— Да вряд ли, — Цинь Жэнь в ответ лишь качнул головой. — Увязался за мной пару раз в самом начале, а потом с головой ушёл в дела цементной мастерской. Ты не бери в голову и не тревожься: император во мне всё ещё нуждается, да и проступков за мной никаких не числится, так что на моей стороне всё будет гладко.
Ныне вся Великая Юн ведала: титул маркиза Цинь Жэнь получил благодаря батату.
Пока простой люд пробует батат и понимает его цену, народ будет с благодарностью помнить доброту Цинь Жэня. И даже если монарх со временем охладеет к нему, поднять топор над его головой без веской причины он не решится.
К тому же Цинь Жэнь не совершал оплошностей, а пользу подданным Великой Юн принёс неисчислимую.
Империя только поднималась из руин, у государя отчаянно не хватало толковых людей, так что выступать против Цинь Жэня тот точно не стал бы.
— А пока меня не было рядом, он про меня не спрашивал? — поинтересовался Лю Цинюэ.
Остальные слуги и сановники робели, но Вэнь Линчжэн, наследный маркиз Защитника Севера, уж точно мог позволить себе подобную дерзость.
— Спросил разок. Я ответил, что ты уехал развеяться, вот он и не стал вникать.
Вэнь Линчжэн лишь после переезда в усадьбу Цинь заметил отсутствие хозяина дома, вот и обронил вопрос мимоходом. Получив разумное объяснение, допытываться он не стал.
— Вот и отлично, — вздохнул с облегчением Лю Цинюэ.
Вскоре Цинь Жэнь проводил его до дома и через пространственный переход вернулся в древний мир. Там ещё оставались незавершённые дела, расправившись с которыми он рассчитывал снова навестить супруга.
Проводив мужа, Лю Цинюэ решил сообразить себе перекусить.
Недавно он набил руку в готовке и время от времени баловал себя нежным голубиным бульоном. Неподалёку от их жилого комплекса расположился базар, где по утрам продавали свежезабитую птицу.
Раньше Лю Цинюэ перебивался доставкой или перекусывал в заведениях. Кулинария стала его недавним увлечением: современная кухня оказалась куда удобнее древней, а обилие бытовой техники искренне забавляло. Готовка, впрочем, служила лишь предлогом — большую часть времени он попросту изучал хитроумные приборы.
Однако едва Лю Цинюэ взялся за приготовление бульона, как его резко скрутило от тошноты.
Он нахмурился, глядя на тушку птицы в раковине. Голубиное мясо никогда не отличалось резким запахом, но сейчас один его вид вызывал отвращение.
Лю Цинюэ задумчиво оперся о столешницу. Последнее время они с Цинь Жэнем упорно пытались зачать дитя... Неужели вышло?
Эта мысль заставила его спешно пройти в гостиную за аптечкой.
Едва они задумались о пополнении, Цинь Жэнь накупил кучу тестов и полосок на беременность. Он не имел понятия, сработают ли подобные штуки на организме гэера из древности, но на всякий случай запасся впрок.
Сверившись с инструкцией, Лю Цинюэ закрылся в ванной.
Он сделал два теста подряд — и оба уверенно выдали положительный результат.
Впрочем, не зная, отличается ли тело гэера от организма современной женщины, он решил дождаться возвращения Цинь Жэня и съездить с ним в клинику на полноценный осмотр.
Мысль о возможной беременности несказанно подняла ему настроение.
Лю Цинюэ принялся тщательно изучать статьи в сети о противопоказаниях для будущих матерей и аккуратно выписал все запретные продукты на листок. Рацион беременных требовал строгих ограничений, а поскольку сам он привык есть всё подряд, теперь следовало проявлять осторожность.
Спустя два дня Цинь Жэнь наконец выкроил время, чтобы навестить его.
Едва муж переступил порог, Лю Цинюэ поделился с ним радостной вестью.
Цинь Жэнь, не откладывая дело в долгий ящик, повез его в ту самую частную клинику, где можно было пройти обследование анонимно, без предъявления документов.
Чтобы обезопасить супруга, Цинь Жэнь щедро отвалил клинике денег. Появление беременного мужчины не вызвало у персонала особого изумления.
Дело было даже не в равнодушии медиков — просто мир полнился чудесами. В подобном элитном медцентре не раз сталкивались с самыми немыслимыми патологиями: от гермафродитизма и мужской беременности до аномалий развития и паразитических близнецов.
Многие пациенты, опасаясь огласки, предпочитали платить наличными и оставаться инкогнито. Они приезжали кутаясь в длинные одежды и маски, так что врачи после их ухода даже не могли вспомнить черт лица.
Пройдя все необходимые процедуры, они получили окончательное подтверждение: Лю Цинюэ действительно носил под сердцем дитя. Радости супругов не было предела.
Вернувшись домой, Лю Цинюэ первым делом решил проверить пространственный переход.
Больше всего его тревожило, сможет ли он, пользуясь ключом, перемещаться между мирами во время беременности.
