В три часа дня биржевые торги закрылись, обрушив на старое поместье клана Фэн беспросветную тьму. То и дело из разных углов дома доносились исполненные отчаяния вопли и дикие крики. Вспыхивали ожесточённые перепалки: где-то ссорились супруги, а кого-то из родственников, пытавшегося с бранью прорваться к Фэн Байцину, силой удерживали в коридоре.
Четверо ассистентов выплыли из комнат с абсолютно бледными лицами — прогорели дотла. Надеясь найти хоть каплю утешения, глядя на тех, кому повезло ещё меньше, они побрели к беседочке. Но вместо картины всеобщего краха застали невероятное: все трое виновников их нищеты как ни в чём не бывало сидели в тени, пили чай и непринуждённо беседовали.
«Мать вашу... Они что, настолько уверены в себе? Или вовсе ничего не покупали?»
«Неужели они специально обвели нас вокруг пальца?»
«А может, те акции, что должны были взлететь, они обсудили раньше, а про акцию «Юнькуан Майнинг» говорили, что её ни в коем случае нельзя брать?»
Последние две догадки заставляли кровь стынуть в жилах, особенно мысль о спланированной ловушке. Ассистенты судорожно надеялись, что это лишь совпадение — ведь иначе их шансы остаться подле молодого господина и постепенно отработать долги стремились к нулю.
Фэн Байцин вскоре заметил их, небрежно мазнул взглядом и поманил рукой, велев принести десерты.
Цзин Си и Ху Сяо синхронно, с абсолютно одинаковым выражением лиц, наблюдали за их деревянными улыбками, лакомясь арбузом. Сплетни и чужие страдания сегодня казались куда слаще обычного. Фэн Байцин тоже беззастенчиво наслаждался паникой на их лицах, находясь в прекрасном расположении духа.
Едва ассистенты удалились на безопасное расстояние, Цзин Си привычным быстрым жестом проверил окружение. Разумеется, под скамью снова подкинули жучок.
Он подал едва заметный знак. Собеседники без паузы переключились на обсуждение посторонних тем, параллельно открывая групповой чат советников.
Там всё ещё висели сообщения с прошлых обсуждений.
Тогда наживку выбирал И Чжоу. Скачки выбранной им акции в последнее время были столь дикими, что ни Фэн Байцин, ни Цинь Чжао не решались делать ставки и активно высказывали сомнения.
Цинь Чжао: [Риск слишком велик. Один неверный шаг — и ты сделаешь этих рвачей богачами]
Фэн Байцин: [Они вполне способны придержать бумаги на дне и сбросить на самом пике]
И Чжоу: [Жадные люди, получив куш, разжигают аппетит ещё сильнее. К тому же я сомневаюсь, что эта дрянь вообще выкарабкается]
Цинь Чжао: [А что думает господин Дуань?]
Дуань Чи: [Всё, что говорит моя крошка — истина в последней инстанции]
Цинь Чжао: [...]
Фэн Байцин: [...]
И Чжоу: [Я сверялся со звёздами. Нутром чую — акции рухнут на самое дно]
Дуань Чи: [Угу]
Туту: [Поддерживаю! И Чжоу — вылитый пророк]
Ху Сяо: [Мой брат — гений! № паспорта]
Цинь Чжао: [...]
Фэн Байцин: [...]
В чате собрались исключительно слепые фанаты, так что единственные два здравомыслящих человека предпочли умолчать, и с тех пор в группе стояла тишина.
Лишь сейчас, стоит им открыть чат, как от Дуань Чи тут же прилетает свежее сообщение.
Дуань Чи: [Как успехи?]
Туту: [Просто отлично. Я только что слышал вопли из дома]
Ху Сяо: [Сегодня вечером будем снимать сливки!]
У Дуань Чи имелась собственная система, так что о происходящем он знал в мельчайших подробностях. Намерения его были шиты белыми нитками, и Цзин Си, разгадав этот манёвр, сам перехватил инициативу.
И Чжоу: [Устроим праздничный ужин?]
