— Ты только за временем следи, долго не задерживайся, — попросил Лю Цинюэ.
Если Его Высочеству князю Ину или самому Императору срочно понадобится Цинь Жэнь, Цинюэ без связи просто не сможет до него достучаться.
— Если я понадоблюсь, прошмыгни в тот мир и звякни мне на часы, — успокоил его Цинь Жэнь.
У Цинюэ аж глаза вспыхнули: он и думать забыл, что с детских умных часов можно совершать звонки! Вспомнив, что стоит лишь шагнуть сквозь врата в современность и набрать номер, он облегченно вздохнул. Теперь они не потеряют связь, куда бы Цинь Жэня ни занесло.
— Договорились. Чуть что случится — сразу наберу.
* * *
Цинь Жэнь отправился в путь на следующее утро. Чтобы не оставлять лишних следов, он не стал открывать проход прямо из дома, а сначала выехал за пределы королевской столицы. На городских воротах велся строгий учет въезжающих и выезжающих; случись князю Ину или Его Величеству навестить усадьбу в его отсутствие, возникли бы скверные вопросы. Чтобы не подвергать тайну медных врат ни малейшей угрозе, приходилось проявлять крайнюю осторожность.
После его отбытия Лю Цинюэ вернулся к привычным делам в лавке. Деньги у него водились, и по-хорошему стоило бы открыть собственную мастерскую. Но опытом управления большим производством он не обладал и опасался прогореть. В итоге решил дождаться возвращения мужа: рядом с Цинь Жэнем любая проблема казалась решаемой.
На пятый день после отъезда Цинь Жэня Цинюэ поднялся ни свет ни заря, намереваясь отправиться в лавку. Мыло они до сих пор варили вручную, всей семейной артелью. Народу мало, сортов много, поэтому готового товара вечно не хватало. Впрочем, благодаря высокой цене и уникальности товара выручка выходила солидная.
Cебестоимость производства кусалась, поэтому для провинциальной глуши такое дело абсолютно не подходило — обычный люд мыло просто не потянул бы. Зато королевская столица — совсем иной разговор! Бедняков здесь практически не водилось. Попробовав изысканное, душистое и отлично смывающее грязь мыло вместо привычных мыльных бобов и мыльной пудры, знатные горожане уже категорически не желали возвращаться к старому.
Цинюэ честно делил прибыль: и госпожа Ци, и Кэ-эр, и служанки получали свой процент.
Служанка Сянсуэ и подумать не могла, что обычной прислуге перепадет доля от продаж! Ей казалось, что она вытащила счастливый билет: новые хозяева выгодно отличались от прежних. Хозяин не распускал руки и не заглядывался на симпатичную служанку, а молодой господин отличался кротким нравом и редкой добротой.
Сянсуэ бережно прятала скопленное — и жалование, и «мыльные» проценты. Родных у нее не осталось, так что собственная заначка служанки была единственной опорой на случай болезни или невзгод. Да и порадовать себя иногда новым платьем или румянами тоже хотелось.
Впрочем, довольна была не одна Сянсуэ. И госпожа Ци, и Кэ-эр радовались не меньше. Кэ-эр мечтал скопить на достойное приданое. А госпожа Ци, чья семья Лю разорилась, категорически не желала становиться обузой для старшего сына. Пусть заработок был не гигантским, на жизнь хватало с лихвой. Труд отлично отвлекал от мрачных мыслей, даря чувство уверенности и покоя.
* * *
И вот, когда Лю Цинюэ уже собирался переступить порог, у ворот усадьбы объявился неожиданный гость — Шэнь Ваньин, проделавший неблизкий путь из самой префектуры Юйян.
Узнав о крушении дома Лю и намерении Цинь Жэня отправляться в королевскую столицу, Шэнь Ваньин сгорал от беспокойства. Цинь Жэнь спас ему жизнь и вытащил из нищеты. Ваньин опасался, что опала дома Лю ударит и по его благодетелю. Он распродал полученные от Цинь Жэня лавки и рванул в королевскую столицу, но из-за вспыхнувших в Юйяне беспорядков выезд из префектуры перекрыли. Лишь к маю ему удалось вырваться.