Если путь открыт, он спокойно отправится вынашивать ребёнка в древность. Если же нет — придется нанимать домработницу в современном мире.
Дело было серьезное: вынашивая первенца, Лю Цинюэ страстно желал, чтобы близкий человек постоянно находился под боком.
Когда Цинь Жэнь подвёл его к дверям, в груди у него всё сжалось от волнения.
Впрочем, самого факта блокировки перехода Цинь Жэнь не боялся: останься Лю Цинюэ в современном мире — беды бы не случилось. Куда больше его пугала мысль, что перемещение может навредить здоровью супруга или плода.
— Будь осторожен, — тихо проговорил Цинь Жэнь, ласково сжав его ладонь.
Лю Цинюэ кивнул и, вставив ключ, отомкнул замок.
Увидев за медной дверью привычный мерцающий коридор, он не стал торопиться, а осторожно просунул туда кончик пальца. Убедившись, что никакой боли нет и переход не отторгает его, он аккуратно переступил порог.
Шагнув на ту сторону, Лю Цинюэ с улыбкой обернулся:
— Всё в порядке! Похоже, пока малыш не появился на свет, переход считает нас единым целым.
Цинь Жэнь заметно повеселел:
— Это замечательно. Значит, ты сможешь иногда наведываться в древность.
— А почему бы мне не остаться там на весь срок?
— Можно и так, вот только здешняя зима не за горами. Погода станет сырой и промозглой, а это вряд ли пойдёт тебе на пользу.
Солнечных дней в этой местности выпадало мало: в сухое время стояла душная знойная глушь, а во время дождей всё вокруг пропитывалось ледяной сыростью. Зимы же и вовсе отличались бесконечными проливными дождями.
Поэтому Цинь Жэнь склонялся к тому, чтобы Лю Цинюэ большую часть времени проводил в комфортных условиях современного мира.
Оставлять его одного он, разумеется, не намеревался. План уже созрел в его голове: нанять надежную сиделку, а самому ежедневно возвращаться к мужу.
— Если я останусь здесь, без помощницы не обойтись, — заметил Лю Цинюэ.
Случайный человек мог проведать о мужской беременности и устроить ненужные проблемы.
— Не переживай, — успокоил его Цинь Жэнь. — Для начала вернёмся и покажемся местному лекарю.
Хотя современная медицина шагнула далеко вперёд, древнее врачевание тоже имело свои неоспоримые достоинства. К тому же Лю Цинюэ был гэером, а здешние лекари гораздо лучше разбирались в особенностях их организма.
Лю Цинюэ согласился и, не ставя больше вопросов о сиделке, позволил мужу увлечь себя обратно в древний мир.
Из-за внезапного возвращения хозяина дома Вэнь Линчжэн, будучи посторонним мужчиной, не мог больше оставаться в основном особняке и вместе со слугами перебрался в западное крыло. Теперь в главном доме снова царил уединенный покой.
Цинь Жэнь приставил к Лю Цинюэ служанку Сянсуэ, а для кухни нанял искусную стряпуху.
Лю Цинюэ проводил дни в неторопливых хлопотах, а на ночь отправлялся отдыхать в современную квартиру. Цинь Жэнь непременно сопровождал его, опасаясь, что ночью супругу может нездоровиться.
Сейчас Лю Цинюэ нуждался в заботе как никогда, поэтому Цинь Жэнь отложил все прочие дела. К счастью, управление цементной мастерской полностью легло на плечи Вэнь Линчжэна, что освободило его от лишних хлопот.
Вэнь Линчжэн быстро прознал про беременность Лю Цинюэ. Не желая докучать Цинь Жэню, молодой маркиз взял все заботы на производстве на себя. Процесс изготовления цемента не отличался особой сложностью, а секретам укрепления смеси Цинь Жэнь его уже обучил, так что Вэнь Линчжэн прекрасно справлялся без посторонней помощи.
Спустя несколько дней после возвращения Лю Цинюэ Цинь Жэнь устроил пышное новоселье.
Главная цель пира заключалась в том, чтобы продемонстрировать местной знати и простым горожанам достоинства домов, возведенных с использованием цемента. Аккурат к этому времени мастерская Вэнь Линчжэна выпустила первую партию стройматериала.
Богатые землевладельцы и именитые купцы, желая ублажить маркиза Юйлина и выразить почтение наследнику Защитника Севера, мгновенно раскупили всю первую партию цемента.
Многие из них рассудили просто: раз уж товар куплен, почему бы не опробовать его в деле?
В имениях начались эксперименты. Вскоре самые смекалистые оценили редкие свойства нового материала: одни вымостили цементом водоемы и бассейны, другие заделали протечки в крышах.
Слухи о чудесной смеси быстро разнеслись по префектуре, число покупателей выросло в разы, и работа в мастерской Вэнь Линчжэна закипела во всю силу.
Тем временем образцы цемента, отправленные Вэнь Линчжэном в королевскую столицу, прибыли к императорскому двору.
Молодой маркиз привык о любых ценных находках немедленно докладывать государю. Получив посылку вместе с подробным письмом, император без труда понял суть изобретения и тут же передал бумаги и образцы в Попечительство общественных работ.
