— У меня нет привычки лапать складки жира, — отрезал Цзян Сяо.
В его голосе с головой выдавала себя ядовитая ревность, а язвительный тон напрочь разбил и без того хрупкую самооценку Чжан Юаньчжэ.
Какая жестокость! В душе Юаньчжэ рыдал в три ручья, лишний раз убеждаясь, что Цзян Сяо — самый настоящий дьявол во плоти. Высказать обиду в лицо он не смел, а потому лишь тоскливо посмотрел на Линь Дуна.
Линь Дуну едва удалось подавить желание съездить Цзян Сяо по шее. Повернувшись к другу, он попытался состроить утешительную мину:
— Вкусы у всех разные! Серьёзно, полно людей, которым нравится именно такая комплекция.
Но Цзян Сяо и не думал сбавлять обороты. Насмешливо сдвинув брови — словно капризный ребёнок, вступающий в перепалку, — он вклинился:
— А тебе-то какие нравятся?
Линь Дун замер между пухлым Чжан Юаньчжэ и высоким, подтянутым Цзян Сяо, внезапно очутившись в ловушке. Если уж быть честным с самим собой, то чисто эстетически ему, конечно, больше нравился крепкий рельефный пресс — проведёшь ладонью, и по коже будто разряд тока пробегает.
— Ну... — замялся он. — По-моему, и то и другое нормально.
Будь на месте Цзян Сяо кто угодно другой, Чжан Юаньчжэ попытался бы огрызнуться. Но спорить с этой ходячей угрозой — себе дороже, так что он предпочёл благоразумно отмолчаться.
Пока эта троица предавалась раздумьям, с улицы донёсся шум — громкий юношеский гомон.
— Это Сяо Янь с ребятами? — Линь Дун радостно сменил тему, выдохнув про себя.
И действительно: в дом вошёл Сяо Янь вместе с несколькими парнями из баскетбольной команды. По дороге к Цзян Сяо они заскочили в супермаркет, чтобы закупиться мясом и овощами для вечернего барбекю.
Едва переступив порог, Сяо Янь первым делом упёрся взглядом в необъятный обнажённый торс Чжан Юаньчжэ, от блеска которого едва не зажмурился.
— Ого, а чего это мы в таком пикантном виде? — хмыкнул он, подходя ближе и собираясь похлопать пухляша по плечу.
Однако Юаньчжэ и без того недолюбливал Сяо Яня, а уж после выпадов Цзян Сяо его самолюбие окончательно кровоточило. Наброситься на главного обидчика он не смел, зато отыграться на его «сообщнике» считал своим святым долгом.
Не дав Сяо Яню дотронуться до себя, он отшатнулся в сторону:
— Не рукоприкладствуй. Раздражаешь.
Сяо Янь безмятежно улыбнулся и повернулся к Линь Дуну:
— Это чего он так вспыхнул?
В глубине души Чжан Юаньчжэ был трусом до мозга костей, поэтому, услышав про «повышенную вспыльчивость», тут же поспешил уточнить свою позицию:
— Это ты меня бесишь, а не все остальные!
На самом деле бесили его все, просто признаться в этом остальным не хватало духу.
Линь Дун заметно пожевал губу. Парни из команды уже суетились на кухне с кульками и упаковками, а Чжан Юаньчжэ всегда болезненно относился к своей комплекции. Линь Дун хотел сгладить углы и перевести всё в шутку, но Цзян Сяо опередил его, сжато и сухо отчеканив:
— Чжан Юаньчжэ напрашивался, чтобы Дундун пощупал его брюхо. Ему отказали. Вот и вся история.
Со стороны Цзян Сяо всё выглядело именно так, но Линь Дун от этой формулировки лишь смущённо нахмурился:
— Да что ты несёшь! Выставил всё с ног на голову!
— Это в чём же с ног на голову? Я спустился, а он как раз предлагал тебе полапать свой живот. Ещё и меня спросил, не хочу ли присоединиться, — отрезал Цзян Сяо, отчётливо демонстрируя своё недовольство. Будто Линь Дун с Чжан Юаньчжэ проворачивали за его спиной какую-то сомнительную сделку.
Чжан Юаньчжэ мгновенно залился краской:
— Это вообще-то брат Дундун сказал, что хочет потрогать!
