Поразмыслив, Цинь Жэнь поднялся из подвала.
Развернув хлеб и быстрорастворимую лапшу, он сгрузил продукты в обычный прозрачный пакет, после чего отправился к себе в комнату и отыскал старую мужскую сумку через плечо, похожую на спортивный рюкзак.
Сложив туда провизию, Цинь Жэнь наведался в комнату деда и заглянул в шкаф за электрошокером. В своё время он приобрёл два таких устройства: крупное и более компактное. Вчера в ход пошло то, что побольше, а ночному гостю досталось маленькое. По силе разряда они почти не отличались, но крупный прибор весил куда ощутимее. Цинь Жэнь рассудил, что для такого хилого паренька компактный шокер подойдёт идеально: и нетяжело, и под одеждой спрятать проще.
Уже направившись к подвалу с собранными вещами, он замер и решил сначала заглянуть на кухню. Там он взял бутылку минералки и первым делом содрал с неё этикетку. На пластике, как и на фабричной упаковке от лапши и хлеба, красовались современные иероглифы, чуждые иному миру. Чтобы не накликать на паренька беду и уберечь в тайне сам проход, Цинь Жэнь предпочёл проявить осторожность.
Закончив с приготовлениями, он спустился обратно.
— Кстати, — обратился Цинь Жэнь к воришке, — ты вроде бы так и не ответил. Какая у вас династия?
— Династия? — не понял Лю Цинюэ.
— Ну... как называется ваше государство?
— Государство Империя Юн. Мы зовём его просто — Юн.
Империя Юн?
В истории Китая никакой династии Юн никогда не существовало — разве что округ Юнчжоу. Задав парню ещё пару уточняющих вопросов, Цинь Жэнь окончательно убедился: этот мир — не древнее прошлое его собственной страны и вообще не история Земли. Он мысленно перевёл дух.
Раз речь шла о совершенно ином измерении, то любые изменения там никак не могли повлиять на будущее его собственного мира. А значит, даже если он отдаст юноше электрошокер, катастрофы не случится. В конце концов, в его мире археологи точно не откопают шокер в древнекитайской гробнице.
Понимая, что гость понятия не имеет, как обращаться с современной техникой, Цинь Жэнь терпеливо объяснил принцип работы:
— Заряд в нём не вечен. Раза после десятого-пятнадцатого он разрядится. Если электричество иссякнет, а у вас всё ещё будет беспокойно и тебе понадобится защита, приходи ко мне. Я подзаряжу.
Лю Цинюэ усвоил слова не до конца, вынеся лишь две главные мысли: штука перестанет работать после десятка применений, а если захочется зарядить её снова — нужно найти Цинь Жэня.
— Я понял, — кивнул Лю Цинюэ. — А если мне будет грозить опасность... можно мне спрятаться в этом проходе?
— Можно, — согласился Цинь Жэнь. — Главное, не мешай моей жизни.
Пространственный проход не принадлежал ни тому, ни другому, так что прибирать его к рукам единолично Цинь Жэнь не собирался. К тому же, если парень будет лишь пользоваться порталом, а не сидеть у него безвылазно, никакого вреда не будет.
В качестве оплаты Цинь Жэнь попросил одну золотую бусину. Он прекрасно понимал, что сложенный им набор не тянет на столь высокую цену, однако иных денег у Лю Цинюэ просто не имелось, а благотворительностью хозяин дома заниматься не намеревался. Он снабдил юношу водой, едой, дал оружие, да ещё и вчера провозился с ним полночи. К тому же этот наивный воришка оказался настолько недотёпой, что без чужой помощи разгадывал бы секрет ключа ещё вечность. Цинь Жэнь не забрал у него ключ и позволил укрываться в своём доме — а это сулило в будущем немало хлопот. Так что получить одну золотую горошину он посчитал вполне справедливой платой.
— Пошли, — коротко бросил Цинь Жэнь.
Лю Цинюэ кивнул, подхватил сумку с шокером и шагнул вслед за ним в мерцающий проход.
Очутившись в заброшенном храме и убедившись, что кругом тихо и безопасно, Цинь Жэнь тут же повернулся, чтобы уйти.
По натуре он был человеком прагматичным и отчасти хладнокровным. Раз уж они принадлежали разным мирам, то даже при неизбежных встречах им не следовало заходить слишком далеко. Впрочем, крылась тут и другая, куда более важная причина: Цинь Жэнь опасался собственной слабости. Была вероятность, что, поддавшись мгновенному порыву, он вызовется помочь этому парню отыскать родных. Там шла война, местность была ему незнакома, да и сам он ещё не оправился от травм. Нельзя было рисковать жизнью ради красивого личика.
Лю Цинюэ с тоской смотрел уходящему Цинь Жэню вослед. Ему безумно хотелось проявить слабость и окликнуть его, попросить остаться. Но, вспомнив про ключ в своих руках и осознав, что нельзя без конца полагаться на чужую милость, юноша совладал с собой. Со сжавшимся сердцем и покрасневшими от подступавших слёз глазами он одиноко побрёл к выходу из храма.
* * *
Вернувшись к себе, Цинь Жэнь завёл дедовский стариковский трицикл и покатил в городок. Сельские просёлки отличались узостью, а лёгкий и юркий стариковский трицикл подходил для таких дорог как нельзя лучше.
Добравшись до места, он направился в самый крупный из местных супермаркетов.
