Домом для Лю Цинюэ, разумеется, было его жилище в древнем мире.
Здешний юг славился куда более мягким климатом, чем город Цзи: пока не лили дожди, пребывание здесь доставляло одно удовольствие.
Увы, сырость считалась главной бедой этих мест. Зимние ливни превращались в настоящее испытание. Стоило ненастью затянуться на несколько дней, как всё вокруг напитывалось влагой — от воздуха и земли до одежды на теле. Семьи победнее зимой страдали сильнее всех, не имея даже сухой смены тёплых вещей.
К счастью, Лю Цинюэ планировал пробыть в прошлом недолгих полмесяца и сразу после Праздника весны вернуться в современный мир. В ненастные дни он отсиживался в доме, греясь у жаровни, так что зимняя сырость его почти не донимала.
По мере приближения Нового года Цинь Ляньжуй собрала вещи и отправилась домой. Прежде ей никогда не приходилось встречать праздники вдали от близких, да и родители, пусть и доверяли земляку Цинь Жэню, всё же беспокоились за дочь.
На сей раз Цинь Жэнь её не провожал — девушка доехала самостоятельно на скоростном поезде. Город Цзи находился неподалёку от их родных мест, так что мчащий по рельсам состав был куда удобнее и быстрее автобуса.
Проводив Цинь Ляньжуй, Цинь Жэнь забрал Лю Цинюэ в древний мир.
В последнее время у Цинь Жэня хватало хлопот: под его руководством ремесленники наконец сумели изготовить первые шины.
На разработку резины ушло куда больше времени, чем на спирт или цемент. Сказывалась сложность самой технологии, умноженная на примитивный уровень здешнего производства — многие сырьевые компоненты приходилось получать буквально на ходу, с нуля, из-за чего дело продвигалось со скрипом.
Едва первая партия увидела свет, как явился Вэнь Линчжэн и забрал несколько штук. Молодой маркиз загорелся идеей собрать велосипед и отправить готовый образец Его Величеству в королевскую столицу.
В итоге у Цинь Жэня оставалось всего десяток пар.
Более того, среди них имелось несколько уменьшенных комплектов, задуманных специально под детские велосипеды.
Детский вариант предназначался для их с Лю Цинюэ будущего первенца. Пока малыш не появился на свет, лёгкая коляска-велосипед могла послужить забавной игрушкой самому Цинюэ. Цинь Жэнь отлично помнил, как тот радовался подобным безделушкам.
Дороги Великой Юн пока состояли лишь из плотно утрамбованной земли да каменистой брусчатки. Для высоких скоростей они не годились совершенно, а вот для неспешных средств передвижения подходили вполне. Цинь Жэнь рассудил, что на повсеместное внедрение цементных трактов уйдёт не меньше трёх-пяти лет, так что к разработке более совершенного транспорта можно будет вернуться позже.
Вернувшись из современного мира, Лю Цинюэ застал Цинь Жэня за обсуждением чертежей с мастерами. Тот объяснял, как собрать детский велосипед по задуманной схеме. Для надёжности конструкцию следовало делать из стали или хотя бы из качественного железа. Но за неимением стали в Империи Юн приходилось довольствоваться обычным кованым железом.
Узнав о затее Цинь Жэня, Лю Цинюэ вспомнил о купленных ранее автомобилях. Не будь он в положении, исключающем любые риски за рулём, он бы наверняка попытался перетащить в прошлое одну из машин.
* * *
Накануне праздников прибыло высочайшее пожалование.
Цинь Жэнь не только изобрёл рецепт цемента, но и без лишних притязаний передал цементные мастерские Вэнь Линчжэну. Император высоко оценил подобную бескорыстность и щедро осыпал маркиза дарами.
Один лишь денежный приз составил пять тысяч лянов серебра. Вдобавок к нему прилагались пятьдесят отрезов дорогого шёлка и парчи, две шкатулки отборного жемчуга, сундук с ценнейшими снадобьями, двадцать умелых мастеров и сотня невольников.
