Цинь Жэнь искренне не понимал, с чего бы в его захолустном уездном городке так взвинтили цены на жильё.
В сети только и кричали, дескать, недвижимость обесценивается, рынок рухнул, убытки колоссальные... На деле же, стоит начать искать, выясняется: стоящие варианты не только не подешевели, но будто бы даже подорожали.
За какие-нибудь двести-триста тысяч предлагали разве что переселенческое жильё в трущобах — тесное, с сомнительными соседями и вечным бардаком. Что-то приличное из того же фонда тянуло уже тысяч на пятьсот-шестьсот, что походило на откровенный грабёж. За обычную квартиру в новостройке просили от семисот тысяч до миллиона, а за коттедж или виллу — и заикаться не стоило без пары-тройки миллионов в кармане.
Не будь этот городишко так близок к его родной деревне, Цинь Жэнь и смотреть бы в его сторону не стал — уж лучше добавить немного и купить жильё в областном центре. В конце концов, разница в цене с городом выходила смехотворной, каких-то сто-двести тысяч, а вот уровень медицины, инфраструктура и общее благоустройство отличались как небо и земля.
Семьёй он пока не обзавёлся, да и насчёт детей загадывать не берёгся, так что школьные округа его не волновали. Сейчас главенствовали три критерия: тишина, хорошая больница поблизости и полная приватность.
После трёх дней поисков взгляд зацепился за двухуровневую квартиру на первом этаже с собственным двориком. Первый и второй этажи объединял один проект: отдельный вход через садик, три комнаты внизу, три вверху — под дворик и две сотни с лишним квадратных метров. Квартира продавалась от собственника, площадь казалась для местных слишком раздутой, оттого и висела на рынке долго. Хозяин просил девятьсот восемьдесят тысяч.
Цинь Жэнь всерьёз призадумался, но неприкосновенный запас в шестьдесят тысяч трогать категорически не хотел. В итоге от предложения пришлось отказаться — ценник кусался.
Второй неплохой вариант находился на одиннадцатом, последнем этаже. В двухуровневых пентхаусах крыша обычно не протекает, а на самой верхотуре царит благословенная тишина: никаких соседей над головой.
На прежней квартире Цинь Жэнь жил на предпоследнем, семнадцатом этаже. Казалось бы, выше только одна семья — отчего бы не радоваться? Однако судьба сыграла с ним злую шутку: наверху поселилась настоящая семейка сумасшедших.
Не будь в стране строгого закона, Цинь Жэнь, право слово, передушил бы их собственными руками.
Из адеквата там не было никого. Едва молодая хозяйка понесла, как тут же возомнила себя пупом земли. Она устраивала истерики не только мужу, но и донимала весь подъезд.
Как-то раз Цинь Жэнь столкнулся с ней у лифта. Поглаживая округлившийся живот, девица с ледяным высокомерием приказала ему вынести её мусорный пакет.
Ни с того ни с сего! Цинь Жэнь не приходился ей ни мужем, ни родственником, но дамочка искренне верила, что окружающие обязаны потакать её капризам, беречь и опекать. Будучи человеком воспитанным, спорить с беременной он не стал, лишь промолчал. Будь на его месте кто погрубее или просто озлобленный на жизнь человек, её бы спустили с лестницы вместе с пузом.
Но этим дело не ограничивалось. Стоило будущей матери проголодаться среди ночи, как на ноги поднимался весь дом. В час-два ночи над головой начинали самозабвенно рубить фарш для пельменей, врубали музыку на полную громкость, а то и вовсе устраивали танцы: девица в каблуках и её благоверный.
Муженёк, к слову, стоил женушки: перед людьми разыгрывал любящего супруга, а за глаза не брезговал путанами и завёл хорошенькую любовницу. Когда Цинь Жэнь продавал жильё, до него долетели слухи, будто эта дама на сносях ходила бить любовницу, а после как ни в чём не бывало вернулась к мужу. Сладкая парочка, ничего не скажешь.
Вспомнив, что Лю Цинюэ, возможно, придётся жить вместе с ним, Цинь Жэнь твёрдо решил: он не позволит юноше терпеть подобный кошмар. Жильё должно быть идеальным. Идеально — вообще купить особняк с глухой оградой, чтобы никаких соседей поблизости.
Не став оформлять сделку сразу, он вернулся в деревню за домовой книгой. Заодно следовало проверить, как там Цинюэ — с момента их последней связи прошло несколько дней.
Отыскав документы, Цинь Жэнь спустился в подвал и шагнул в проход. На той стороне его ждали оставленные Цинюэ записи.
Быстро пробежав глазами послание, он осознал: проход сменил расположение, выведя в совершенно незнакомое место. Помня, что за ним охотится какой-то молодой маркиз, Цинь Жэнь повернул назад, чтобы как следует экипироваться.
