— Тебе же вроде в душ надо было? Иди уже! — Линь Дун попытался вытолкать Цзян Сяо из комнаты. Единственным его желанием сейчас было выставить парня за дверь и как-нибудь замять эту тему в разговоре с Оуян Хао.
Оуян Хао, услышав чужой голос, замер от неожиданности:
— Э, а кто это там рядом с тобой?
Сделать вид, будто ничего не было, Линь Дун уже не мог. Пришлось выкручиваться:
— Да тот самый парень... ну, младший братишка, с которым мы в катки ходим.
Голос Оуян Хао мгновенно оживился. Без тени смущения он затрещал в динамик, обращаясь напрямую к Цзян Сяо:
— О-о, так это тот самый мелкий! Моё почтение! Ты тоже хочешь фотку той старшекурсницы глянуть? Да вообще без проблем! Добавляй меня в Вейчате, делов-то. Заодно и побегать вместе сможем, как тебе идея?
— Какое ещё «добавляй»! Я отключаюсь! — Линь Дун готов был лично заткнуть этот болтливый рот.
Но приятель в последний момент успел выпалить на пределе громкости:
— Братан, мой ID — ouyh**!
Голос Большеголового Монстра оборвался — Линь Дун с размаху ткнул в кнопку блокировки. Сжав погасший смартфон в кулаке, он спрятал руку за спину и с нервным вызовом уставился на Цзян Сяо:
— Ты чего не идёшь-то?
— Да вот хочу на красивую старшекурсницу посмотреть, — невинно отозвался Цзян Сяо.
— Посмотреть он захотел! — смущённо вспыхнул Линь Дун, заливаясь краской. — Вали в душ!
За спиной беспрестанно завибрировал телефон, но Линь Дун даже не шелохнулся. Цзян Сяо пристально вгляделся в его лицо. От этого тяжелого взгляда у Линь Дуна поджелудочная ушла в пятки — он уже решил, что парень сейчас начнет допрашивать его про «красивую старшекурсницу». Однако Цзян Сяо лишь молча развернулся:
— Ладно. Пошёл я.
Как только за ним закрылась дверь, Линь Дун разблокировал экран. Сообщения, естественно, сыпались от Оуян Хао, который вовсю наезжал на него за сброшенный звонок:
[Большеголовый монстр: Ты чего трубку бросаешь?!]
[Большеголовый монстр: Дай пацану со мной поиграть!]
[Большеголовый монстр: Линь Дун, ну ты и скотина!]
Линь Дун смахнул чат, даже не думая отвечать. Ероша взъерошенные влажные волосы, он глянул на лестницу, взвалил на плечо рюкзак и поднялся на второй этаж.
«Цзян Сяо только что ушёл, вряд ли он уже забрался под воду», — размышлял он на ходу. вообще-то нужно было банально спросить, в какой из спален ему расположиться.
История с этой старшекурсницей была выеденного яйца не стоила. Они пересеклись в прошлом семестре на каком-то совместном мероприятии клубов. Впрочем, даже не в одном клубе состояли: просто сидели за соседними столиками в кафе, и кто-то из их компании оказался с ней знаком. Девушка была невероятно милой и красивой — тогда весь их столик, включая девчонок, едва не поплыл от её улыбки. В шутку кто-то выпросил у неё контакты.
Дело было перед самыми каникулами, и Линь Дун давным-давно выбросил этот эпизод из головы. Кто же мог подумать, что Оуян Хао вытащит эту древность именно сейчас!
«Да ну и к черту, не велика беда. Забудется», — решил он.
Линь Дун остановился перед дверью Цзян Сяо и тихонько постучал:
— Сяо Сяо, ты уже моешься?
— Минутку, — донёсся из-за двери голос.
Линь Дун остался ждать в коридоре. На всём втором этаже горел лишь один светильник — тот самый, что он включил, когда поднимался. Тусклый жёлтый свет освещал лишь узкий пятачок возле двери.
Повернувшись спиной к комнате, Линь Дун от нечего делать начал разглядывать темнеющее за окном небо. Из-за тайфуна за стеклом расплылось глухое сине-черное марево — и это посреди жаркого летнего дня!
Рядом с окном стояло крупное комнатное растение. Его широкие раскидистые листья отбрасывали на стену громоздкую, странную тень. Внизу угадывался полумрак гостиной — поднимаясь, Линь Дун погасил там свет, и теперь противоположное крыло дома тонуло в густой, тревожной тьме.
Вдруг снизу донёсся отчетливый, глухой стук — будто что-то тяжелое упало на пол.
Линь Дун мгновенно перегнулся через перила. Там, в глубине дома, на повороте коридора, ведущего из гостиной к кухне, скользнула и пропала тёмная, неясная тень.
В чужом месте любой пустяк кажется угрозой, а в такой обстановке — и подавно. Сердце Линь Дуна заколотилось где-то в горле. Затаив дыхание, он отступил на шаг назад. Страх сковал тело, но глаза вопреки воле въелись в тот самый угол, пытаясь разглядеть, не причудилось ли ему.
