Цинь Жэнь совершенно не догадывался, о чём размышляют двое стражников, — весь дальнейший путь на юг отнимал у него слишком много сил и времени.
Приходилось на ходу учиться верховой езде, осваивать официальный язык империи Юн и между делом распродавать прихваченные из своего мира вещи.
Чем дальше они продвигались на юг, тем люднее становились дороги. Впрочем, благодаря двум мечникам в эскорте никто из прохожих не смел косо взглянуть на их пожитки.
Пользуясь помощью Шэнь Ваньина, Цинь Жэнь улучал минутку на каждом привале, чтобы сбыть что-нибудь из товара.
В один из дней, ближе к вечеру, Цинь Жэнь решил продать горный велосипед. Верхом он держался уже вполне уверенно, так что надобность в двухколёсном транспорте отпала. Таскать его за собой дальше было лишней обузой — куда разумнее обменять на звонкую монету прямо здесь, в древние времена.
Однако не успел он выкатить велосипед во двор, как прознавший об этом Лю Цинюэ примчался к нему со всех ног:
— Это продавать нельзя!
— Почему? — удивился Цинь Жэнь.
Лю Цинюэ едва не ляпнул, что велосипед принадлежит ему — ведь Цинь Жэнь готовил его специально для него! Но вовремя вспомнил, сколько еды и питья тот извёл на него в дороге, сколько купил нарядов… Претендовать на вещь с таким невозмутимым видом стало просто совестно.
Похлопав ресницами, Цинюэ быстро нашёлся:
— Это моё! Я велю стражникам заплатить тебе, и ты отдашь его мне!
Цинь Жэнь сдержал улыбку:
— Мы прошли с ним не один десяток ли. Он весь в грязи, да и краска кое-где облупилась. Если уж тебе так нравятся подобные штуки, доберёмся до префектуры Юйян, и я куплю тебе совершенно новый.
— Правда?
— Правда.
— Ну… ладно. Только я дам тебе побольше денег, чтобы ты выбрал самый красивый!
— Договорились, подберем самый лучший.
«Совсем ещё ребёнок, — мысленно умильнулся Цинь Жэнь. — Лишь бы выглядело красиво».
Удостоверившись, что взамен достанется вещь получше, Лю Цинюэ перестал дуться. Но когда Цинь Жэнь вывел велосипед на улицу вместе с Шэнь Ваньином, на душе у юноши всё же заскребли кошки.
Раньше ведь только он помогал Цинь Жэню вести торговлю, а теперь его место занял Шэнь Ваньин…
И во всём виноваты эти двое охранников! Не будь они людьми старшего брата, Цинюэ давно прогнал бы их прочь. Будь они его собственными слугами или людьми отца, можно было бы покапризничать, но с братиными молодцами этот номер не прошёл бы — им совершенно плевать на его обиды.
* * *
Велосипед перешёл к местному купцу. Подобная диковина, хоть и казалась не слишком практичной, не могла не привлечь внимания состоятельного человека.
Купец, не поскупившись, выложил за неё целых десять золотых. Цинь Жэнь вернулся на постоялый двор в отличном расположении духа и тут же отстегнул Шэнь Ваньину один золотой в качестве доли.
Столь высокую цену удалось сорвать исключительно благодаря красноречию Шэнь Ваньина. Не прояви тот купеческую хватку и не израсходуй добрую сотню слов, сделка не состоялась бы так быстро и выгодно.
Цинь Жэнь всё больше убеждался, что Шэнь Ваньин — парень толковый и в коммерции знает толк. Когда они доберутся до префектуры Юйян и возникнет мысль открыть лавку, его помощь будет как нельзя кстати.
* * *
Лю Цинюэ всё это время сидел у себя, чутко прислушиваясь к каждому звуку. Едва из комнаты напротив донесся шорох, он вскочил и выскользнул за дверь.
Стражник И, дежуривший в коридоре, при виде того, как третий молодой господин снова направляется к иноземцу, недовольно нахмурился.
Не слишком ли много внимания уделяет ему молодой господин?
Впрочем, заподозрить симпатию было трудно. В поместье Лю каждому известно: третьему молодому господину подавай только красавцев. Он даже служанок и слуг подбирал по внешности, воротя нос от неугодных.
А этот иностранец… Если не считать высокого роста да выразительных глаз, лицо его покрыто такими шрамами, что назвать его привлекательным не повернулся бы язык.
Стражник И решил, что юношу просто манят странные вещицы из сумки чужестранца, да и благодарность за спасение жизни ещё не остыла.
Пока стражник предавался размышлениям, Лю Цинюэ уже подбежал к Цинь Жэню. Заметив его, Шэнь Ваньин с полуслова понял намек и понятливо удалился.
