Лю Цинюэ уже вполне освоился в доме Цинь Жэня. Выйдя из отхожего места, он умылся в ванной, после чего привычно отправился на кухню в поисках еды.
Цинь Жэнь оставил ему в рисоварке горячую кашу. Кое-как, слегка неуклюже зачерпнув себе полную пиалу, гэер с аппетитом выпил её прямо через край.
К тому моменту как Цинюэ насытился, Цинь Жэнь окончил переделку горного велосипеда.
Впрочем, «переделка» — это громко сказано. Цинь Жэнь всего лишь смазал цепь и механизмы маслицем да приладил к жесткому седлу мягкую подушку, чтобы на ухабах не так сильно отбивало зад.
Горник принадлежал самому Жэню — в своё время он купил его для физических тренировок. Теперь он намеревался опробовать двухколёсного коня на здешних дорогах: если дело пойдёт, докупит второй. Тогда они оба смогут катить верхом, и путь сократится в разы.
Вернувшись в подвал, Цинюэ увидел, что Цинь Жэнь уже уволок велосипед в проход. Сливаться вслед за ним он не стал, а первым делом решил переодеться. Своего платья у юноши имелся лишь один комплект, так что в последнее время приходилось донашивать вещи с плеча хозяина. Покрой у них казался диковинным, зато носить их было куда удобнее, да и грели они лучше родных шелков. Попривыкнув к одежде Цинь Жэня, Цинюэ понял: его собственный наряд не обладал ничем, кроме изящества. А в смутные времена красота — вещь бесполезнейшая.
Отложив свои пожитки, Лю Цинюэ облачился в серый спортивный костюм. Эту одежду Цинь Жэнь носил ещё в старшей школе: ростом он и тогда вымахал будь здоров, но кость была попоньше, так что вещи оказались чуть меньше его нынешнего размера.
Вообще-то Цинь Жэнь хотел дать парню и свою обувь: преодолевать такие расстояния без нормальных кроссовок — настоящая пытка. Увы, стопа у Лю Цинюэ оказалась слишком изящной. При росте под метр семьдесят он носил всего лишь тридцать шестой размер, так что туфли Цинь Жэня с него просто слетали. Пришлось заказать подходящую пару в интернете, но посылку оставалось ждать ещё день-два.
Для Цинь Жэня такой размер казался игрушечным, но по меркам мира, откуда пришёл гэер, маленьким вовсе не считался.
В угоду извращённым вкусам многих мужчин женщины и гэеры там издавна бинтовали ноги. Закона такого не существовало, но крохотная ступня сулила куда более выгодное замужество, поэтому ради ублажения будущих мужей бедные семьи калечили своих детей добровольно. Семья Лю Цинюэ жила в достатке, так что ноги ему бинтовали лишь в раннем детстве. Мальчик кричал и плакал так отчаянно, что сердце матери не выдержало, и пытку прекратили. Однако стопа всё равно успела деформироваться и осталась значительно меньше нормальной.
Цинь Жэнь о подобных тонкостях и не догадывался. Знай он всю правду, ни за что не стал бы подгонять юношу и заставлять пешком преодолевать долгие версты. Жэнь всё ещё принимал Цинюэ за обычного парня, а парню в разгар смуты не гоже быть неженкой. Только через закалку и лишения можно быстро повзрослеть и научиться давать отпор обидчикам.
Переодевшись, Лю Цинюэ принялся укладывать свои вещи. Едва он закончил, из прохода вынырнул Цинь Жэнь.
— Пойдём, — позвал он. — На той стороне я научу тебя кататься.
— Кататься?.. — переспросил гэер.
— Ага, пошли скорее.
Цинь Жэнь поторопил юношу.
Ноги у Лю Цинюэ всё ещё наливались тупой болью, поэтому шагал он довольно медленно. Пересекнув тоннель, они оказались перед странной двухколёсной конструкцией. Только тут Цинюэ сообразил, что это и есть та самая «повозка», о которой говорил Цинь Жэнь.
— Это... и есть повозка?
— Ну да.
— Но... она же совсем крошечная!