Неловкая тема, которую почти замяли, всплыла вновь — да ещё и в такой дурацкой форме. В душевном порыве Юаньчжэ проклинал Сяо Яня последними словами.
— Ничего себе, какие у вас тут развлечения, — Сяо Янь с ухмылкой оглядел толстяка. — Я бы тоже не отказался. Позволишь?
— Мечтать не вредно! — Юаньчжэ решительно отбил прицелившуюся ладонь.
— Какая избирательная щедрость, толстячок, — хмыкнул Сяо Янь. — Ладно, хватит устраивать сеансы массажа. Ты ж в плавках, плавать собрался? Бассейн на заднем дворе, пошли.
Чжан Юаньчжэ не горел желанием идти куда-то в компании Сяо Яня и беспомощно оглянулся на Линь Дуна. Цзян Сяо перехватил этот взгляд и ледяным тоном бросил:
— Всё ещё надеешься, что он тебя погладит?
Линь Дуна аж перекосило от стыда:
— Хватит уже цепляться к человеку!
Услышав леденящий голос Цзян Сяо, Чжан Юаньчжэ мгновенно испарился, предпочтя не испытывать судьбу. Сяо Янь неспешно направился следом за ним на задний двор.
В гостиной остались только Линь Дун и Цзян Сяо. Линь Дун, успевший переодеться в плавки, собирался отправиться к бассейну вслед за остальными, но Цзян Сяо резко схватил его за запястье и увлёк в санузел на первом этаже.
Помещение было вполне просторным, однако когда двое парней одновременно ввалились туда, стало тесновато. Цзян Сяо тянул слишком резво, отчего Линь Дун пару раз оступился. Едва он успел опереться о раковину, чтобы вернуть равновесие, как дверь за их спинами захлопнулась.
— Цзян Сяо! — сдавленно прошипел Линь Дун, не скрывая раздражения.
Свет в уборной не включали, и с закрытой дверью в комнате воцарились полумрак и интимная тишина. На обоих были лишь плавки. Стоило Линь Дуну выпрямиться, как он упёрся взглядом в надвигающуюся грудь Цзян Сяо. Тот упёрся руками по обе стороны от раковины, зажимая Линь Дуна в узкое пространство, и мрачно произнёс:
— Меня нужно утешить.
Мощная волна мужских гормонов, исходившая от парня, на мгновение выбила Линь Дуна из колеи. Почувствовав подступающую нервозность, он не совсем понял претензию:
— С какой стати?
— Тебе разве такое не нравится? — Цзян Сяо перехватил ладонь Линь Дуна и потянул её вниз, заставляя проследить за движением.
Линь Дун уткнулся взглядом в упругий, кубик к кубику, рельеф пресса. Раз, два, три, четыре, пять, шесть — кубики вырисовывались отчётливо и соблазнительно.
— Я... я... — замялся Линь Дун.
Его ладонь оказалась прижата к подтянутому животу Цзян Сяо. Убрать её сразу то ли не хватило решимости, то ли желания, и рука так и осталась неподвижно лежать на горячей коже, пока Линь Дун заикался от смущения. Цзян Сяо тут же отпустил его запястье.
Пока Линь Дун подбирал слова, Цзян Сяо пристально следил за каждым его движением. Линь Дуну было банально неловко признаться, что он обожает трогать накачанный пресс, но Цзян Сяо расценил эту заминку по-своему, и раздражение лишь усилилось. Он вслепую ткнул пальцем в выключатель у зеркала — яркая диодная полоса мгновенно зажглась, заливая их светом. Сменив упор, Цзян Сяо одной рукой прижался к стене, а второй властно обхватил Линь Дуна за поясницу.
Не теряя ни секунды, Цзян Сяо наклонился и с ходу впился в его губы, размыкая их и жадно, по-хозяйски исследуя рот.
Край раковины больно въедался в поясницу, и Линь Дун попытался податься вперёд, чтобы избавиться от давления. Это движение Цзян Сяо расценил как ответную ласку: подхватив парня под бёдра, он легко поднял его и усадил прямо на мраморную столешницу.
На мгновение их губы разомкнулись, дав возможность сделать судорожный вдох, и тут же слились снова в жадном поцелуе. В голове у Линь Дуна всё поплыло; мысли путались, а осознание того, где он находится и насколько это уместно, окончательно растворилось в дурманящем тумане.