Первым делом он прихватил электрическую дубинку и кое-что посерьёзнее. Ранее через знакомых ему удалось раздобыть отличное кустарное оружие — разобранное на детали мастеровыми умельцами. Собрать-то он его собрал, но в современном мире за подобную игрушку легко можно было слопотать срок, так что опробовать клинок в деле до сих пор не выпадало случая.
Если переговоры с местным знатным господином займут дурной оборот и дело дойдёт до стычки с личной охраной, одной электрической дубинки против отряда со стальными мечами может не хватить.
Следом в баул отправлены были медикаменты и провизия.
Судя по записям, семейство Лю конвоировали в королевскую столицу для суда. Провинившиеся вельможи на этапе — зрелище невзрачное, сытным обедом их вряд ли баловали. А Цинюэ любил вкусно поесть, так что лишние лакомства явно не помешают.
И, разумеется, серебро вместе с товарами для обмена. Без денег в этом мире и шагу не ступишь.
Закончив приготовления, Цинь Жэнь снова пересёк грань миров.
Поскольку проход отпечатался на новом месте совсем недавно, конвой не успел уйти далеко. Пройдя пару вёрст, Цинь Жэнь нагнал колонну.
Опального министра Лю и его домочадцев везли в королевскую столицу под строгим конвоем. Впрочем, самого министра Лю и его второго сына Лю Юйшэня среди арестантов не просматривалось — в основном везли женщин, детей да младшую родню.
Лю Цинюэ, его брат Лю Юйзэ и госпожа Ци избежали позорных клеток. Они ехали в закрытой повозке под присмотром нескольких стражников. Условия далёкие от королевских, но вполне сносные.
Чего нельзя было сказать об остальных.
Ещё издали Цинь Жэнь приметил Лю Цинъяна. Тот сидел в клетке вместе с матерью и без остановки визгливо сыпал проклятиями. В конце концов один из конвоиров, не выдержав стенаний, с отвращением огрел деревянную решётку плетью, отчего Цинъянь заходился в истерическом рёве.
Цинь Жэнь лишь вскользь глянул на него. Сам он переоделся в местную одежду и ничем не напоминал чужеземца, так что мог спокойно идти вдоль тракта среди зевак — стража не обращала на него внимания.
Колонна двигалась по префектуре Юйян. Народу по обочинам толпилось немало, и конвойных это полностью устраивало: отсутствие самого министра и старших сыновей наводило на мысль, что конвоиры намеренно устраивали из этапа показуху. Вдруг кто-нибудь из беглецов решится отбить родичей? Тогда их накроют разом. А если не дерзнут — пусть простой люд видит, какая участь ждёт мятежников.
Поравнявшись с экипажем Цинюэ, Цинь Жэнь попытался подойти ближе, но путь ему тут же преградил угрюмый стражник.
— Стой! К повозкам не подходить!
Цинь Жэнь и не думал паниковать. Усмехнувшись, он неприметным движением вложил в ладонь стражника кусочек серебра и полюбопытствовал:
— Слушай, браток, разве это не мятежники? Отчего же тех, что впереди, не посадили в клетки?
Стражник ловко спрятал серебро в рукав и, понизив голос, буркнул:
— В повозке непростые люди едут. Ты, мил человек, нос не суй куда не просят. Заденешь случайно господ — башку снесут, и ахнуть не успеешь.
— Понял-понял, молчу! — Цинь Жэнь изобразил испуг и замахал руками. — Уже ухожу!
Он уже повернулся, намереваясь затеряться в толпе, как перед ним выросла фигура, заступившая дорогу.
Цинь Жэнь успел лишь мазнуть взглядом по одеянию: лунно-белый шёлк, расшитый сложным золотым узором плывущих облаков. Сразу видно — вельможа высокой статьи. Цинь Жэнь тут же покорно опустил голову.
— Не бойся, — раздался ровный, мягкий голос. — Подними взор.
Цинь Жэнь мысленно закатил глаза.
«Фразочка звучит так, будто передо мной стоит пресыщенный барчук, вздумавший пристать к симпатичному парню на улице».
Тем не менее он с готовностью поднял взгляд и прямо уставился на незнакомца.
Стоявший за спиной вельможи стражник от такой дерзости аж опешил, а в следующее мгновение рявкнул:
— Наглец! Как смеешь глазеть на нашего...
— Полно, — добродушно перебил его благородный господин. — Оставь нас.
— Но, господин, здесь же...
— Свободен!
— Слушаюсь.
Отослав свиту, молодой человек с безупречной осанкой и приятной улыбкой с интересом посмотрел на Цинь Жэня.
— Мы знакомы, почтенный? — поинтересовался Цинь Жэнь.
— Вовсе нет, — качнул головой тот.
— В таком случае... почему вы преграждаете мне путь?
Цинь Жэнь окинул его быстрым взглядом. При нём было двое стражников неподалёку, да и сам он явно привык повелевать. Однако подошёл к незнакомцу один на один, абсолютно не опасаясь подвоха. Неужели не боится, что ему снесут голову прямо посреди улицы?
