На самом деле связаться с Цинь Жэнем действительно было себе дороже. Сделай эти двое хоть одно неверное движение, и он без лишних раздумий пробил бы им головы.
Высокий бродяга украдкой бросил взгляд на туго набитый рюкзак за спиной Цинь Жэня. Внутри явно крылось немало поживы. Жаль только, что сам незнакомец выглядел слишком опасным — будь он попроще, добраться до его припасов не составило бы труда.
— Э-э, почтенные, мы зашли лишь переждать непогоду, — с подобострастной ухмылкой заговорил высокий. — Как только ливень утихнет, мы тут же уйдем.
— Да-да, именно так! — спешно поддакнул коротышка. — Дождь прижал, а укрытий поблизости больше нет. Не обессудьте, господа, не судите строго!
Цинь Жэнь местной речи не понимал, так что и отвечать не стал. Лю Цинюэ-то смысл слов уловил, но вступать в разговор не горел желанием. Он оставался гэером, и хотя сейчас на нем красовалось несколько слоев бесформенной одежды, внимательный взгляд мог рассмотреть правду. Чем меньше он привлекает к себе внимания, тем меньше шансов, что его разоблачат.
Нежданные гости, не дождавшись ответа, ничуть не обиделись. С притворно-добродушными ухмылками они устроились прямо у входа в пещеру.
Снаружи безудержно хлестали потоки воды, и бродяги, похоже, никуда не собирались. Цинь Жэнь почувствовал, как подвело желудок. Совершенно не смущаясь присутствием посторонних, он достал из запасов пачку сухого печенья и принялся есть.
Мордовать себя голодом из страха привлечь чужое внимание было не в его правилах. Без еды не будет сил, а случись стычка — слабость обернется смертельным приговором. Любому дураку и так понятно, что у них с Цинюэ полно припасов. Прячь не прячь, а грабители всё равно позарятся, так к чему ущемлять себя?
Увидев, что спутник перекусывает, Лю Цинюэ тоже достал вареное яйцо. Перед дорогой он сварил с десяток штук про запас. Честно говоря, от яиц его уже тошнило — в последнее время приходилось есть их слишком часто. Но Цинь Жэнь твердил, что они куда питательнее сухих галет и лапши, да и в дороге удобны. Понимая, что здоровьем не пышет, Цинюэ, лишь бы не быть обузой, безропотно давился опостылевшей пищей.
Аромат еды заставил незваных гостей заёрзать. Высокий, залебезив, с надеждой подался вперед:
— Почтенные... Не найдется ли у вас немного еды? Взамен мы могли бы предложить что-нибудь ценное...
Лю Цинюэ вспомнил, что Цинь Жэню требуются деньги, и нехотя поднял взгляд. Даже под слоем сажи и умышленного уродства его глаза оставались пленительными. Встретившись с этим взором, высокий обомлел, сердце его заколотилось. Надо же! Наткнуться на такую красоту в бесплодной глуши!
В его взгляде вспыхнула липкая, нескрываемая похоть и жадность.
Цинюэ брезгливо нахмурился:
— Чего уставился? Сказать хотел про обмен? Показывай, что у вас есть.
Мужик спешно отвел глаза и из дырявого узла выудил заскорузлый, ссохшийся вовотоу.
Раздражение Цинюэ вспыхнуло с новой силой. С таким мусором они смеют просить об обмене?! За дурака его держат, что ли?
— И это всё? — сухо отчеканил Лю Цинюэ. — Нам эта дрянь без надобности.
Высокий скорчился с жалкой миной:
— Почтенный, мы ведь беженцы, спасаемся от бедствия... Вы с господином сразу видно — люди благородные. Раз уж судьба свела нас под одной крышей, проявите милосердие, поделитесь кусочком!
Цинюэ и думать не хотел помогать этим проходимцам, но, помня, что запасы принадлежат Цинь Жэню, нагнулся к его уху и вкратце обрисовал суть.
Цинь Жэнь лишь ухмыльнулся:
— Нет ценностей — нет и разговора. Я им не благотворительная лавка.
К тому же бродяги не умирали с голоду — пусть пайка у них и была паршивой, но на ногах они держались твердо. Менять хорошие припасы на черствый сухарь Цинь Жэнь не собирался.
Лю Цинюэ повернулся к попрошайкам:
— Старший брат сказал: никакого обмена.
Высокий открыл было рот, намереваясь досаждать и дальше — если уж еды не получить, то хотя бы усладить слух разговором с красавцем. Однако коротышка вовремя дернул его за рукав и предостерегающе качнул головой.
Как только ливень перешел в морось, мелкий бродяга торопливо откланялся и, подхватив спутника под локоть, буквально вытащил его из пещеры.
Оказавшись снаружи, высокий недовольно буркнул:
— Брат, че ты так струхнул того мужика? Ну крепок он, и че? Он один, а при нем еще и баба... то есть гэер красивый. Мы б вдвоем его легко скрутили!
Коротышка смерил его взглядом, каким одаривают конченых дураков:
— Ты когда-нибудь свою похоть уймешь? Помяни мое слово, сдохнешь из-за бабы!
— Да ладно тебе! Он хрупкий такой, откуда там силе взяться? Я б его одной левой!