Продвигаясь на север, Ваньин жадно собирал слухи и, узнав, что Лю Цинюэ невредим, вздохнул с облегчением: значит, и Цинь Жэнь в порядке. Навестив по пути родное пепелище (дом в северных землях был разрушен войной, а землю отдали переселенцам), он решил первым делом разыскать благодетеля.
Услышав имя гостя, Цинюэ сперва не поверил ушам. Выйдя в передний двор и убедившись, что перед ним действительно Шэнь Ваньин, он радостно воскликнул:
— Как ты здесь оказался?!
— Слышал, вы вернулись в королевскую столицу, — искренне улыбнулся Ваньин. — Сердце было не на месте, вот и пошел след в след.
— С нами всё в порядке, — Цинюэ разом сник. — А вот отец и остальные...
Он не хотел бередить рану: скорая казнь родных тяготила его, но разыгрывать драму перед гостем Цинюэ не стал и поспешно перевел тему:
— Муж отдал тебе лавку в Юйяне, жил бы себе спокойно! Зачем было тащиться в такую даль?
— Я ведь теперь совсем один... — начал Ваньин, но вдруг запнулся, ошеломленно хлопая глазами: — Постой... Ты сказал... «муж»?!
Цинюэ тихо рассмеялся:
— А у меня разве может быть другой муж?
— Вы... вы поженились?! Когда?!
— Да уж месяца два как. Проходи в дом.
Сянсуэ подала свежий чай, и они уселись в просторной гостиной.
— Значит, планируешь остаться в королевской столице? — поинтересовался Цинюэ.
— Сначала надо переговорить с благодетелем, а там видно будет.
— Его пару дней не будет. Поживи пока в гостевом крыле, а вернется — решите всё вместе.
— Тогда премного благодарен, супруг Цинь.
— Пустяки, не стоит благодарностей.
Слуги проводили Шэнь Ваньина в гостевой дом. Там уже проживали Кэ-эр и его старший брат-книжник. Брат Кэ-эра, перебравшийся сюда с госпожой Ци два месяца назад, безвылазно сидел за фолиантами, изредка прогуливаясь у пруда во дворе. В отличие от затворника-брата, Кэ-эр часто сопровождал Цинюэ на людях. Семьи Лю и Ци потихоньку сосватали Кэ-эра за Лю Юйцзэ.
* * *
Прошло еще дней пять, и Цинь Жэнь наконец вернулся из современного мира.
На этот раз он вывез внушительную кучу золота — восемьсот лянов. Сбыть всё разом было слишком опасно, поэтому он обменял лишь половину — четыреста лянов, что равнялось двенадцати с половиной килограммам. Сбывая драгметалл частями через разных перекупщиков и скупщиков, он выручил солидную сумму. Часть денег перевели на счета через подставных лиц, но большую часть выдали наличными.
Восемь миллионов наличными — Цинь Жэнь мгновенно превратился в богача и наконец обрел уверенность, достаточную для покупки собственного жилья. Для начала он присмотрел двухъярусную квартиру на первом этаже в уездном городке. Купил без лишнего шума — отсутствие официальной работы не позволяло сорить миллионами направо и налево.
Квартира продавалась с готовой отделкой. Цинь Жэнь нанял клининг, а затем пригласил специалистов проверить помещение на вредные испарения и скрытые камеры с жучками. Убедившись, что всё чисто, он перенес медные врата из подвала старого деревенского дома в новую квартиру.
Врата располагались в свободной комнате на втором этаже. Чтобы уберечься от случайных гостей из другого мира — вдруг существует дубликат ключа? — Цинь Жэнь нанял мастеров и перегородил комнату прочной железной решеткой с кодовым и биометрическим замком.
Мастерам он наплел про боевого пса:
— Держим бойцовую собаку. Вдруг гости придут — чтобы не выскочила.
— А-а, понятное дело, — кивнул рабочий. — У меня знакомый тоже пса держит, овчарку. Страшно в дом зайти!
Заменив все замки в квартире, Цинь Жэнь вздохнул с облегчением: теперь Цинюэ будет в полной безопасности, даже если останется здесь один.
* * *
Вернувшись в империю Юн, Цинь Жэнь первым делом выслушал отчет о прибытии Шэнь Ваньина.
— Что ж, раз хочешь остаться, — проговорил Цинь Жэнь при встрече, — поможешь моему супругу. Он собирается открыть мыловаренную мастерскую, а верных людей не хватает.