Пять тысяч лянов серебра Цинь Жэнь переправлять в наш век не стал. Титул маркиза Юйлина обязывал держать при себе солидный капитал, дабы не оказаться с пустыми карманами при непредвиденных обстоятельствах.
Ремесленников он сразу определил на мануфактуру по обработке каучука. Заведение производило не одни лишь шины: там налаживался выпуск предохранительных средств, резиновых перчаток и резиновых непромокаемых сапог. Более сложные изделия пока оставались недоступны из-за примитивности технологий, их освоение откладывалось на будущее.
Полученный же вексель на сотню рабов Цинь Жэнь пустил на дорожные работы. Производство цемента набрало достаточные обороты, что позволяло покупать строительный материал у Вэнь Линчжэня по низкой цене. Маркиз вознамерился первым делом замостить дорогу перед собственной усадьбой. Со временем Император издаст указ о повсеместной укладке цементных трактов, так что личная инициатива Цинь Жэня послужила бы добрым примером и благом для местной округи.
Прочее пожалование Цинь Жэнь передал в распоряжение Лю Цинюэ.
Пятьдесят отрезов материи казались внушительной горой, однако если пошить из них одежду, постельное бельё да занавеси, от запасов мало что останется. Осмотрев ткани, Цинюэ велел убрать их в кладовые. Продавать ценные шёлка в XXI веке он не планировал — собственной семье пригодится.
В сундуках с целебными снадобьями и драгоценностями Лю Цинюэ отобрал лишь всё самое лучшее, отложив корешок дикого женьшеня, редкий гриб линчжи да одну шкатулку с жемчугом. Остальные снадобья и жемчужины он решил позже пустить с молотка.
В прежние времена подобные травы ценились на вес золота, но теперь, имея доступ к современной медицине, хранить целые залежи кореньев не имело смысла. В случае недомогания всегда можно обратиться к квалифицированным врачам в городе Цзи.
С жемчугом дело обстояло похоже: роскошь Лю Цинюэ не прельщала, и он с радостью продал бы всё до единой нити. Однако, пораскинув мозгами, решил: кем бы ни родился первенец — мальчиком, гэером или девочкой, — семейный фаворит и сокровища в сундуке лишними не станут. Родится сын — сумеет порадовать жемчужинами будущую супругу.
Закончив разбор даров, Лю Цинюэ переправился через грань миров и перенёс выбранные вещи в их городскую квартиру.
Когда он вернулся в империю, на дворе зарядил мелкий дождь.
Глядя на затянутое тучами небо, Цинюэ совсем потерял охоту выходить на улицу. Он плохо переносил холод, да и сырость не располагала к прогулкам.
Вернувшись вечером домой, Цинь Жэнь застал Лю Цинюэ у жаровни с книгой в руках. Привыкнув к благам цивилизации, Цинюэ редко брался за печатные фолианты, тем более древние свитки на рисовой бумаге. Сесть за чтение его заставила банальная скука.
— Заскучал тут один? — заботливо спросил Цинь Жэнь, подсев ближе.
— Вовсе нет, — откликнулся Лю Цинюэ. — Утром делом занимался, только к обеду освободился.
— Завтра я наведаюсь в город Цзи. Посмотрю, чем бы тебя порадовать, чтобы время быстрее шло.
— И что ты задумал?
— Скачаю фильм какой-нибудь, сериал или музыку.
Лю Цинюэ задумался на мгновение:
— Лучше накачай мне электронных книг.
Вообще-то ему нравились остросюжетные мистические истории, от которых кровь стынет в жилах. Но Цинь Жэнь точно заставит их удалить: беременным противопоказано пугаться, дабы не навредить дитяти.
— Хорошо. Какому жанру отдашь предпочтение?
— Загрузи бытовые новеллы про ведение хозяйства и быт. От них клонит в сон — самое то, чтобы спокойно отдохнуть.