Чиновники Попечительства, набившие руку на строительстве и инженерном деле, разбирались в этом куда лучше Цинь Жэня и Вэнь Линчжэна. Получив смесь, они быстро нашли ей множество новых применений.
Жаль только, присланные запасы оказались слишком малы — их хватило лишь на опыты. Чтобы развернуться шире, оставалось лишь ждать высочайшего повеления о строительстве цементной мастерской в самой королевской столице.
* * *
О беременности Лю Цинюэ Цинь Жэнь старался не распространяться.
И дело было вовсе не в пренебрежении: просто положение беременного гэера требовало особой осторожности. Преждевременная огласка могла привлечь внимание недоброжелателей.
Посовещавшись с супругом, Цинь Жэнь посвятил в тайну лишь пару самых верных слуг, строго-настрого запретив им распускать языки. Поделиться радостью с остальными можно будет и позже, когда плод окончательно закрепится.
Затем Цинь Жэнь позвонил в родную деревню и вызвал к себе молодую родственницу — Цинь Ляньжуй.
Изначально он помышлял нанять опытную деревенскую тетушку. Лю Цинюэ приходилось бывать в современном мире, а Цинь Жэнь не мог неотлучно находиться рядом. Нужен был надежный человек, способный позаботиться о нем в отсутствие хозяина.
Однако, порассуждав, он усомнился: пожилые женщины зачастую отличались болтливостью. Увидев лишнее, они могли случайно разнести слухи.
Тогда Цинь Жэнь решил остановить выбор на молодежи.
Впрочем, в их родной деревне молодежи почти не осталось: одни уехали на заработки в города, другие уехали на учебу. В домах закорачивали дни лишь старики да малые дети.
Цинь Ляньжуй задержалась в глуши только потому, что её семья держала небольшую лавку в городке. Отец души в ней не чаял и панически боялся отпускать дочь в чужие края, опасаясь обид и невзгод.
К счастью, Ляньжуй увлекалась рисованием: для её заработка место жительства значения не имело. Была бы сеть — а на кусок хлеба рисунками она всегда заработает.
Цинь Жэнь предложил ей жалование в двадцать тысяч юаней в месяц — сумма, о которой на вольных хлебах художник мог только мечтать. Её доходы от иллюстраций колебались: в иной месяц выходило семь-восемь тысяч, а в другой — еле набиралось пару сотен.
Узнав о предложении поработать помощницей пару месяцев за столь щедрую плату, Ляньжуй с радостью согласилась.
Главная её обязанность заключалась в приготовлении еды для Лю Цинюэ.
К слову, семья Ляньжуй держала лавку жареных кур, и девушка унаследовала кулинарный талант отца. Цинь Жэнь выбрал её именно из-за умения вкусно готовить.
Приняв её на работу, Цинь Жэнь приобрёл невеликую двухкомнатную квартиру в соседнем корпусе того же ЖК. Жилье обошлось дешево из-за скромной площади.
Он купил его специально для размещения Ляньжуй.
В их с Лю Цинюэ квартире таилось слишком много секретов, на верхнем этаже хранилась куча антиквариата, да и сам Цинь Жэнь постоянно сновал между мирами. Жить под одной крышей было неудобно.
К тому же Цинь Жэнь был мужчиной, а Лю Цинюэ внешне выглядел так же. Молодой девушке не сулило ничего хорошего проживание в одном доме с двумя мужчинами — людские языки быстро очернили бы её имя.
Отдельная квартира решала все проблемы: и служанке есть где жить, и секреты останутся в тайне.
Ляньжуй поселилась в двухкомнатной квартире и там же готовила еду.
Когда Лю Цинюэ чувствовал себя хорошо, он спускался к ней на обед. Если же его одолевала слабость, Ляньжуй поднимала поднос прямо в пентхаус. Корпуса находились рядом, лифт работал исправно, так что доставка блюд не доставляла хлопот.
Прибыв в Город Цзи, Цинь Ляньжуй с изумлением узнала, что Цинь Жэнь обзавёлся парнем, да ещё и сказочно богатым.
По дороге из аэропорта девушка, сидя на пассажирском сиденье, не удержалась от подколки:
— Ну ты даёшь, Сяо Жэнь! Выбился-таки в люди, отхватив себе богатого папочку!
Цинь Жэнь спокойно охладил её пыл:
— Он на десять лет младше меня. И младше тебя, между прочим.
Ляньжуй почесала затылок:
— Ого... И как мне к нему обращаться?
— Зови его Сяо Юэ.
— Ладно, идёт. Я тебя зову Сяо Жэнем, так что назвать его Сяо Юэ по-родственному будет в самый раз.
Тут она досадно вздохнула:
— Эх, а я-то думала величать его господином! Надеялась, ты подцепил какого-нибудь властного владыку-цео старше тебя.
— Мели, Емеля, да знай меру, — усмехнулся Цинь Жэнь. — Будь с ним повежливее и не вздумай обижать.
— Да ладно тебе! Я что, похожа на задиру?