Цзян Сяо опять накрыл своими пальцами ладонь Линь Дуна, направляя её по собственному телу и полностью диктуя каждый жест. Оторвавшись от влажных губ, он перенёс поцелуи на щеку, а затем к самому уху.
Дыхание обоих сбилось. Горячие губы Цзян Сяо оставляли обжигающие следы на скуле, а тихое шептание у самого слухового прохода заставляло кожу на затылке чесаться от сладостной судороги.
— Так кто тебе больше по душе? Чжан Юаньчжэ или я? — допытывался Цзян Сяо.
Воздух в тесной уборной, казалось, накалился до предела. Линь Дун чувствовал себя зажатым в тиски, спорить или здраво рассуждать не было никаких сил.
— Т-твой... — еле слышно пробормотал он. От былого тона строгого старшего брата, требовавшего от «мелкого» послушания, не осталось и следа.
Цзян Сяо отпустил его руку, позволяя Линь Дуну самостоятельно обнять себя за шею, и снова прикоснулся губами к мочке уха:
— Значит, осознал вину? Погладишь меня теперь?
Линь Дун с туманным взором уже собрался было кивнуть, как снаружи раздалась цепочка приближающихся шагов.
— Эй, в туалете занято, что ли?
— Да вряд ли, вроде все на улицу ушли.
Голоса принадлежали парням из баскетбольной команды, которые разбирали продукты на кухне.
Разговор затих прямо перед дверью. На секунду воцарилась пауза, после чего раздался громкий стук в косяк:
— Есть кто внутри?
Линь Дун вздрогнул всем телом и от неожиданности панически выкрикнул:
— Да-да! Занято, я тут!
Узнав голос Линь Дуна, парень снаружи добродушно отозвался:
— А-а, понял, старшой! Ну я тогда подожду, пока выйдешь.
«Подожду?» Линь Дун судорожно осмыслил эти слова. Шагов за дверью не последовало, а значит, парень не собирался уходить и вознамерился караулить прямо на пороге, чтобы сразу занять кабинку.
Линь Дун беспомощно уставился на Цзян Сяо, не зная, куда деваться от стыда. Будь он один — полбеды. Но торчать вдвоём с Цзян Сяо в закрытой туалетной комнате... Какой предлог вообще можно придумать, чтобы выкрутиться и не выглядеть идиотами?
Застыв на краешке раковины, Линь Дун боялся даже шелохнуться. Цзян Сяо же, еле сдерживая смешок, уткнулся лбом ему в плечо, упиваясь разворачивающейся комедией и ожидая, как тот будет выкручиваться.
— Я... я тут ненадолго задержусь! — сдавленно крикнул Линь Дун. — Вы лучше на второй этаж сходите, в комнате Цзян Сяо тоже есть туалет!
Парни за дверью замялись:
— Да ну, старшой, кто ж без спросу в спальню к Цзян Сяо потащится... Стрёмно как-то.
Цзян Сяо уже открыто тихо прыснул, искренне наслаждаясь паникой своего спутника. Линь Дун в сердцах пихнул его в грудь и спрыгнул на пол:
— Да там ещё один гостевой санузел есть! Прямо над этим, на втором этаже!
Наконец за дверью послышались удаляющиеся шаги. Линь Дун во все уши прислушивался, пока парни не поднялись по лестнице, и только тогда облегчённо выдохнул. Вспомнив про злорадный смех Цзян Сяо, он сердито буркнул:
— Ну и сволочь же ты. Терпеть тебя не могу.
— Я вообще-то сам хотел ответить, да ты опередил. Что мне оставалось? — Цзян Сяо нагнулся и запечатлел поцелуй на пылающей щеке Линь Дуна, заново беря его за руку. — Они всё равно ушли наверх, так что мешать некому. Продолжай меня утешать.
— Утешать?! Ещё чего! Они теперь подумают, что у меня запор! — огрызнулся Линь Дун, окончательно выходя из себя. — Всё, пусти, я плавать пошёл!
Пока в доме кипели страсти, снаружи у бассейна оставались только Сяо Янь и Чжан Юаньчжэ. Жара стояла приличная, но Юаньчжэ за загар не переживал — залез по грудь в воду и наслаждался приятной прохладой.