Неужели на этой штуке действительно можно ездить?
В гараже у Жэня имелись и автомобиль, и стариковский трицикл, вот только машина в пространственный проход просто не пролезала. Да и не внедорожник это был — в древнем мире от такой железки толку мало. Случись непогода или размытый просёлок, авто превратилось бы в бесполезный обух. Горный велосипед — совсем другое дело: он лёгок, маневренен, а если дорога превратится в месиво, его можно попросту взвалить на плечи. К тому же компактный велосипед легко спрятать в кустах или утянуть обратно в проход.
Переживал ли Цинь Жэнь, что его вещи нарушат ход здешней истории? Отнюдь. Во-первых, эти миры существовали независимо друг от друга, как параллельные измерения. Любые перемены здесь ни коим образом не затронут его родную Землю. Во-вторых, местное государство переживало тёмные времена: засуха, война, голод. Государевы слуги и пальцем не шевелили ради спасения простолюдинов, в провинциях уже вспыхивали случаи людоедства. Война, разруха, нищета — тяжесть всех бед всегда падала на плечи народа, пока знать и венценосные особы продолжали предаваться неге и пирам.
Хуже этому миру стать уже просто не могло. Вещи из будущего не толкали его в пропасть. Напротив, они способны подтолкнуть развитие этой земли, ускорить падение гнилого феодального строя, чтобы простые люди перестали быть безнаказанным пушечным мясом.
— Давай, сначала научу тебя держать равновесие, — произнёс Цинь Жэнь. — Освоишься — сможешь ехать сам.
— Может, лучше достанем лошадь? — тихонько возразил Цинюэ. — На коне ведь куда удобнее.
Цинь Жэнь качнул головой:
— Лошадь — тварь живая, её кормить и поить надо. В пространственный проход её не спрячешь. А в голодный год на ней столько мяса, что нас за неё в первом же овраге прирежут. Велосипед же — просто железная рама. Еды не просит, спрятать легко. К тому же катит он быстро — сам поймёшь, когда попробуешь.
Лю Цинюэ всё равно опасался подступаться к железному коню, так что Цинь Жэню пришлось показать мастер-класс. При хорошем навыке велосипед отлично справлялся даже с разбитым проселком. Жэнь сделал кружочек, на скорости съехал с небольшого пригорка и даже подскочил на кочке, от чего у Цинюэ сердце ушло в пятки.
Однако подбадриваемый спутником юноша всё же решился сесть в седло. Цинь Жэнь предварительно опустил сиденье пониже, чтобы тот мог в любой момент достать ногами до земли и не боялся упасть.
— Смотри: вот это тормоз, это звонок, а это педали... Не бойся, встань над рамой, обопрись ногами о землю, а потом толкай одну педаль...
Цинь Жэнь объяснял дотошно и с величайшим терпением, а Цинюэ впитывал каждое слово. Поначалу задача казалась неподъёмной, но после пары попыток гэер начал ловить равновесие. Оказалось, ничего сложного! Педали крутились легко, и если бы не боль в ступнях, он освоил бы эту штуку куда быстрее.
К полудню Лю Цинюэ уже умел ездить самостоятельно. Велосипед действительно берег ноги, хотя из-за выбоин и ухабов трясло немилосердно. Выберись они на мощёный официальный тракт — ехать стало бы вовсе в удовольствие.
— Ну как? Стоящая вещь? — ухмыльнулся Цинь Жэнь.
Цинюэ энергично кивнул. Когда болели подушечки стоп, педали можно было давить пятками или самыми кончиками пальцев. Нажимать сильно не требовалось: лёгкий толчок — и конструкция резво катилась вперёд, оставляя пешую ходьбу далеко позади.
— Но повозка-то всего одна, — заметил юноша. — Нам двоим её не хватит.
— Ты пока пару дней отдохни, а я сам подускорюсь, — ответил Цинь Жэнь. — Как ноги подживут, достану второй велосипед.
— А как же торговля?
Цинюэ помнил, что Жэню до зарезу нужны были местные деньги. Но тот ведь даже толком говорить по-ихнему не умел, как он соберется вести дела в одиночку?
