При упоминании Цинь Жэня Лю Цинюэ на мгновение смутился, но тут же мягко улыбнулся:
— Брат, ты ведь и так всё знаешь, — с легким смешком ответил он. — Зачем переспрашиваешь?
Лю Юйцзэ посмотрел на него серьезно:
— Сплетни слуг — это одно, а то, что пришлось пережить тебе, — совсем другое. К тому же стражники нашли тебя не сразу. Когда они отвезли тебя в префектуру Юйян, отец специально отозвал их. О многом они даже не догадываются.
Лю Юйцзэ уже знал: министр Лю, желая принудить Цинюэ к браку с тем торговцем, отослал обоих выделенных им охранников. При мысли о том, как близок был его младший брат к беде и как, должно быть, ему было страшно одному, сердце Юйцзэ сжималось от боли. Он корил себя: думал, что даже самый жестокий отец не станет вредить собственному дитяти. Но министр Лю оказался настоящим извергом — и к нему, и к Цинюэ. В решающий миг тот не пожалел бы никого. И ведь Юйцзэ уже обжигался на этом, но всё равно поверил, будто отец способен на теплоту к младшему сыну!
Лю Цинюэ уклончиво пояснил:
— Я уже всё им рассказал. Разлучившись со служанкой, я попал в руки разбойников, но Брат Цинь спас меня. Я всего лишь гэер — драться не умею, денег при себе не было, вот и увязался за ним, умоляя довести на юг. Брат Цинь — человек славный, не стал выказывать недовольства моей капризностью и бережно опекал весь путь, пока мы не встретили твоих людей.
— И он ни разу тебя не обидел?
— Ни единого раза. Он ведь чужеземец и до сих пор... даже не знает, что я гэер.
— Вот как? А потом? Когда ты бежал от брака, он тоже помогал?
Вернувшись в поместье Лю, Цинюэ оказался под замком, без единого слуги. А перед самой свадьбой отец отозвал даже тех двоих стражников, которых приставил Юйцзэ. Как беспомощному гэеру удалось ускользнуть из-под надзора целой своры слуг?
Цинюэ порывался сказать, будто справился сам, но понимал: брат не поверит. В глазах Юйцзэ он оставался хрупким созданием, уступающим в силе даже кролику. Хотя на самом деле Цинюэ вовсе не был слабаком — в детстве он часами тузил Лю Цинъяня и за себя постоять умел.
Чтобы не навести брата на ложный след, Цинюэ запнулся и всё же признался:
— Да, Брат Цинь помог мне. Но исключительно из доброты! Если бы не он, даже не знаю, что со мной сталось бы.
Тот торговец был не просто уродлив, у него явно имелись отклонения — он легко мог замучить супруга до смерти. А Цинюэ, с его гордостью и нетерпимостью к унижениям, просто не дожил бы до прихода помощи.
— Брат, не нужно винить его только потому, что я гэер, и опасаться за мою репутацию.
Лю Юйцзэ сжал кулаки, спрятанные в широких рукавах, но лицо его осталось непроницаемым.
— Разумеется, я не стану его упрекать. Раз он так благороден с тобой, значит, спаситель и для меня. Не волнуйся, я не только не причиню ему вреда, но и щедро отблагодарю. Однако... сейчас с ним лучше не пересекаться. Мы возвращаемся в королевскую столицу в статусе преступников, и связь с нами не принесёт ему ничего хорошего.
Цинюэ понимал: положение клана Лю крайне шаткое, любая близость к ним грозит бедой. Но Цинь Жэнь — дело другое. Открыто встречаться не стоит, а тайно — почему бы и нет?
Конечно, делиться этими мыслями с братом он не стал, лишь послушно кивнул:
— Хорошо. Пока я не буду с ним видеться. Вот разрешатся наши беды, тогда и отблагодарим его как следует.
Увидев его согласие, Юйцзэ едва заметно улыбнулся.
Лишь к вечеру Лю Цинюэ сумел остаться один. Осторожно проверив, нет ли слежки, он тихо отпер проход.
Едва барьер растворился, прямо перед ним возник Цинь Жэнь.
Тот караулил Цинюэ ещё с обеда. Не зная, когда именно юноша откроет дверь, Цинь Жэнь коротал время, сидя на ящике у самого входа и играя в телефон. В пространственном переходе связи не было, так что приходилось довольствоваться офлайн-играми.
Цинюэ от неожиданности вздрогнул. Первая мысль была шагнуть в проход и уйти к Цинь Жэню домой, но он тут же вспомнил: он только-только воссоединился с матерью и братом. Исчезни он сейчас — навлечёт кучу неприятностей.
— Ты... почему ты здесь? — прошептал Цинюэ.
Они давно не виделись, и, встретив Цинь Жэня вот так, Цинюэ неожиданно понял, как сильно соскучился.
Цинь Жэнь и сам тревожился за юношу. Накануне он специально вернулся в современный мир, чтобы проверить, как там Цинюэ. В последние дни за городом ощущалось смутное напряжение, будто надвигалась буря, и он не находил себе места от беспокойства.
Выйдя из прохода, Цинь Жэнь понизил голос:
— Как ты? Всё в порядке?
Комнатка, отведённая Цинюэ, была совсем крошечной. Пока он находился здесь один, это не бросалось в глаза, но стоило войти крупному мужчине вроде Цинь Жэня, как пространство мгновенно сжалось.
Цинюэ отступил на пару шагов. Прежде они уже делили одну комнату, и тогда юноша держался абсолютно спокойно. Но сегодня... Сегодня в соседних комнатах спали его мать и брат. Ему, неженатому гэеру, наедине встречаться с чужим мужчиной под покровом ночи было и жутко, и неимоверно волнительно.
