Это смущение вовсе не было неловким или постыдным. Просто улыбающийся Цзян Сяо неожиданно показался Линь Дуну совсем иным — будто они внезапно поменялись ролями. Инициатива, которую Линь Дун привык держать в своих руках, незаметно ускользнула к младшему.
Это до того его доканало, что он съел на две пригоршни попкорна меньше обычного.
Вторая половина фильма оказалась настолько динамичной, что Линь Дун полностью погрузился в сюжет и больше не заговаривал с Цзян Сяо. Фильм закончился, пошли титры, зажёгся свет, и зрители потянулись к выходу. Линь Дун сидел до самого конца, дожидаясь сцены после титров. Когда экран окончательно погас, а зал опустел, он потряс ведёрко из-под попкорна, сгрёб со дна последние затерявшиеся зёрна и с маху высыпал их в рот.
Пожевав и проглотив остатки, Линь Дун повернулся к спутнику.
Цзян Сяо всё так же спокойно сидел рядом, хотя его длинным ногам в узком проходе было явно тесновато. На лице парня застыло полнейшее умиротворение и ангельское терпение. Вид Линь Дуна, столь хищно доедающего попкорн, его ничуть не смутил. Он лишь молча забрал у старшего пустое ведро, впихнул туда пустую бутылку из-под газировки и аккуратно взял весь этот мусор в одну руку.
Цзян Сяо возвышался над Линь Дуном почти на полголовы, но сейчас, когда он поднялся с ворохом чужих обедков и смирно опустил взгляд, ожидая указаний, Линь Дун снова почувствовал себя старшим братом. От недавней неловкости не осталось и следа.
— Пошли, — поднялся Линь Дун.
Заметив, что Цзян Сяо послушно шагнул за ним, он не сдержал довольной ухмылки — на щеках сами собой проступили ямочки.
У прямого лифта собралась внушительная толпа — сказывался конец сеанса. Ребятам пришлось пропустить один состав, прежде чем удалось втиснуться.
Внутри кабина освободилась быстро. На первом этаже Линь Дун уже потянулся к выходу, намереваясь срезать путь до метро через стеклянные двери, но Цзян Сяо мягко придержал его. Двери сомкнулись, и лифт поехал ниже — на подземную парковку.
— Мы же на метро? — уточнил Линь Дун.
— Я приехал на машине, — спокойно возразил Цзян Сяо.
Лифт замер на подземном уровне.
Линь Дун откровенно удивился. Шагая следом за парнем по парковке, он спросил:
— Ты уже сдал на права? Тебе разве есть восемнадцать?
Хотя самому Линь Дуну через семестр предстоял уже третий курс, водить он так и не научился. Неподалёку от их кампуса как раз работала автошкола, и они с Оуян Хао договорились записаться туда осенью. А Цзян Сяо, оказывается, уже был с правами.
— Угу. Получил совсем недавно. Последний экзамен сдал сразу после Гаокао.
Линь Дун мысленно подсчитал возраст Цзян Сяо, вспомнил, когда у того день рождения, и решил, что всё сходится.
— И сколько времени уходит на весь курс? — между делом поинтересовался он.
— Сами занятия много времени не занимают. Всё упирается в запись на экзамены — в разных городах разные очереди. Так что смотря где планируешь сдавать.
Цзян Сяо остановился у машины. Не вызывающая роскошь, а вполне добротное, аккуратное авто средней категории.
Они уселись по местам. Линь Дун протянул руку, привычно защёлкнул ремень безопасности и протянул:
— Вот оно как...
Сам он прикинул, что быстро сдать у него вряд ли получится. Если за один семестр осилит — и то будет счастьем.
Машина плавно выехала с парковки торгового центра и влилась в вечерний поток на главной улице.
— Если ты хотел позвать моего брата посидеть где-нибудь, — заговорил Цзян Сяо, не отрывая взгляда от дороги, — то в ближайшие дни у него вряд ли найдётся время. Он редко вырывается домой, так что вечно завален делами. У тебя так же, брат Дундун?
В салоне пахло приятной свежестью — никакой приторной автопарфюмерии, очень чистый и лёгкий аромат. Но Линь Дун, принюхавшись, уловил ещё кое-что.
Пока он пытался распознать этот едва уловимый шлейф, Цзян Сяо ждал ответа, поэтому Линь Дун отозвался:
— У меня? Да нет, на ближайшие дни планов особых нет. Разве что к дедушке с бабушкой съездить на пару дней, погостить. Посиделок у нас не так много. Обычно все сборы организует твой брат, а он последние года два почти не появлялся в городе. Вот я и не пересекался со школьными знакомыми. А с близкими друзьями нам и поводов искать не надо, встречаемся без всяких церемоний.