— Не пропаду, пару слов я уже выучил. «Деньги», «обмен» — этого пока хватит.
К тому же главный план состоял в том, чтобы уйти от основной волны беженцев, так что расточать время на торговлю сейчас не следовало. Цинь Жэнь не прочь был продавать припасы страждущим, но нарваться на разъярённую голодную толпу с товаром на руках — верная смерть. В споре между выгодой и собственной шкурой Жэнь без колебаний выбирал жизнь. Им требовалось оторваться от гигантского людского потока хотя бы на несколько дней пути.
Отослав Цинюэ обратно в убежище, Цинь Жэнь в одиночку покатил на юг. Редкие прохожие, встречавшиеся по пути, вжимали головы в плечи и дивились виданному ли чуду: что за странная телега, чьи колёса крутятся с такой бешеной скоростью? Невиданная штуковина вызывала одновременно и любопытство, и суеверный страх. Не меньше изумляли короткие волосы путешественника и его диковинные одежды — за какого чужеземца его только не принимали! Кое-кто из оборванцев, приметя раздутый рюкзак за спиной, пытался сговориться и перекрыть дорогу, но велосипед мчался так быстро, что грабители просто не успевали заступить путь.
Так Цинь Жэнь крутил педали два дня подряд и намеревался продолжать в том же духе, пока на исходе второго вечера не повстречал на пути юного всадника — баснословно богатого и наивного до глупости.
Наездник мчался в одиночку на белоснежном коне. Проскочив мимо, он заметил диковинный «экипаж» Жэня, развернул коня и с искренним любопытством вернулся.
Пристроившись рядом, юноша весело окликнул его:
— Эй! Что это за повозка у тебя? Ни разу такой не видывал!
Цинь Жэнь не разобрал ни слова, притормозил и принялся активно жестикулировать. Всадник смутился, но быстро сообразил, что перед ним иноземец. Оглядев чудной наряд и объемный рюкзак, он задумчиво пробормотал:
— Заморский торговец, что ли?..
Прежде, живя в Королевской столице, юноша встречал немало купцов из далёких земель. Чтобы вести дела в Империи Юн, многие из них с грехом пополам осваивали официальный язык.
— Моя твоя не понимать, — выдавил Цинь Жэнь на ломаном наречии. — Твоя хотеть менять?
Разговор напоминал беседу глухого с немым, но зацепившись за корявые слова «обмен» и «деньги», всадник воспрянул духом. Жэнь-то лишь хотел спросить, не желает ли тот выменять съестное, а парень истолковал всё по-своему: иноземец готов продать свой чудесный экипаж! С самого начала богач положил глаз именно на велосипед, просто думал, что хозяин ни за что с ним не расстанется. А услышав про обмен, не задумываясь, полез за кошельком.
Богач швырнул Цинь Жэню тяжелый мешочек с золотыми крупицами и тут же «грабительски» отобрал горник. Впрочем, назвать это грабежом язык бы не повернулся: парень выложил за железку целое состояние в золоте!
Цинь Жэнь, ошеломлённый такой щедростью, зла на покупателя не затаил. Напротив, глядя на богатого простофилю, он подумал: а почему бы не обчистить... то есть не продать ему ещё кое-что?
Сунув руку в карман, Жэнь выудил простейшую пластиковую зажигалку. Юнец, отродясь не видавший подобного дива, не продумал и трёх секунд: за щелчок колесика и мгновенное пламя иноземец тут же получил ещё одну золотую крупицу.
Опасаясь, как бы покупатель не опомнился или, того хуже, не захотел скрутить торговца с кучей невиданных сокровищ, Цинь Жэнь решил не искушать судьбу. Век живи — век учись: подобные богатые недотёпы, разгуливающие без видимой охраны, либо сами обладают скрытой силой, либо за их спиной стоят такие зубастые тигры, что простым смертным лучше держать дистанцию. И Жэнь оказался абсолютно прав: не дай он дёру в ту же секунду, подоспевшая личная охрана юного господина непременно скрутила бы дерзкого чужеземца.