Цинь Жэнь склонился над лотками с яйцами, когда со спины к нему воровато приблизился молодой человек в солнцезащитных очках. Не оборачиваясь, Цинь Жэнь ощутил чужое присутствие и ловко увернулся ровно в тот миг, когда незнакомец замахнулся, намереваясь с размаху хлопнуть его по плечу.
— Ну ты и жук, Цинь Жэнь! — опешил парень. — Я же крался абсолютно бесшумно, как ты меня усёк?
Цинь Жэнь пускаться в объяснения не стал и продолжил спокойно отбирать яйца.
Осмелившимся окликнуть его был Чэнь Янсюань — его бывший одноклассник по средней школе, с которым они целый год просидели за одной партой. Семья Чэня жила прямо здесь, в городке. А занесло его в магазин случайно: греясь на солнышке у своего дома, он приметил знакомый трицикл.
Дедушка Цинь Жэня часто наведывался в посёлок за покупками, и Янсюань, помня о дружбе с его внуком, всегда поглядывал за стариком. Зная о недавней кончине деда, Чэнь Янсюань при виде знакомого стариковского трицикла сразу сообразил: Цинь Жэнь вернулся в родные края. Недолго думая, он оседлал электроскутер и увязался за трициклом прямо до дверей супермаркета.
Только сейчас разглядев ссадины и шрамы на лице приятеля, Чэнь Янсюань изумлённо вытаращился на него:
— Мать твоя! Цинь Жэнь, что у тебя с физиономией?
— В аварию попал, — ровным тоном отозвался Цинь Жэнь.
— Да ты шутишь! На тебя что, заговор какой навели? Сначала дедушка, теперь автокатастрофа... Может, сходишь в горный храм, благовония зажжёшь, поклонишься?
— Не стоит. В аварии я сам виноват — не высыпался несколько дней подряд и за рулём отвлёкся.
— Но если ты так сильно отделался, почему не остался лечиться в городе? Зачем примчался в глушь?
Уровень местной больницы оставлял желать лучшего, так что городские врачи подошли бы для восстановления куда лучше.
— Городскую квартиру я продал, с деньгами сейчас туго, да и раны затянулись. Вот и решил вернуться в деревню — отлежаться.
На самом деле его травмы выглядели куда страшнее, чем были в действительности. Через пару дней нужно было лишь снять швы, а с этим справятся и в местной амбулатории.
— Чёрт... Если совсем на мели, давай я тебе перехвачу сколько-нибудь?
— Не нужно, на еду хватит. Всё равно старый дом пустует, а работать мне пока нельзя. Зачем переплачивать за съёмную квартиру в городе, если дома и бесплатно, и куда уютнее? К тому же в деревне народ свой, случись что — всегда помогут.
— И то верно. Полно молодёжи в мегаполисы уехало, мне тут даже зависнуть не с кем. Так что твоё возвращение — прямо в тему. Ладно, ты закупайся, а то у меня дома обед на плите. Позже заскочу к тебе в гости!
Цинь Жэнь кивнул, и едва Чэнь Янсюань скрылся из виду, вновь вернулся к яйцам.
Сначала он отсчитал сотню свежих куриных яиц и сорок солёных утиных. Куриные требовались для восстановления сил — хотя бы по штуке в день. А солёные утиные идеально подходили для быстрого завтрака: разогрел — и готово, никакой мороки с готовкой.
Закончив с яйцами, Цинь Жэнь перешёл к овощам и фруктам.
Хоть этот супермаркет и считался крупнейшим в городке, до городских торговых центров ему было далеко. Выбор зелени и фруктов оказался скромным. Покружив между стеллажами, Цинь Жэнь раздобыл лишь два кочана пекинской капусты, две мини-капусты, несколько помидоров, три огурца, четыре яблока и один помело.
Что до мяса, брать его здесь не стоило вовсе: ассортимент бедноват, да и свежесть вызывала сомнения. К тому же в городке имелась собственная небольшая бойня, где местный люд закупался парным мясом, так что супермаркет закупками мясной продукции особо не заморачивался.
Жизнь в сельской местности таила свои неудобства, но изобиловала и плюсами. Взять хотя бы их городок: помимо бойни с парным мясом, в окрестных деревнях раскинулись фруктовые сады, птицефермы с курами, утками и гусями, а также множество рыбоводных прудов. Вся продукция выращивалась на домашнем корму — никаких бройлеров на гормонах или залежалой заморозки. Любая провизия — от парной птицы и рыбы до яиц — отличалась безупречной свежестью. Когда Цинь Жэнь ещё работал в городе, коллеги постоянно донимали его просьбами привезти фермерских продуктов и в знак благодарности даже накидывали сверху небольшие чаевые.
Расплатившись за овощи и яйца, Цинь Жэнь прихватил два ящика молока, коробку лапши быстрого приготовления и коробку сосисок.
Самому ему из-за ран увлекаться вредной едой воспрещалось. Лапшу и сосиски он купил вовсе не для себя — в голове зрела отличная бизнес-идея.
Осознав, что мир юного воришки никак не связан с его собственной реальностью и представляет собой автономное измерение, Цинь Жэнь мгновенно уловил выгоду.
Он вознамерился наладить челночную торговлю и переправлять товары в инобытие. В том мире царила смута, а во времена междоусобиц ценность представляет абсолютно всё. Пронеся туда современную провизию и вещи, можно было выручить колоссальную прибыль.