Ваньин смущенно помялся:
— Удобно ли мне, мужчине, работать под началом вашего супруга?
— Я тебе доверяю, — отрезал Цинь Жэнь.
Шэнь Ваньин был сутуловат, невзрачен на вид, да и Цинюэ — известный ценитель мужской красоты — даже не взглянул бы на него в таком ключе. К тому же Цинюэ за время странствий набрался сил, раздался в плечах, обзавелся арсеналом и уже давно не походил на беззащитного домашнего гэера.
Для мастерской требовалось помещение и рабочие руки. Чтобы рецепт мыла не утек к конкурентам, Цинь Жэнь предложил привлечь родственников госпожи Ци. Семья Ци раньше занималась торговлей, а помогать своим — куда разумнее, чем кормить чужаков.
Договорившись с главой рода Ци, они набрали работников, докупили несколько купчих рабынь — и дело закипело.
* * *
Тем временем подошел срок казни членов дома Лю. Четвертого принца так и не нашли, поэтому судили только Лю и еще два чиновничьих рода. День казни назначили на десятый месяц.
Цинюэ глубоко переживал. Днем он держался, а по ночам тихо плакал в подушку: как-никак, на плаху отправлялись его родной отец, дядья и братья.
На саму казнь Цинюэ и Цинь Жэнь не пошли — были дела поважнее. Благодаря заступничеству князя Ина им разрешили выкупить остальных членов семьи Лю, приговоренных к обращению в государственных рабов, и выслать их в глушь.
У ворот столицы выкупленных родственников встречали Цинюэ, Лю Юйцзэ и Цинь Жэнь. Старая госпожа Лю была еще жива — Лю Юйцзэ через старые связи в Министерстве наказаний сумел обеспечить ей и остальным сносные условия в тюрьме.
Однако не все оценили его старания. Госпожа Су и некоторые обитательницы внутренних покоев проклинали братьев, обвиняя их в предательстве и гибели дома.
Едва выбравшись из повозки, Лю Цинъянь бросился на Цинюэ с бранью:
— Дрянь! Это всё из-за вас, предателей!
— Заткнись, дурак, — отрезал Цинюэ, закатив глаза. — Ни черта не соображаешь, а лаешь!
— И то верно! — поддакнула Сянсуэ. — Молодой господин Юйцзэ из сил выбился, чтобы вас из петли вытащить, а вы еще смеете пасть открывать!
— Если бы вы не предали отца, никто бы ничего не узнал! — визжал Цинъянь.
Лю Юйцзэ не выдержал. Шагнув вперед, он с треском влепил Цинъяню звонкую пощечину, сдернув его с повозки на землю.
Прежде мягкий и сдержанный Юйцзэ впервые поднял руку на младшего.
— Ты хоть понимаешь, кто ты теперь?! — сурово проговорил Юйцзэ, сверху вниз глядя на сжавшегося юношу. — Вы живы лишь по милости Его Величества и благодаря Цинь Жэню, который испросил за вас у князя Ина! Забыл, какая участь ждет государственных рабов?! Не окажись здесь Цинюэ с мужем, вас, гэеров из знатного рода, продали бы в армейские бордели!
Цинъянь мгновенно побледнел, затрясся от ужаса и, зарыдав, забился обратно в повозку.
Все притихли.
Клеймо государственного раба нельзя было смыть или аннулировать, даже выкупив купчую. Они навсегда оставались крепостными.
Цинь Жэнь и Цинюэ решили купить поместье в далекой провинции и отправить их туда под присмотр.
— В поместье нужен жесткий управляющий из твоих людей, — сказал Цинь Жэнь Лю Юйцзэ. — Я муж Цинюэ, мне не с руки командовать твоими сородичами. Слушаться они будут только тебя.
— Я оставлю там одного из своих стражников, — кивнул Юйцзэ и глубоко поклонился: — Спасибо тебе за всё, Цинь Жэнь.
Цинь Жэнь вовремя подхватил его под локти, не дав согнуться в поклоне.
Юйцзэ остался в столице — ему предстояло позаботиться о телах казненных отца и дядей. Он отдал Цинь Жэню двух своих верных слуг: Стражника Дзя и Стражника И. Стражник Дзя отправился вместе с родственниками в поместье, а Стражник И остался при Лю Цинюэ для надежной охраны.