Туту: [Обязательно!]
Дуань Чи: [Меня запишите]
Фэн Байцин: [Я угощаю]
Дело происходило в созвездии Четырёх Градусов, да и разбирались они с кланом Фэн, так что отбирать у Фэн Байцина право оплатить банкет никто не стал. Согласовав время и место, они ещё немного поболтали и разошлись по своим делам.
Троица, поджидавшая развязки драмы, дотянула до самого вечера и ровно в назначенный час отправилась в главное поместье.
Банкетный зал располагался прямо на центральной оси архитектурного ансамбля. Любые празднества или важные семейные события всегда справлялись именно здесь. И едва в силу вступили древние клановые правила, это место снова стало центром притяжения.
За исключением тех, кто уехал по делам или прогорел настолько, что потерял всякий аппетит, большая часть клана уже была в сборе.
Стоило Фэн Байцину и его спутникам переступить порог, как гудевший доселе зал мгновенно затих.
Фэн Байцин небрежно окинул взглядом вытянувшиеся лица родственников. Пусть и не все присутствующие попались на удочку, но хорошая половина — уж точно. Превосходный результат.
Под взглядами десятков глаз он совершенно спокойно подошёл к столу, выдвинул стул и уселся. Встретившись с ними взором, он искренне удивился:
— Что случилось?
Ещё днём члены клана получили вести от подкупленных ассистентов, но до сих пор не могли понять, устроил ли молодой господин ловушку намеренно. Большинство предпочло отмолчаться, однако парочка самых вспыльчивых не сдержалась.
— Ты покупал акцию «Юнькуан Майнинг»?! — рявкнул один из них.
— Те самые, что сегодня обанкротились? — Фэн Байцин с невозмутимым видом поднял бокал с водой. — Риск был запредельным, я, разумеется, не стал. А вы что, прикупили?
Члены семьи Фэн опешили.
Вспыльчивый родственник с размаху ударил кулаком по столу, его глаза налились кровью:
— За кого ты нас держишь?! Перестанешь наконец ломать комедию? Это ведь твоих рук дело!
— Моих? — Фэн Байцин нахмурился. — В чём же я вас подставил?
— У них спроси! — Тот ткнул пальцем в сторону Цзин Си и Ху Сяо.
Оба изобразили крайнюю степень недоумения:
— А?
Мужчина от такой реакции взбесился ещё пуще:
— Что ещё за «а»?! Разве не вы вчера трындели, что на акции «Юнькуан Майнинг» можно озолотиться и стать богом?!
Цзин Си и Ху Сяо изумлённо переглянулись и в один голос ответили:
— Мы такого не говорили.
Окончательно потеряв контроль, родственник грязно выругался и вытащил диктофон.
Никто не стал его останавливать. Чтобы избежать банкротства на бирже, требовалось срочно влить огромные средства и поднять курс. Сегодня акция «Юнькуан Майнинг» стремительно летела в бездну, и, пытаясь спасти положение, члены клана в панике вбухали туда последние сбережения. Но эти суммы были лишь каплей в море по сравнению с объёмами рынка — всё сгорело дотла.
Смотреть, как твоё состояние испаряется за считанные секунды — незабываемое ощущение. Ни один кошмар не сравнится с подобным чувством. Разумеется, они жаждали докопаться до истины.
Из динамика раздалась запись. Ху Сяо дослушал её с наигранным изумлением и спросил:
— Это же наш разговор со Вторым дядей после того, как Сяо Ли принёс фрукты? Так это они поставили жучок?
Мужчина злорадно ухмыльнулся:
— Ну и что?! Теперь-то вам не открутиться!
— От чего не открутиться? Я ведь вчера прямо предупредил их, чтобы они нас не слушали, — спокойным тоном возразил Ху Сяо. — К тому же запись урезана. Вчера Второй дядя расспрашивал меня про игровой сленг. Я решил проверить его знания. В самом конце проверки — как раз там, где начинается ваша запись, — я спросил его, у каких активов самый высокий риск. И акция «Юнькуан Майнинг» была лишь последней в списке.