— В стране смута и разбой! Если молоденький, красивый гэер смог невредимым добраться до этой глуши, ты правда думаешь, что он беспомощный?
— Так это всё тот мужик! Мужик опасный, а гэер-то тут при чем?
Поняв, что до тугодума не достучаться, коротышка лишь рукой махнул. Прибавив шагу под мелкой моросью, он спешил убраться как можно дальше от злополучного грота, точно за ними гнались демоны. Высокому ничего не оставалось, кроме как поплестись следом.
* * *
Непогода разгулялась всерьез и утихла лишь к полудню.
Деревянную тележку Цинь Жэнь прихватил, чтобы везти поклажу, но из-за внезапного ливня от нее не было никакой пользы — пришлось взвалить ее на загривок. Нахмурившись от досады, он всё же решил не бросать вещь: тележка весила немного, в хозяйстве еще пригодится.
После полудня путешественники возобновили путь. Размытая дождями горная тропа превратилась в сплошную грязевую мешанину, ноги увязали на каждом шагу, и продвигались они черепашьим шагом.
Заметив, что Лю Цинюэ едва не плачет от усталости, Цинь Жэнь без лишних слов забрал и его узлы. Но даже налегке гэер с трудом переставлял ноги.
— Пройдем еще немного, — проговорил Цинь Жэнь, внимательно всматриваясь в чащу. — Если найдем какое-нибудь строение, я отправлю тебя назад.
Не желая показаться обузой, Цинюэ виновато пробормотал:
— Я вовсе не неженка... Просто не думал, что пойдет дождь. Я раньше никогда не ходил по горным тропам, они такие скользкие...
— Ты не виноват, — с мягким пониманием отозвался Цинь Жэнь. — Просто не повезло с погодой.
— Я не хочу возвращаться! — упрямо сжал губы юноша. — Пускай медленно, но я смогу идти дальше.
— Ну ладно, — с полуулыбкой уступил Цинь Жэнь. — Тогда держись. Скоро сделаем привал.
С этими словами Цинь Жэнь, обвешанный тюками и с тележкой за спиной, просто протянул руку и сжал ладонь Цинюэ в своей.
Юноша от неожиданности замер:
— Я... я и сам могу идти.
— Так мы пойдем быстрее, да и ты не поскользнешься, — отрезал Цинь Жэнь.
Щеки Лю Цинюэ обдало жаром, но вырывать руку он не стал. Подумаешь! Сейчас он выряжен мужчиной, кругом ни души — никто не увидит. К тому же Цинь Жэнь прав: так они продвигаются куда спорее, да и удержаться на грязевом месиве легче.
Цинь Жэнь был высок, широкоплеч, и ладонь у него оказалась огромной, мозолистой и теплой.
Вообще-то среди гэеров Лю Цинюэ не считался тонкоруким. За это его даже подкалывал один из приятелей-гэеров, мол, клешни у тебя, как у мужика. В свое время Цинюэ сильно переживал из-за этого. Но теперь, когда его кисть утонула в ладони Цинь Жэня, он с удивлением понял, что его собственная ручка совсем маленькая, изящная и хрупкая.
Впрочем, пройдя через столько испытаний, он уже не придавал прежнего значения глупостям вроде красоты. Какая разница, насколько изящны твои пальцы, если в минуту опасности ты не сможешь даже сжать рукоять ножа? Красота без защиты — лишь верный путь к гибели. Лучше уж иметь сильные руки и сносить невзгоды, чем сгинуть ни за грош.
Так, рука в руке, они уверенно двигались вперед.
К сумеркам им улыбнулась удача: среди деревьев показалась ветхая соломенная лачуга.
Однако радоваться было рано — домишко давно забросили, а единственная деревянная дверь оказалась выбита и расколота. Без целой дверной створки сотворить пространственный переход и вернуться домой было невозможно.
Цинь Жэнь, впрочем, духом не пал:
— Пусть лачуга и разваливается, зато есть крыша над головой. Сейчас поставим палатку и переночуем с комфортом.
Судя по всему, хижина служила временным пристанищем для местных охотников. Наведя относительный порядок и сметя мусор, Цинь Жэнь достал самораскладывающуюся палатку. Стоило встряхнуть купол, как он сам расправился и упруго встал на пол. Непродуваемая и непромокаемая ткань надежно защищала от сырости, а внутри отлично помещались спальные мешки.
Лю Цинюэ забрался внутрь, но уже через минуту высунул голову наружу:
— А ты не ложишься?
Вчера Цинь Жэнь толком не смыкал глаз, и если он продолжит в том же духе, силы его быстро иссякнут.
— Поспи сперва ты, — ответил Цинь Жэнь. — Потом поменяемся.
Цинюэ качнул головой:
— Нет, ложись ты, а я покараулю.
Разница в их боевых способностях была огромной. Если Цинь Жэнь свалится от изнурения, никакой выспавшийся гэер не сможет защитить их обоих от опасности.
Цинь Жэнь задумчиво взвесил его доводы и кивнул. Он действительно валился с ног от усталости, да и неизвестно, когда им еще подвернется целая дверь. Отдохнувший и полный сил, он представит куда большую надежду для их безопасности.