далекий, исполненный ужаса крик, но ответить сил уже не было. Тьма поглотила его.
* * *
Съемочный процесс, разумеется, тут же заморозили. Раненого экстренно доставили в реанимацию. Ху Сяо не отходил от него ни на шаг. Лишь когда врачи подтвердили, что угроза жизни миновала, он с ледяной маской на лице вышел в коридор, намереваясь сделать пару звонков.
Вдруг по коридору раздались торопливые шаги. Подняв глаза, Ху Сяо с изумлением увидел Шуан Еляна.
— Ты же должен быть на съемках?
— Заменял коллегу на мероприятии неподалеку. Услышал о нападении и сразу примчался! Как он?!
Заметив, насколько искренне тот испуган — в его глазах даже полыхнул алый отблеск, — Ху Сяо слегка смягчился:
— Он там, внутри. Кризис миновал. Иди к нему.
Кивнув, Шуан Елян на ходу бросил разговор и поспешил в палату.