А ведь Цинь Жэнь при желании мог уложить его в мгновение ока, да и дверь в подвал находилась в двух шагах. Шагни — и ищи свищи. Впрочем, убивать никого он не собирался, да и светить порталом без нужды не хотел.
— Ты показался мне любопытным, — улыбнулся вельможа. — Захотелось сойтись ближе, сойти за приятеля.
— На господина я не тяну, — пожал плечами Цинь Жэнь. — Обычный торговец, неотёсанный мужик. Не вам со мной приятельствовать.
— И всё же... как звать тебя, почтенный?
— Цинь Жэнь. «Жэнь» — тот, что из поговорки «лезвие без крови».
— Лезвие, значит... Достойное имя. Я и сам питаю слабость к доброму оружию, да вот беда — летами не вышел, хороших клинков в руках держать не довелось.
Он сочувственно вздохнул, сделал шаг ближе и добавил:
— А имя своё я не таю. Зовут меня Гу Чжань. Дома зовусь Шестым, так что можешь кликать просто Гу Лю.
Цинь Жэнь въедливо всмотрелся в его тёмные глаза. Имя, разумеется, вымышленное.
Зачем он назвался настоящим? Вовсе не от глупости. Просто Цинь Жэнь понимал: этот человек не даст ему так просто уйти. Покуда тот вежлив, обострять и выдавать себя за кого-то другого бессмысленно — рано или поздно враньё вылезет боком. Напротив, откровенность играет ему на руку.
К тому же остаться рядом выгодно.
«Шестой...» — мысленно повторил Цинь Жэнь.
Из записок Цинюэ он помнил: нынешний государь — Третий принц, взошедший на престол после отца. А у него есть родной брат — Шестой принц, ныне носящий титул князя Ин.
Слишком уж совпадение прозрачное.
— Пойдём, — добродушно предложил Гу Чжань. — Познакомлю тебя с одним приятелем. Уверен, он будет без ума от счастья, когда увидит тебя.
Приятелем Гу Чжаня оказался не кто иной, как Вэнь Линчжэн.
Завидев Цинь Жэня, молодой маркиз и впрямь чуть не подпрыгнул от радости. Судя по перекошенному лицу, он мечтал тут же скрутить гостя верёвками.
Цинь Жэнь лишь небрежно вскинул подбородок:
— Денег нет, а жизнь одна. Всё, что ты мне дал, я давным-давно спустил. Возвращать нечем.
Вэнь Линчжэн аж зубами заскрипел от такой наглости. Не будь рядом князя Ин, он бы без лишних слов набил этому проходимцу морду. Но присутствие Высочества заставляло держать себя в руках.
— С чего ты взял, будто я мелкий скряга?! — прошипел Вэнь Линчжэн. — До твоего золота мне и дела нет!
Цинь Жэнь косо смерил его взглядом:
— Раз дела нет, чего тогда смотришь так, будто прирезать собрался?
— Я... да я обрадовался! — выкрутился молодой маркиз. — Я с тех пор, как ту телегу у тебя выменял, всю округу перерыл, тебя разыскивая!
— И зачем искал?
— Торговать! Ты же купец? Мне нужны ещё такие повозки! Достань мне их, и я попрошу Его Величество пожаловать тебе чин!
Цинь Жэнь наконец смерил его внимательным взглядом. Изобразив неведение, он спросил:
— Ты-то кто такой, чтобы сам император твоих просьб слушался?
Вэнь Линчжэн расправил плечи и с гордостью выпятил грудь:
— Я — наследный маркиз маркиза Защитника Севера! Будущий хозяин поместья!
— Ого. Стало быть, батюшка твой — птица высокая.
— А то! Так как, сможешь достать ещё повозок? Мне они зарез нужны!
— Нынче — никак, — качнул головой Цинь Жэнь. — Диковина редкая. Чтобы доставить хоть одну такую, надо снаряжать корабль за море.
— И сколько плыть?
— Туда и обратно — не меньше года. Да и морем плыть — дело опасное, штормы да пучина. Из-за пары железяк рисковать жизнью я бы не стал.
Вэнь Линчжэн, уже вообразивший, как получит целую армаду чудо-машин, заметно скис.
— Не врёшь? Сэкономь мне время, правда не достать?
— Я человек торговый, — честно ответил Цинь Жэнь. — Платишь ты щедро, зазря отказываться от куша мне резона нет.
— А нельзя ли как-то связаться с вашими заморскими купцами? Пусть сами привезут, за ценой я не постою!
Цинь Жэнь перевёл взгляд с горячившегося молодого маркиза на молчаливого Гу Чжаня и неторопливо произнёс:
— Самоходные повозки — дело долгое. Но если уж разговор зашёл о торговле... есть у меня предложение куда крупнее. Интересно?