Поскольку обстановка на той стороне оставалась туманной, Цинь Жэнь не стал запасаться лапшой быстрого приготовления. Деньги куда разумнее было пустить на более насущные вещи — мясо и медикаменты.
Мясо предназначалось для него самого: следовало как можно скорее восстановить силы после аварии. Как говорится, здоровье — главный капитал, а без него и гроша не заработаешь. Лекарства же планировались на продажу. Там, за дверью, царило глубокое средневековье со всеми вытекающими: лечить толком не умели, и банальная простуда запросто сводила человека в могилу. А уж в смутное время врачевателя и вовсе днём с огнём не сыщешь. Пораненные да заболевшие гибли сотнями, даже имея полные мошны серебра. Привези Цинь Жэнь туда современные препараты — озолотится, в этом он даже не сомневался.
Сгрузив покупки из супермаркета в кузов своего стариковского трицикла, Цинь Жэнь направился на скотобойню. Мясом он закупился с размахом — взял круглым счетом пятьдесят килограммов: половину свинины, а остальное поделил между бараниной и говядиной. Дело шло к холодам, так что питательный сытный бульон из баранины и говядины пошёл бы ослабшему организму только на пользу.
Заглянув следом в аптеку, он набрал жаропонижающих, противопростудных, обезболивающих, средств от расстройства желудка и противовоспалительных. Помня о том, что на той стороне полыхает междоусобица, а значит, раненых вокруг пруд пруди, захватил антисептики, бинты и пластыри. В их небольшом городке большинство лекарств продавали без рецепта. К тому же Цинь Жэнь сам едва оправился после аварии и ходил весь в синяках да ссадинах, так что солидный объём медикаментов не вызвал у фармацевта никаких подозрений.
Вернувшись домой с полным кузовом, он не успел толком взяться за разгрузку, как во двор въехал Чэнь Янсюань на своём электроскутере. Едва затормозив, приятель тут же подскочил помогать.
— Ого! Ну ты и затарился мясом, — удивлённо выдохнул Янсюань, перетаскивая тяжелые свертки. — Справишься в одиночку-то?
— Мне просто лень каждый день на рынок кататься, — пожал плечами Цинь Жэнь. — Да и морозильный сундук дома стоит без дела, так почему бы не забить его доверху?
В своё время Цинь Жэнь покупал дедушке обычный холодильник, но когда тот сломался, старик решил взять глубокий морозильный сундук. Свежие овощи дед хранил редко, а вот мясо заготовлял впрок, так что большой морозильник оказался куда практичнее. Места там хватало с избытком, поэтому купленный запас вошёл без труда.
— Раз так, всю тяжёлую работу беру на себя, а ты отдыхай — тебе после аварии перегружаться нельзя, — заявил Чэнь Янсюань.
Цинь Жэнь спорить не стал. Их дружба закалилась ещё в средней школе, когда Жэнь вступился за него в драке и схлопотал ножевое от местной шпаны. Из благодарности Янсюань присматривал за его дедом все годы, пока Цинь Жэнь учился в городе. Слово о финансовой помощи в супермаркете тоже не было пустой вежливостью — попроси Жэнь денег, и Янсюань перевёл бы их не задумываясь.
А не перевёл сразу лишь потому, что был женат, и семейным бюджетом заправляла супруга. Чэнь Янсюань даже на сигареты выкраивал с трудом; перечисли он крупную сумму другу без ведома жены, дома начался бы грандиозный скандал. Жены он немного побаивался, поэтому без крайней нужды лезть в заначку не рисковал.
Но, не имея возможности помочь наличными, он решил порадовать друга домашней едой. Собственно, ради этого он и приехал, прихватив с собой пару свежих рыб из тестева пруда да упитанную тушку домашней курицы. Птицу и рыбу он заранее выпотрошил и почистил.
Быстро разложив привезённые припасы и помогая распихать мясо по морозилке, Чэнь Янсюань не стал задерживаться. Настоящие друзья не нуждаются в долгих раскланиваниях и пустых благодарностях — лишняя церемонность лишь отдаляет людей друг от друга.
Проводив приятеля, Цинь Жэнь состряпал себе незамысловатый обед. Сытно покрепившись, он отсчитал два десятка яиц и направился к тётушке Ян.
Вчера соседка принесла ему полтора десятка; отдавать ровно столько же было не принято, но и заваливать её подарками не стоило. В деревне каждый знал о его незавидном положении и аварии. Принеси он слишком много, тётушка Ян ни за что бы не приняла подношение. А так — и отказать неудобно, и добрососедские отношения поддерживаются: небольшие взаимные знаки внимания укрепляют связь лучше громких слов.