Нервы натянулись до предела. В голове, точно в калейдоскопе, пронеслись все хорроры, что он посмотрел за свою жизнь. Самые жуткие кадры всплывали один за другим, идеально накладываясь на мрак и вой ветра за окном. За пару секунд Линь Дун довёл себя до настоящей паники.
И тут силуэт в углу гостиной снова дёрнулся — и, кажется, начал разрастаться в размерах!
Крик застрял у Линь Дуна в сдавленном горле. Единственной спасительной мыслью был Цзян Сяо. Не помня себя, Линь Дун рванул ручку двери и сиганул в комнату.
Он никак не ожидал, что Цзян Сяо стоял с той стороны и как раз собирался выйти. Услышав, как снаружи кто-то дёргает замок, тот подался назад, дверь распахнулась, и Линь Дун на всём ходу врезался прямо в него.
Заскочив внутрь, Линь Дун мгновенно захлопнул за собой дверь — лишь бы то жуткое нечто снизу не забралось на второй этаж.
И тут же уткнулся лбом во что-то горячее.
Это была вовсе не ткань домашней футболки, а обнаженная, сухая кожа. Линь Дун опешил. Вскинув голову, он обомлел: Цзян Сяо был абсолютно голый по пояс.
Молодое, пышущее жаром и мускульной силой тело находилось в каких-то миллиметрах. Встречный тепловой импульс обжёг Линь Дуну лицо.
Он застыл соляным столбом. Руки и ноги перестали слушаться, язык отнялся — он лишь беспомощно похлопал ртом и снова сжал губы.
Цзян Сяо, глядя на его ошарашенный вид, не удержался и тихо усмехнулся.
Линь Дун отшатнулся на полшага, надеясь разорвать этот смущающий контакт, но сделал только хуже — теперь он мог разглядеть парня во всей красоте. На Цзян Сяо из одежды были лишь домашние боксеры. Он стоял посреди комнаты абсолютно невозмутимо.
Вломиться без спроса, да ещё и с ходу впечататься человеку в грудь — сущий дикарь! Чтобы Цзян Сяо не подумал ничего такого, Линь Дун выпалил всё на одном дыхании, сбиваясь и путаясь в словах:
— Там... там снизу шум! На первом этаже! В углу гостиной какая-то тень стояла, и вообще темнота кругом! Я просто поднялся спросить, где мне спать, а там как загрохочет! Ты уверен, что мы в доме одни?!
Остаётся только поражаться, как Цзян Сяо сумел уловить смысл в этой суматошной скороговорке. Переняв тревожный тон Линь Дуна, он слегка нахмурился:
— Из людей — точно только мы вдвоём. А вот насчёт остального... гарантировать не могу.
Линь Дун не сразу сообразил, к чему он клонит, но по спине уже побежал мороз.
— Т-ты о чём?! Кто ещё тут может быть?!
Цзян Сяо мгновенно разгладил лоб, но в глазах заплясали бесовские чертики. Наклонившись ближе, он шепнул:
— Ну, ты же сам сказал, что внизу кто-то есть. Вот оно там и сидит.
Вообще Линь Дун не отличался пугливостью: он не боялся ни собак, ни гусей, ни пауков с тараканами. Но вот привидений и всякую чертовщину опасался до судорог. Даже понимая, что Цзян Сяо его просто разыгрывает, он против воли начал дорисовывать у себя в голове жуткие детали того тёмного силуэта.
Линь Дун вцепился Цзян Сяо в запястье:
— Хватит херню нести! Быстро надевай штаны и пошли проверим!
Цзян Сяо послушно подхватил с кровати чистые спортивные штаны и начал неторопливо влезать в них:
— Смотри, если я не вернусь — даже не думай спускаться.
Линь Дун, ещё не успевший перевести дух, от таких слов вытаращил глаза:
— В смысле — «не вернусь»?!
Хотя рассудок твердил, что в реальном мире никакой мистики не бывает, серьёзная мина Цзян Сяо снова заставила сердце сжаться.
— Да не бойся ты. Сиди тут, я быстро, — Цзян Сяо ласково трепанул его по макушке, пользуясь тем, что Линь Дун окончательно потерял бдительность, и вышел за дверь.
Линь Дун мешкать не стал и увязался следом, с замиранием сердца наблюдая, как парень легко сбегает по ступеням.
— Кажется, грохнуло со стороны кладовки, — шёпотом подсказал он с верхней площадки.
Цзян Сяо, абсолютно не боясь, двинулся прямо во тьму, к подсобным помещениям.
— Осторожнее там! — не удержался Линь Дун.
Он не отводил глаз от фигуры Цзян Сяо. Тот был высоким, ладно скроенным и крепким. Регулярные занятия спортом давали о себе знать: рельеф его мышц коренным образом отличался от телосложения самого Линь Дуна.