Цинь Жэнь не заметил его смущения. Решив, что тот не расслышал, он тихо повторил вопрос.
Цинюэ едва не поддался порыву пожаловаться на судьбу, но вспомнил: жестокая бабушка, обидчик Лю Цинъянь и прочие родственники, докучавшие ему, уже арестованы стражей. Глупо было выказывать обиду теперь, когда злодеи понесли кару, поэтому он лишь растерянно замер, не зная, что сказать.
Заметив его поджатые губы и сиротливый вид, Цинь Жэнь смягчился. Протягивая принесённый свёрток, он поинтересовался:
— Что стряслось с домом Лю? Похоже, вы уже не в поместье? — Цинь Жэнь коротко глянул в щель двери.
У Цинюэ защипало в носу. Сглотнув подступивший к горлу ком, он прошептал:
— Мы за городом... Поместье Лю... его конфисковали.
— Конфисковали? Значит, Четвёртый принц потерпел поражение? Знаешь, кто теперь у власти?
— Знаю. Брат сказал, Наследный принц. Он стал новым императором. А старый ещё жив — держится из последних сил, помогает новому правителю очистить двор от изменников.
Цинь Жэнь мгновенно уловил суть:
— Твой брат тоже здесь? Это он вызволил тебя с матерью?
— Да. Всё почти так, как ты и предполагал: брата не похитили злодеи. Он... он просто воспользовался случаем, чтобы порвать с кланом Лю.
Цинюэ развернул принесённый пакетик. Внутри лежали две шоколадки, молочная конфетка, горсть фисташек и детские умные часы.
Он давно не лакомился сладостями. Очистив конфету, он отправил её в рот, и на его лице мгновенно расцвела счастливая, сладкая улыбка.
Глядя на него, Цинь Жэнь тоже не удержался от улыбки. Он потянул юношу за руку и застегнул на его запястье детские умные часы.
— Носи и не снимай. Они показывают время, работают как фонарик и даже умеют фотографировать.
Цинюэ уже умел пользоваться современными часами, поэтому лишь послушно кивнул.
— Мы отправляемся в королевскую столицу, — тише молвил он. — Брат считает, что нам с матерью ничего страшного не грозит. Но всё равно нужно держать себя максимально почтительно, иначе можно навлечь гнев нового государя. — Цинюэ поднял взгляд на Цинь Жэня: — Брат Цинь, а ты? Останешься в Юйяне или... пойдёшь со мной?
Цинь Жэнь хотел сказать, что брат у него толковый и под его защитой ничего плохого не случится. Но, встретившись с этим влажным, доверчивым взглядом, он так и не смог произнести слова прощания.
Этот мальчишка натерпелся столько горя, да к тому же по местным меркам был кем-то вроде девушки — оставлять его одного было попросту тревожно.
Цинь Жэнь раздумывал недолго:
— Хочешь, чтобы я пошёл с вами?
Цинюэ покачал головой:
— Открыто... ты не можешь идти с нами. Ты чужеземец, да и положение у тебя особое. Если тебя увидят подле нас, это только навредит.
— И чего же ты хочешь?
Цинюэ смущённо замялся, потеребив край рукава:
— Брат Цинь... ты не мог бы пока побыть в своём мире? А ко мне приходил бы... лишь иногда, навещать?
Цинь Жэнь усмехнулся:
— Эвон как хитро придумал: днём проводишь время с семьёй, а ночью вызываешь меня на дежурство?
Щёки Цинюэ вспыхнули. Он и сам понимал, что юному гэеру не подобает принимать постороннего мужчину по ночам. Но... он слишком привык к присутствию Цинь Жэня. Без него на душе было тревожно и неуютно.
К тому же их связь уже нельзя было назвать обычной.
Справляясь со смущением и делая вид, будто сердится, Цинюэ спросил:
— Ну так ты согласен или нет?
— А какова моя выгода? — ухмыльнулся Цинь Жэнь. — Не работать же мне за спасибо.
— Я заплачу тебе! Завтра же попрошу у матушки серебра и ни за что тебя не обижу!
— Пойдёт. Завтра оставишь серебро в проходе, а я принесу тебе ещё чего-нибудь вкусного.
Цинюэ замешкался, не ожидая, что тот согласится так легко.
— Ты... ты правда согласен?
— Ну да. Ты того и гляди расплачешься, к тому же обещал заплатить. А я человек корыстный.
— Но у тебя ведь лавка в главном городе префектуры?
Говорили, эта лавка приносит неплохой доход. Неужели он бросит её ради него?
— Лавку я оставил Шэнь Ваньину. Товара там почти не осталось, так что пусть забирает — невелика ценность. К тому же в королевской столице богачей куда больше. А судя по твоему брату, у него большие перспективы. Так что я не в убытке: иду за вами и, глядишь, урву свой кусок славы и богатства.
Будь Цинюэ прежним, он бы поверил в эти байки.
Но теперь, хорошо узнав Цинь Жэня, он научился отличать правду от шутливого вымысла.
Он отлично понимал: и разговоры про деньги, и эта показная корысть — лишь попытка успокоить его. Цинь Жэнь просто переживал за него. Ради него он был готов бросить спокойную жизнь и прибыльную лавку в Юйяне.
От этой мысли глаза Цинюэ совсем затуманились слезами. Не сдержавшись, он подался вперёд и крепко обнял Цинь Жэня за талию.
Цинь Жэнь на мгновение замер от неожиданности, а затем мягко положил руку юноше на затылок и со вздохом произнёс:
— Ну полно... Не бойся. Я буду рядом.