Назад он возвращался не с пустыми руками — на прощание тётушка Ян насильно впихнула ему горсть сушёных китайских фиников, приговаривая, что они отлично восстанавливают кровь и их обязательно нужно добавить в бульон.
Оставив финики на кухне, Цинь Жэнь принялся собираться в дорогу.
Поскольку обстановка в ином мире оставалась полной загадкой, берег он себя от лишнего груза. В рюкзак легли пять пачек лапши, столько же сосисок, по пакету соли и сахара, пузырёк жаропонижающего, упаковка лекарства от простуды, обезболивающее, антибиотики, пара бинтов, флакон антисептика и ватные палочки.
К этому набору он добавил умные детские часы, зажигалку, моток верёвки, электрошокер и кухонный ножик. Смартфон решил оставить дома: сотовой связи там всё равно нет, а функция фонарика присутствовала и в часах. Задерживаться на ту ночь он не планировал, так что лишняя техника лишь мешала бы.
Собравшись, Цинь Жэнь отомкнул ключом медную дверь и шагнул в межпространственный проход. На часах было четыре дня. В этот раз он шёл не за наживой, а с желанием толком осмотреться в чужом мире.
Однако, подойдя к противоположному выходу, Жэнь замер: перед ним возвышалась совсем иная дверь. Не та, через которую ушёл давешний парнишка, а совершенно незнакомая. Похоже, пока они не виделись, «маленький воришка» сменил место обитания, и точка перехода сместилась.
Сердиться он не стал — в конце концов, коридор принадлежал им обоим, и запретить юноше пользоваться ключом он не имел права. Но теперь следовало проявлять предельную осторожность. С той стороны лежали уже не привычные храмовые развалины, а неизвестные земли. Вывались он наружу без оглядки, легко мог угодить в лапы к разбойникам.
Приоткрыв створку на узкую щелочку, чтобы оценить обстановку, Цинь Жэнь тут же уловил знакомый вскрик. Пока дверь оставалась запертой, звуки из чужого мира не проникали сквозь межпространственную преграду, но едва образовалась щель, до ушей донёсся полный ужаса и паники голос.
Узнав плачущие интонации парнишки, Жэнь не колеблясь распахнул дверь.
Душа ушла в пятки от тревоги за мальчишку, но разум оставался холодным — в подобные минуты паника лишь вредит. Навострив слух, он выскользнул из прохода.
Прямо перед ним двое оборванцев спиной к нему пытались уволочь отчаянно брыкавшегося парнишку. На щеке «воришки» алела запёкшаяся ссадина, а тонкие запястья были сплошь покрыты налившимися багровыми синяками.
Цинь Жэнь бесшумно ступил вперёд. Извивавшийся юноша почти сразу заметил его появление.
Впрочем, сообразительный гэер тут же отвёл взгляд, опасаясь выдать спасителя и сорвать внезапное нападение.
Оценив его находчивость, Цинь Жэнь слегка улыбнулся.
Увидев эту спокойную, уверенную улыбку, Лю Цинюэ неожиданно почувствовал, как дикая паника, охватившая его душу, начинает уступать место странному умиротворению. Казалось бы, они толком не знали друг друга и даже не успели назвать своих имён, но юноша беззаветно верил: этот человек невероятно силен. И справиться с двумя взрослыми мужиками для него — пара пустяков.
И эти надежды мгновенно оправдались. В следующее мгновение Цинь Жэнь с лёгким треском ткнул электрошокером в спину ближайшего нападавшего. Тот мешком рухнул на землю, даже не успев выкрикнуть.
Второй оборванец, дико озираясь, замахнулся каким-то дрянным дубьём, но... тут же с застывшим на лице ужасом повалился рядом с приятелем.
Щёлкнув предохранителем и спрятав электрошокер, Жэнь склонился к юноше:
— Ты цел?
Лю Цинюэ хотел ответить, что всё в порядке, но стоило спасителю опуститься перед ним на корточки, как слёзы сами собой брызнули из глаз, и он тихо зарыдал.
При виде этих слёз у Цинь Жэня заломило в висках. Эх, дурак он, что отпустил мальчишку одного! Совсем ещё ребёнок, тонкий да хрупкий, с белоснежной кожей — само собой, такой беззащитный вид мгновенно привлёк внимание всякой швали.
Впрочем, бросаться утешать беднягу Жэнь не спешил. Первым делом следовало связать двух немытых бродяг. Ранее ему не приходилось применять электрошокер на людях, и он не знал, как долго продлится бессознательное состояние. Покуда они валялись без чувств, вернее всего было скрутить их надежным узлом.