Линь Дун выложил всё как на духу, после чего снова принюхался. Наконец он уловил этот слабенький, почти растворившийся в воздухе аромат.
Едва ощутимый запах табачного дыма. Похоже, ему не показалось.
— В машине табаком пахнет? — решил уточнить Линь Дун.
Цзян Сяо мельком глянул на него:
— Тебе неприятно?
— Да нет, не то чтобы неприятно... Просто непривычно.
— Возможно, отец курил, — спокойно пояснил Цзян Сяо. — Это его машина.
— А-а, понятно, — кивнул Линь Дун.
Торговый центр находился совсем рядом с жилым комплексом Линь Дуна. Без пробок дорога заняла от силы минут пять.
Остановившись у ворот, Линь Дун высунул голову из окна и окликнул дежурного:
— Дядя Чжан! Это ко мне, друг до дома подбросит и сразу выедет!
В их старом жилом комплексе охрана не менялась годами. Этот охранник наблюдал, как Линь Дун рос, а Линь Дун — как дядя Чжан седел. Они отлично знали друг друга.
Дядя Чжан узнал парня, улыбнулся и нажал кнопку, поднимая шлагбаум.
— Вечером в игру зайдешь? — спросил Цзян Сяо, притормаживая у нужного подъезда.
— Сегодня пасс, надо ещё с собакой погулять. Пока выберусь, пока вернусь — уже поздно будет.
— Тогда до завтра.
Цзян Сяо остановил машину и проводил Линь Дуна взглядом, пока тот открывал дверцу.
Оказавшись снаружи, Линь Дун обошёл капот, наклонился к открытому окну водителя и проговорил:
— Ну, давай, езжай аккуратно. Как доберёшься — черкни в WeChat, ладно?
— До свидания, брат Дундун, — кивнул Цзян Сяо.
Он плавно тронулся с места, направляясь к выезду с противоположной стороны двора.
Линь Дун провожал глазами красные огни габаритов, пока машина не скрылась за поворотом, и только после этого поднялся по ступеням в подъезд.
Поднявшись на свой этаж, он не стал заходить к себе, а сразу постучал в дверь напротив — к дедушке Чэню. Забрав Бэйбэй, Линь Дун весело заметил старику:
— Дедушка Чэнь, у вас в заведении готовят отменно! Хотя до вашего уровня подмастерьям ещё расти и расти.
Дедушка Чэнь расплылся в улыбке, показывая редкие зубы:
— Эх, этому моему ученику ещё учиться и учиться! — Старик прищурился и с любопытством спросил: — Ну а сам-то как сходил? С другом-то дело выгорело?
— Какое ещё дело? — Линь Дун перехватил поводок и с недоумением уставился на него.
— Ну ты же с другом в ресторан ходил? — Старик сплёл вместе указательные пальцы и понимающе похихикал.
Линь Дун расхохотался:
— Да вы чего, дедушка! Я же говорил, что иду пообедать с младшим братом моего приятеля. Он парень!
— Да-а? — Память у старика Чэня была уже не та. Он немного подумал и неохотно кивнул: — Ну ладно, ладно... Хотя пора бы тебе уже кого-нибудь найти.
— Успеется, успеется, — отмахнулся Линь Дун и замахал рукой. — Ладно, дедушка, я побежал, а то Бэйбэй заждалась.
Хозяин и собака резвой трусцой устремились вниз по лестнице.
* * *
В это же время с улицы во двор заходил Чжан Юаньчжэ со своим псом. Их Баобао и дедушкина Бэйбэй в последнее время пылали друг к другу нежными чувствами. Если на ежедневной прогулке им не удавалось перенюхаться, Баобао ходил сам не свой, потерянный и унылый.
Причём Баобао лип к подружке с собачьей страстью, а Бэйбэй держалась с гордым достоинством. Чжан Юаньчжэ про себя кости перемывал этой «коварной соблазнительнице», но ради любимого питомца был вынужден каждый день вытаскивать его на «свидания».
Линь Дун только прошёл через домофонную дверь, а Чжан Юаньчжэ как раз приближался к восточным воротам жилого комплекса.
Около восточного выезда находилось несколько парковочных мест, где обычно никто не ставил машины. Но сейчас там темнел одинокий седан. Окно со стороны водителя было полностью опущено, и из него торчала рука с дымящейся сигаретой. В воздух поднимался тонкий сизый дымок.