Пока парень двигался в темноте, Линь Дун успел бегло оглядеть себя. В их возрасте, если не заплывать жиром, какой-никакой рельеф есть у каждого. У Линь Дуна, например, если хорошенько напрячь пресс, тоже проглядывали кубики. Но Цзян Сяо, похоже, и напрягаться не приходилось. Литые, чётко очерченные мышцы без единой капли лишнего жира... Линь Дун провожал взглядом его широкую спину, пока парень не скрылся за дверью подсобки.
— Ну что там? — подал голос Линь Дун.
— Да всё нормально, пусто... Ой! — Голос Цзян Сяо внезапно оборвался, и в то же мгновение снизу донёсся глухой, тяжёлый удар.
У Линь Дуна перехватило дыхание. Забыв обо всём на свете, он преодолел лестницу в три прыжка:
— Сяо Сяо! Ты цел?!
Внизу царила мёртвая тишина.
Задыхаясь, Линь Дун пересек гостиную. Мысли неслись с бешеной скоростью: может, надо было прихватить из кухни нож? Хотя если там и правда чертовщина, толку от ножа... В драке от него самого пользы как от козла молока, только под ноги вылетит, но мысль о том, что Цзян Сяо лежит там раненый или без сознания, не оставляла выбора.
Сжимая кулаки, он заскочил в проём кладовки и потянулся к выключателю.
И тут же на его тыльную сторону ладони легла чужая — горячая, сухая и сильная. Не успел Линь Дун даже вскрикнуть, как рывок увлекает его внутрь помещения.
«Разве у призраков бывает такое теплое дыхание?» — мысль пронеслась в абсолютно ошалевшей голове.
В следующее мгновение он увидел стоящего за дверью Цзян Сяо. На губах того играла довольная, хитрая ухмылка. И Линь Дун снова — уже в какой раз за день! — впечатался ему в грудь.
Только на этот раз Цзян Сяо не стал переспрашивать, что стряслось, и уж тем более не позволил Линь Дуну отстраниться. Перехватив его за запястья, он прижал их к дверному полотну. Дверь со стуком захлопнулась, отрезав путь к отступлению. Цзян Сяо шагнул вплотную, вклинившись коленом между бёдер Линь Дуна так, что тот оказался полностью зажат.
Окно в кладовой было приоткрыто. На полу валялся какой-то лёгкий шарф или кусок ткани, плавно колыхавшийся от сквозняка, а рядом лежала перевернутая упаковка с рисом — похоже, именно она так громко грохнулась.
Линь Дун успел лишь мазнуть взглядом по этому разгрому, как до него наконец дошёл весь расклад. Первичный страх улетучился без следа, уступив место осознанию: его просто-напросто наглым образом провели! Линь Дун попробовал дёрнуться, но Цзян Сяо зафиксировал его руки над головой одной левой, да так крепко, будто заковал в стальные браслеты. Попытка высвободиться выглядела как барахтанье мошки — бесполезно и смешно.
Лицо Линь Дуна, и без того пылавшее, залила густая краска.
— Ты же... ты же опять меня надул! А я решил, что тебя утащил кто-то!
Цзян Сяо возвышался над ним, с едва уловимым превосходством разглядывая его вспыхнувшие щёки. Вспышка ревности из-за «красивой старшекурсницы» немного утихла, уступив место чистому восхищению: Линь Дун — от недавнего испуга до этой беспомощной ярости — был невероятно милым. В полутьме кладовой его белая кожа казалась прозрачной, а влажный румянец так и манил к себе.
— Я же просил тебя сидеть на втором этаже, — негромко, но с затаенной лаской проговорил Цзян Сяо. Голос его бархатом вибрировал в сумерках. — Так сильно за меня испугался, а?
— Пусти руки! — голос Линь Дуна дрогнул от напряжения. Он пытался звучать грозно, но получилось лишь жалко и фальшиво. — Слышишь, нет?!
— Слышу, — Цзян Сяо медленно разжал пальцы, но отходить не думал ни на сантиметр. — Скажи... тебе правда так нравится эта старшекурсница?
— А? — Линь Дун потирал затекшие запястья и сбито хлопал глазами. — Что?
— Тебе так сильно хотелось получить её Вейчат? Планировал замутить с ней? — Цзян Сяо нагнулся ниже, так что между их лицами осталось едва ли сантиметров десять.
У Цзян Сяо были невероятно красивые, глубокие глаза. Когда он смотрел вот так — в упор, не мигая, — казалось, в них отражается всё ночное небо. У Линь Дуна внутри снова что-то сладко ёкнуло, пуская по телу мелкую дрожь.
— Да мы с ней просто... — начал было оправдываться Линь Дун, но успел выговорить лишь пару слов.
В следующую секунду его губы накрыл влажный, горячий поцелуй.
В широко распахнутых глазах Линь Дуна отпечаталось лицо Цзян Сяо — так близко, что видны были даже дрожащие кончики его длинных ресниц.