Цинь Жэнь кивнул. Заметив, что Лю Цинюэ откидывает голову в истоме, он мягко распустил его волосы и принялся бережно расчёсывать шелковистые пряди. От ласковых прикосновений у Цинюэ окончательно слипались глаза.
— Поспи немного, — шепнул Цинь Жэнь.
— Неловко как-то... — пробормотал Лю Цинюэ. — Я ведь ещё не ужинал. Что слуги подумают?
— Никто и слова не скажет. Отдыхай со спокойной душой, а как ужин подадут — я тебя разбужу.
Спустя час с небольшим Цинь Жэнь разбудил его, предложив выпить немного горячего отвара. Цинюэ сначала закапризничал, но, вспомнив о малыше под сердцем, пересилил сон и открыл глаза.
Прижавшись к груди Цинь Жэня, он с трудом одолел полпиалы солоноватой рисовой каши и слабой рукой оттолкнул пиалу. Цинь Жэнь настаивать не стал: помог Цинюэ ополоснуть рот и уложил его обратно в постель.
Сам маркиз ложиться не спешил, зарывшись в дела до одиннадцати вечера. Но стоило ему затушить свечу и разоблачиться, как выспавшийся Лю Цинюэ окончательно проснулся.
Посмотрев на уставшего супруга, Цинюэ виновато произнёс:
— Может, нам пока пожить в разных комнатах?
Цинь Жэнь падал с ног от усталости, а у Цинюэ из-за беременности совершенно сбился режим. Ночной голод то и дело заставлял его подниматься среди ночи, мешая мужу высыпаться.
Цинь Жэнь сразу разгадал его мысли и лишь качнул головой:
— Глупости. Время всего одиннадцать, в нашем мире я редко ложился раньше.
К тому же этот разброд в режиме — дело временное. Лю Цинюэ испытывал приступы голода лишь во время вынашивания плода, а прежде соблюдал вполне разумный распорядок. Да и ребёнок — их общий, нечестно перекладывать все тяготы на плечи Цинюэ, пока отец нежится в покое.
— Раз проснулся, значит, проголодался? Чего бы тебе хотелось?
Лю Цинюэ смущённо кивнул:
— Мяса... Мне только что снилась тушёная свинина хуншао.
— Хорошо, схожу на кухню, распоряжусь, чтобы кухарка всё приготовила.
Цинюэ хотел было возразить, мол, не стоит поднимать шум среди ночи, хватит и простой закуски, однако Цинь Жэнь уже стремительно вышел из спальни.
Около полуночи Лю Цинюэ наконец вкусил желанное блюдо. Как оказалось, сочную тушёную свинину в соевом соусе приготовил сам Цинь Жэнь, а кухарка лишь сварила освежающий сладкий отвар, чтобы сбить жирность. К мясу подали две пиалы отварного риса.
Лю Цинюэ не осилил и половины: отправив в рот три кусочка свинины и допив пиалу со сбалансированным отваром, он передал остатки пищи Цинь Жэню, который с удовольствием доел остальное.
Плотно укротив ночной аппетит, Цинь Жэнь решил немного отодвинуть сон. Придерживая Лю Цинюэ за талию, он вывел его на неторопливую прогулку по закрытому дворику, и лишь после этого супруги удалились в опочивальню.
Из-за полуночных бдений Цинь Жэнь проспал до самого полудня. Поднявшись с постели, он в одиночку отправился через межпространственную грань в город Цзи.
Поездка преследовала две цели. Первой было развлечение для Лю Цинюэ. В юности Цинь Жэнь зачитывался сетевой литературой, но с тех пор прошло немало лет. Создав новый профиль в приложении, он закинул на счёт пару тысяч юаней и принялся скупать книги. Вспомнив просьбу Цинюэ о бытовых новеллах, маркиз выбрал с десяток популярных историй про жизнь в деревне и хозяйство, добавил ещё десяток бестселлеров и разом выкупил все главы, загрузив их в память устройства.