Оставшись наедине, Цинюэ понизил голос:
— Ты не мог бы сегодня ненадолго вернуться к себе?
Цинь Жэнь поднял на него взгляд:
— Что-то случилось?
— Хочу, чтобы ты принёс мне кое-какие вещи.
— Какие именно?
— Моё… исподнее. Принеси его, пожалуйста. И ещё мыло. Этот городок такой нищий, здесь даже нормальных мыльных бобов не сыскать!
Попробовав комфортной жизни у Цинь Жэня, Лю Цинюэ теперь на каждом шагу испытывал бытовые неудобства.
Цинь Жэнь немного подумал и кивнул. На этом постоялом дворе они застряли надолго, да и застрявшие в пункте выдачи посылки не стоило оставлять без присмотра.
— Ладно, всё равно надо забрать кое-какие коробки на почте. Вернусь не позже ночи.
— Угу. И ещё мои цветы для волос не забудь!
За Лю Цинюэ непрестанно присматривали: исчезни он из комнаты, стражники с ног сбились бы в поисках. С Цинь Жэнем дело обстояло иначе — у него имелась отдельная комната, и Цинюэ мог просто сказать, что тот отлучился по делам. Ни охранники, ни Шэнь Ваньин не стали бы поднимать тревогу.
* * *
Едва Лю Цинюэ ушёл, Цинь Жэнь через тайный проход перенёсся к себе домой.
В его родном мире часовая стрелка подбиралась к пяти вечера. Выбравшись из подвала, Цинь Жэнь собирался съездить на машине в посёлок за посылками, но, выйдя во двор, обомлел: угол участка был завален картонными коробками.
Подойдя ближе, он убедился, что все посылки адресованы ему. Похоже, курьер, заждавшись адресата, просто привёз всё к дому. Двор был перекрыт навесом от дождя, но над клумбой оставался открытый проём — вот через него коробки и скинули внутрь.
Оставив коробки в покое, Цинь Жэнь первым делом прошёл в комнату и взял телефон. Экран пестрел пропущенными вызовами, и чаще всех звонил Чэнь Янсюань.
Цинь Жэнь набрал его номер. Трубку сняли мгновенно:
— Ты куда пропал?! Сказал, что уезжаешь отдохнуть, и с концами! На сообщения не отвечаешь, трубку не берёшь — ты чем там занят?!
— Да ничем особенным, просто уехал на пару дней, — спокойно ответил Цинь Жэнь. — Я же предупреждал, что могу быть вне зоны доступа.
— Но не настолько же долго! Твои дяди и тёти уже весь город переполошили, твердят, что ты вернулся и тут же сгинул.
— Передай им, что я в поездке, пусть не волнуются.
Раз уж посылки привезли прямо к порогу, надобность ехать в посёлок отпала, а сказка про путешествие избавит от лишних расспросов.
— И всё-таки держи связь!
— Хорошо, больше не буду пропадать.
Раньше, во время бегства от погони, крыша над головой выпадала редко, и наносить визиты домой оказывалось непросто. Теперь же они регулярно останавливались в гостиницах, да и Лю Цинюэ находился под защитой — можно наведываться в родные края почаще.
Завершив разговор с Чэнь Янсюанем, Цинь Жэнь отправился искать исподнее Лю Цинюэ.
Ему до сих пор казалось странным, за каким чертом понадобилось возвращаться ради какой-то исподней рубахи. Эка невидаль! Ну полежала бы она в доме, что с того?
С этими мыслями он шагнул в комнату, где жил юноша.
За то время, что Цинюэ провел здесь, обстановка слегка изменилась, а в воздухе витал едва уловимый, нежный аромат. Цинь Жэнь повел носом, испытывая невольное смущение: его прежняя холостяцкая спальня теперь отдавала благоуханием дамского будуара.
Осмотревшись, он нашел нательный наряд, о котором шла речь.
Цинь Жэнь поднял вещь и разглядел её ближе: по крою она напоминала традиционный китайский дудоу.
В душе снова шевельнулось то самое неловкое чувство, которое преследовало его с момента появления двух стражников.
Стоило тем двоим объявить на горизонте, как один из них непременно увязывался за Лю Цинюэ шагом. На Цинь Жэня они смотрели точь-точь как на вора, вознамерившегося умыкнуть чужое добро. Стоило ему переброситься с Цинюэ парой фраз, и их взгляды готовы были срубить с него голову.
Цинь Жэнь знал, что ничем их не обидел. Неужели всё дело в коротких волосах, из-за которых он смахивал на иноземца?
Поразмыслив, он решил прикупить в сети пару париков.