Цзин Си молча кивнул. Понимая, что его якобы «предали», он даже слегка покраснел веками, словно едва сдерживал слёзы.
Но мужчину такой аргумент не убедил:
— Кому ты зубы заговариваешь?! Ладно, пусть так, а как ты объяснишь слова про то, что на этом можно «стать богом»?!
Цзин Си сглотнул слезу и тихо произнёс:
— Это мы про игру говорили...
— Мы тестируем закрытую бета-версию, — пояснил Ху Сяо. — Поэтому посторонним рассказывать нельзя. Вскоре после старта ЗБТ один игрок уложил пятерых подряд и получил титул «Бога». Но поскольку у него не был прокачан максимальный уровень, многие возмутились. Вчера он поднял максималку и открыл арену, а в игре устроили тотализатор. Я и посоветовал Второму дяде ставить всё, что есть. Глава нашего клана с тем парнем в контрах, в чате куча хейтеров, вот я и просил Второго дядю держать всё в секрете.
Цзин Си снова кивнул и достал телефон, демонстрируя присутствующим интерфейс игры и запись вчерашнего боя.
С помощью системы сфабриковать доказательства не составило никакого труда. На экране пёстрел игровой чат, где сотни пользователей массово спамили фразой «Второе восхождение к Богу».
Мужчина с диктофоном замер.
Остальные члены клана Фэн оцепенели.
Твою же мать...
Из-за какой-то игры...
Из-за паршивой мобилки...
Они спустили всё своё состояние до последнего гроша!
Воздух в зале в мгновение ока стал тяжёлым и спёртым. Каждому казалось, будто чья-то невидимая рука сжала их горло, а парочка стариков едва не захаркала кровью от захлестнувшей их ярости.
Раздался лёгкий стук.
Фэн Байцин тихо поставил бокал обратно на стол.
Этот звук заставил всех вздрогнуть. Десятки глаз мгновенно уставились на него.
Молодой господин неторопливо оглядел присутствующих и произнёс словно бы между прочим:
— Выходит, те новые ассистенты, которых я нанял, тоже были вашими людьми?
Зал погрузился в мёртвую тишину.
Только что оравший родственник мгновенно прикусил язык. Кое-кто всё ещё не верил в историю Ху Сяо, но за отсутствием улик возразить было нечего.
Фэн Байцин медленно, с особой расстановкой, похлопал в ладоши:
— Разыграть целое представление, лишь бы втереться в доверие ко мне и моему помощнику... Какая самоотверженность. Вы действительно неплохо потрудились.
Чувствуя свою вину, родственники стыдливо опустили глаза, не смея вымолвить ни слова.
— Неужели я казался вам настолько мягкосердечным, — продолжил Фэн Байцин, — что вы решили плести против меня козни снова и снова?
Молчать дальше было нельзя, иначе ситуация грозила выйти из-под контроля. Несколько старших попытались было сгладить углы и перевести всё в шутку, но не успели они вымолвить и слова, как Фэн Байцин повернулся к главе клана.
— Отец, ты с самого входа сидишь темнее тучи. Неужто и ты вложился? — небрежно поинтересовался он. — И сколько же денег компании ты спустил, чтобы взять финансовое плечо?
Присутствующие обомлели.
Лицо главы клана дёрнулось, он попытался сохранить грозный вид, хотя в голосе сквозила фальшь:
— Что за чушь ты несёшь?!
Но ему никто не поверил.
В последнее время они «зарабатывали» вместе, изображая дружную и любящую семью. Ассистенты покрывали друг друга, и все прекрасно знали, что среди них были и люди отца. Он просто не мог пройти мимо акции «Юнькуан Майнинг».
Причина, по которой они вообще пришли на этот ужин и пытались держать лицо, заключалась в одной надежде — получать дивиденды от семейного бизнеса. Это позволяло им не считаться нищими в полном смысле этого слова.
Но если пострадал сам концерн... им конец. Полный и окончательный.