Поскольку для чтения требовался смартфон, Цинь Жэнь рассудил, что раз уж несёт гаджет в древний мир, не лишним будет загрузить с десяток фильмов и сериалов.
Закончив с развлекательным контентом, он перешёл ко второй задаче — поиску технической информации.
Его интересовали вопросы, касающиеся автомобильных двигателей и видов топлива. Конструирование детской машины неизбежно упиралось в проблему привода. Смастерить полноценный электрический аккумулятор в условиях династии Юн пока не представлялось возможным, поэтому Цинь Жэнь раздумывал над использованием ДВС на жидком топливе.
А где жидкое топливо — там и сырая нефть. Искать её месторождения он поручил своим людям уже давно, хотя вестей пока не поступало. Впрочем, бескрайняя территория империи таила в себе огромные богатства, и нефть там непременно найдётся. На крайний случай можно сообразить паровую машину на угле — без движения транспорт точно не останется.
Сохранив нужные чертежи и схемы, Цинь Жэнь сладко зевнул. Вчерашнее бодрствование давало о себе знать. Прихватив смартфон и распечатки, он вернулся сквозь медную дверь обратно.
Лю Цинюэ искренне обрадовался появлению заветного гаджета. Привычным жестом разблокировав экран и открыв приложение для чтения, он краешком глаза заметил в руках супруга стопку исписанных листов.
— Что это у тебя? — полюбопытствовал Цинюэ.
— Схемы парового двигателя.
Лю Цинюэ в подобных механиках совершенно не разбирался, поэтому мгновенно потерял всякий интерес. Дело было не в отсутствии тяги к знаниям — просто уровень сложных инженерных расчётов находился за гранью его понимания. Если и постигать науки будущего, то начинать следовало с самых азов, а не с высшей механики.
— Я по делам, — произнёс Цинь Жэнь. — Если что понадобится, кличь Сянсуэ.
Лю Цинюэ кивнул и, едва муж ушёл, запустил функцию аудиокниги. Он выбрал мягкий, ласковый женский дикторский голос — тот напоминал ему детство, когда матушка точно так же напевно рассказывала сказки перед сном.
Пока Цинюэ дремал под монотонное чтение диктора, Цинь Жэнь на коне выехал за городские ворота.
И цементные мастерские, и каучуковую мануфактуру вынесли за пределы городских стен. С момента пуска цементных печей молодой маркиз Вэнь Линчжэн буквально поселился там, и лишь появление первых резиновых шин заставило его переключить внимание на новые технологии.
Когда Цинь Жэнь приближался к мануфактуре, Вэнь Линчжэн как раз раскатывал перед свитой на новеньком велосипеде собственного изготовления. Приобретённый ранее у Цинь Жэня диковинный двухколёсный транспорт прослужил молодому маркизу недолго — его бестрепетно разобрали до последнего винтика, дабы изучить устройство и наладить собственное производство. Из-за отсутствия подходящей резины проект пришлось заморозить, и лишь теперь, когда Цинь Жэнь освоил выпуск шин, затея обрела второе дыхание.
Цинь Жэнь прибыл к воротам каучукового производства аккурат в тот момент, когда туда подкатил Вэнь Линчжэн. Наследный маркиз явился с единственной целью — выкупить очередную партию готовых шин.
Цинь Жэнь сразу понял намерения гостя и опередил его вопрос:
— Сверх того, что у меня есть, новых шин пока нет.
Вэнь Линчжэн изумлённо вскинул брови:
— Это ещё почему? Мастеров у тебя пруд пруди, да ещё Его Величество два десятка умельцев пожаловал! Неужто рабочих рук не хватает?
— Дело не в людях, — качнул головой Цинь Жэнь.
— Если рабочих рук в избытке, почему не хочешь продать? Я ведь не за спасибо прошу — серебром заплачу!
А уж чего-чего, а звонкой монеты у молодого маркиза водилось в избытке.