На юге, в отличие от пылающего войной севера, царил мир. Его короткая стрижка слишком бросалась в глаза. Чтобы избегнуть неприятностей, когда их пути с Лю Цинюэ разойдутся, куда надежнее носить длинные волосы. Надев парик и освоив местную речь, он ничем не будет отличаться от рядового жителя империи Юн.
Заказав парик и ещё кое-какую мелочь, Цинь Жэнь принялся распаковывать коробки во дворе.
Первым делом он достал две заколки-цветка для Лю Цинюэ.
Одна была из обычного дешёвого пластика, зато вторая — из мягкого плюша, в виде пушистых алых цветков сливы, идеальных для зимней поры.
Цинь Жэнь отыскал аккуратный подарочный пакет и сложил туда исподнее, мыло и обе заколки.
Разобравшись с просьбами юноши, он перешёл к остальным посылкам.
Прежде, когда приходилось спасаться бегством, он возил на продажу в основном еду да лекарства. Теперь же спешить было некуда, и ассортимент сменился: на смену съестному пришли украшения, парфюмерия и мелкие безделушки.
Не зная, пойдёт ли товар, Цинь Жэнь не стал рисковать и взял всего понемногу: десяток керамических браслетов и две декоративные композиции с пионами из нетрадиционной керамики.
Помня, что коробки бросали через забор, он опасался за целостность хрупких пионов, однако упаковка продавца оказалась на высоте — цветы ничуть не пострадали.
Впрочем, брать с собой керамические пионы было рискованно. Вещь крупная, прежде у него такой не видели, а при наличии двух подозрительных стражников подобная диковина сразу вызовет лишние вопросы.
Зато десяток керамических браслетов легко умещался в его вместительном рюкзаке.
Помимо этого, в коробках обнаружились шёлковые ленты, заколки с искусственными цветами и несколько флаконов недорогой парфюмерии. Дорогие духи он брать не стал: простым людям они не по карману, легко прогореть.
В самый последний момент Цинь Жэнь вспомнил про два перцовых баллончика.
Их он заказывал не для себя, а для Лю Цинюэ, видя, насколько тот слаб и беспомощен. Электрическая дубинка вещь хорошая, но открыто его не поносишь, а вот маленький баллончик легко спрятать в рукаве — в случае опасности придется как нельзя кстати.
Уложив добро, Цинь Жэнь перенёсся обратно.
Шёл одиннадцатый час ночи. Не зная, спит ли Лю Цинюэ, он не стал беспокоить его до утра.
Лишь на следующий день, когда отряд собирался покинуть постоялый двор, Цинь Жэню представился случай передать пакет.
* * *
Получив свёрток, Лю Цинюэ первым делом залез в экипаж и с трепетом принялся разбирать подарки.
Исподнее, мыло и две заколки были на месте.
Но на дне пакета лежал ещё один предмет — керамический браслет.
Цинь Жэнь отложил его специально для него. Понимая, что Лю Цинюэ, в отличие от обычных парней, питает слабость к изящным безделушкам, он выбрал из всей партии самый подходящий.
Поначалу подобное увлечение казалось Цинь Жэню странным, но потом он решил: свет велик, люди разные. Если сам он к таким вещам равнодушен, это не значит, что и другие обязаны думать так же.
Браслет состоял из восьми нежно-розовых керамических бусин с изящным бледным бутоном посередине. На белоснежном запястье Лю Цинюэ такое украшение смотрелось бы особенно изысканно, придавая коже здоровый, свежий оттенок. К тому же этот узор был в единственном экземпляре, так что ни у кого другого точно такого же не найдётся.
Лю Цинюэ браслет безумно понравился. Он тут же примерил его на руку.
На улице стоял мороз, и прохладная керамика обжигала кожу, так что, полюбовавшись, юноша бережно спрятал его.
Затем, покачиваясь в экипаже, он принялся примерять пушистую заколку-сливу, глядясь в маленькое складное зеркальце — ещё один подарок Цинь Жэня.
Прежде это зеркальце валялось дома без дела, но, заметив, как Цинюэ крутит его в руках, Цинь Жэнь просто отдал его ему.
Алая плюшевая слива смотрелась великолепно. Лю Цинюэ долго разглядывал себя, а потом не удержался и отдёрнул шторку окна.
Ехавший рядом на коне Цинь Жэнь тут же повернул голову.
Лю Цинюэ кокетливо качнул головой, демонстрируя пушистый алый цветок в волосах.
Цинь Жэнь искренне улыбнулся:
— Очень красиво.
Лю Цинюэ вспыхнул. Косо взглянув на стражника Цзя и успокаивая себя тем, что тот всё равно не понимает слов Цинь Жэня, он лукаво прошептал:
— Слушай, а что ещё эдакого у тебя припрятано? Покажи!