Пятый дядя Фэн рывком поднялся с места:
— Брат, скажи правду!
Несколько братьев и сестёр, не завязанных на махинациях Фэн Байцина и честно работавших в корпорации, сурово нахмурились:
— Отец?!
Остальные тоже наперебой заголосили:
— Ты трогал средства компании или нет?!
Глава клана понимал, что утаить правду уже не выйдет. Он тяжело задышал и не стал отрицать очевидное.
Глядя на налитые кровью глаза главы семейства, родственники мгновенно всё поняли. Многие бессильно рухнули обратно на стулья.
Ссориться и сыпать проклятиями было поздно. Единственный способ спасти корпорацию от банкротства — срочно привлечь сторонний капитал.
И все как один снова уставились на Фэн Байцина.
Тот сидел с совершенно невозмутимым видом.
Отбросив остатки гордости, члены семьи Фэн принялись наперебой извиняться, божиться и клясться, что впредь и близко не подойдут к его делам. Они умоляли его спасти компанию ради единой крови.
Фэн Байцин вскинул руку, призывая их к порядку, и перевёл взгляд на отца.
Самые сообразительные тут же поняли: он ждёт, пока глава клана попросит сам.
Сигнал мгновенно пронёсся по залу. В помещении снова воцарилась тишина. Все взоры скрестились на отце Фэн — в ожидании, пока тот смирит гордыню.
Глава клана всегда пользовался непререкаемым авторитетом среди детей, и сейчас его впервые загнали в угол так беспощадно.
Он ненавидяще уставился на сына и хрипло выдавил из себя вопрос:
— Чего ты хочешь за помощь?
На губах Фэн Байцина промелькнула едва заметная усмешка.
Помогая Ху Сяо и Цзин Си прокрутить эту аферу, он с самого начала рассчитывал вынудить отца уйти в отставку. Но, взглянув на фальшивые, сочувствующие мины своих братьев и сестёр, он вдруг вспомнил слова Маленького Кролика — «иногда бросить бомбу бывает весьма освежающе».
Фэн Байцин прекрасно помнил, почему эти люди издевались над ним в детстве, и уж точно знал их самое больное место.
Поэтому к своей изначальной цели он добавил ещё один пункт:
— Я дам деньги, но у меня два условия.
— Говори, — процедил глава клана.
Фэн Байцин медленно окинул взглядом разряженных барышень и молодых господ:
— Первое: весь этот сброд твоих незаконнорождённых ублюдков вычёркивается из клановой книги. Отныне им запрещено ступать на порог старого поместья и претендовать на доли в компании.
Бомба сдетонировала с оглушительным треском. Те, кто надеялся отсидеться в стороне, в мгновение ока потеряли человеческий облик:
— Что ты сказал?!
Фэн Байцин с наслаждением впитывал их ярость и под их перекошенными, налитыми ненавистью взглядами спокойно добавил:
— А теперь — пошли вон. Прямо сейчас.
Остатки разума у бастардов окончательно отключились, и они кинулись на него с кулаками, но их тут же скрутили.
Законным наследникам и остальным членам семьи подобный расклад был только на руку, так что они с радостью помогли навести порядок. Поняв, к чему всё идёт, выдворяемые со слезами на глазах уставились на отца, а парочка девиц и вовсе забилась в истерике:
— Папа!
Однако детей у главы клана было слишком много, чтобы судьба каждого так уж трогала его сердце.
Он не вымолвил ни слова — лишь неопределённо взмахнул кистью руки ладонью от себя.
Этот молчаливый жест был красноречивее любых слов. Лица незаконнорождённых вмиг стали мертвенно-бледными.
В зал вбежали охранники и силой выволокли сопротивляющуюся толпу наружу.
Фэн Байцин дождался, пока вопли и проклятия затихнут вдали, и только тогда неторопливо перевёл взгляд на потемневшего от гнева отца.
— Второе условие, — мягко произнёс он. — Ты отказываешься от постов председателя совета директоров и главы клана.