Автомобиль стоял под густой кроной дерева, в тени. Проходя мимо, Чжан Юаньчжэ уловил этот запах и мысленно осыпал проклятиями невоспитанного курильщика. Пусть по этой улице за десять минут едва ли один человек пройдёт, но табачная вонь всё равно успела ударить ему в нос.
Чжан Юаньчжэ прижал морду Баобао к своему локтю и решительно вознамерился: когда поравняется с машиной, обязательно впиться пронзительным, исполненным праведного гнева взглядом прямо в лицо нарушителю.
Праведный гнев закипал в груди, но стоило Чжан Юаньчжэ заглянуть в окно и разглядеть профиль водителя, как его будто громом поразило. Вся спесь мгновенно улетучилась, а голова сама собой дёрнулась в сторону.
За рулём с сигаретой в пальцах сидел не кто иной, как Цзян Сяо.
Лицо Цзян Сяо выражало привычное, ледяное равнодушие. Краем глаза Чжан Юаньчжэ заметил, как тот бросил на него быстрый скользящий взгляд. Ноги Чжан Юаньчжэ тут же одеревенели. В голове закружились панические мысли: «Надо поздороваться? Или если я сбегу, Цзян Сяо подумает, что я совсем страх потерял?»
Пока он сгорал от нерешительности, со стороны восточных ворот кто-то быстро зашагал ему навстречу. Незнакомец в пару широких шагов поравнялся с ним и остановился.
Чжан Юаньчжэ поднял глаза и узнал парня. Это был Сяо Янь из их университетской сборной по баскетболу. Они учились на разных факультетах, но Сяо Янь был одним из немногих, кто общался с Цзян Сяо. У них вообще было много общего: оба высокие, красивые, дико популярные у девчонок. Вот только Сяо Янь, в отличие от сурового Цзян Сяо, слыл среди девушек воплощением мягкости и обаяния.
Благодаря тому, что они жили в одном районе, да ещё и отец Чжан Юаньчжэ крутился в тех же кругах, ребята были шапочно знакомы.
Сяо Янь замер перед Чжан Юаньчжэ и первым дружелюбно окликнул:
— Чжан Юаньчжэ?
Его голос разрушил звенящую тишину. Чжан Юаньчжэ заметил, как в темноте салона рука Цзян Сяо с сигаретой едва заметно дрогнула, а затем щёлкнул замок — дверца машины открылась.
Чжан Юаньчжэ застыл, крепче прижав к себе пса, и неловко выдавил:
— А... Привет.
И только секунду спустя до него дошло: «Чёрт! Я же снова проигнорировал Цзян Сяо! Он же теперь меня этой сигаретой заживо прижжёт!»
Заметив испуганную физиономию собеседника, Сяо Янь усмехнулся:
— Ты чего так трусишь?
— Чего?! Ничего я не трушу! С чего бы мне трусить средь бела дня?! — Слова звучали храбро, но тон у Чжан Юаньчжэ был такой, будто он умолял о пощаде.
Сяо Янь откровенно расхохотался.
Этот смех подлил масла в огонь. Ситуация для Чжан Юаньчжэ становилась совсем аховой. Он мысленно проклял Сяо Яня до седьмого колена и, стоя спиной к Цзян Сяо, смерил смеявшегося свирепым взглядом.
— Чжан Юаньчжэ, собаку выгуливаешь? — неожиданно раздался голос Цзян Сяо.
Он обращался вовсе не к Сяо Яню, а к нему. И тон у него был... вполне миролюбивый.
Услышав это, Чжан Юаньчжэ мгновенно сдулся, вернув себе привычный жалкий вид:
— Ага, выгуливаю...
В душе наступило облегчение. Похоже, Цзян Сяо хоть и был не в духе, но зла на него не держал — Чжан Юаньчжэ просто сам себе накрутил страхов.
Впрочем, радовался он рановато.
Цзян Сяо подошёл к урне, с лёгким шипением затушил о металлический бок окурок и бросил его внутрь. Напор его тона изменился мгновенно:
— Так чего встал? Тебя кто-то держит?
Раздражение накатило волной. Голос Цзян Сяо звучал так, будто он вознамерился с одного пинка перекинуть Чжан Юаньчжэ через забор жилого комплекса. Знакомый Цзян Сяо! Фирменный стиль, проверенный временем!
Смертельно перепуганный Чжан Юаньчжэ подхватил Баобао на руки и задал такого дёру, что только пятки засверкали.
Сяо Янь какое-то время от души хохотал ему вслед, после чего привычным движением скользнул на пассажирское сиденье машины Цзян Сяо. Двигатель тихо зарычал, автомобиль развернулся и быстро растаял в ночной темноте.