Сяо Янь вальяжно развалился в шезлонге и окинул толстяка взглядом:
— Опять на мне злость срываешь?
Чжан Юаньчжэ ушёл с головой под воду, вынырнул спустя пару секунд и отдуваясь заявил:
— Двое сапог пара! Слыхал такое выражение? Рыбак рыбака видит издалека!
— С фразеологией у меня туговато, почту за честь выслушать лекцию от господина преподавателя, — иронично парировал Сяо Янь.
— Да нет, постой, — Чжан Юаньчжэ немного остыл и сбавил тон, хоть Сяо Янь всё ещё его бесил. — Цзян Сяо на тебя не похож. Я вообще ни разу не слышал, чтобы он с кем-то нормально дружил.
В глубине души Юаньчжэ искренне не понимал современных девчонок. Совсем умом тронулись: одни сохнут по Цзян Сяо, другие — по Сяо Яню. Один — вечно мрачный психопат, второй — раздающий надежды бабник. И хоть бы одна разглядела драгоценный алмаз в лице Чжан Юаньчжэ!
Но если сравнивать с Сяо Янем, то у Цзян Сяо при всех его миллионах недостатков имелся один неоспоримый плюс: он никогда не крутил беспорядочных романов.
— Ты уж совсем из меня монстра не делай, — усмехнулся Сяо Янь. — Не так уж много у меня и было девушек.
Чжан Юаньчжэ лишь криво ухмыльнулся в ответ. Естественно, ярлык уже был навешен, и любые оправдания звучали беспомощно. Сяо Янь решил не переубеждать упрямца.
Однако про случай в гостиной напомнить стоило. Этот дурачок даже не понимает, чем ранил самолюбие Цзян Сяо, и если продолжит в том же духе — рискует попасть под горячую руку, а спасать его потом никто не возьмётся.
— Слушай, помнишь, когда мы ходили на хого, ты расспрашивал кое о чём? Я тогда побоялся, что у тебя длинный язык, и ничего не сказал. Всё ещё интересно?
Услышав про «длинный язык», Юаньчжэ мгновенно закипел:
— Сам ты трепло! И все твои родственники тоже!
Сяо Янь молча и терпеливо ждал. Надув губы, толстяк пару секунд боролся с любопытством, но в итоге сдался:
— Ну и что за секрет? Выкладывай уже.
Сяо Янь поднялся с шезлонга и присел на корточки у края бассейна:
— Подплыви ближе, на ухо скажу.
Настороженно подобравшись к борту, Юаньчжэ буркнул:
— Говори.
— Цзян Сяо сохнет по Линь Дуну, — едва слышно прошептал Сяо Янь.
Услышав эти слова, Чжан Юаньчжэ сначала впал в ступор. Его лицо вытянулось, выражение сменилось полнейшим шоком. Наконец до него дошло, и он с ревом взмахнул руками, подняв тучу брызг, щедро оросивших Сяо Яня.
— Брешешь!
Хотя о существовании гей-пар Чжан Юаньчжэ слышал, ему и в страшном сне не могло присниться, что такой человек окажется среди его знакомых. И уж тем более — что им станет Цзян Сяо!
— И не думал, — Сяо Янь вернулся в шезлонг, утирая воду с лица. — Но предупреждаю сразу: об этом знает пара человек. Если слух пойдёт гулять, вычислить болтуна не составит труда. Так что держи язык за зубами, а то потом не обижайся, если тебя с потрохами сожрут.
— Я никому не скажу! — выкрикнул Юаньчжэ. Во-первых, он банально боялся за свою шкуру, во-вторых, не желал навредить Линь Дуну. Сложив оба аргумента и придав им благородный оттенок, он гордо добавил: — Брат Дундун — не вы! Я обязан его защитить!
Сяо Янь усмехнулся, но тут же сделался серьёзным:
— Ты это Цзян Сяо в лицо скажи. Проверим, выдержит ли твоя тушка хотя бы один его прямой в челюсть.
Естественно, не выдержит. При одной мысли об этом у Юаньчжэ заочно заныли печень и селезёнка.
Он хотел было съязвить в ответ, но засёк Линь Дуна, выходящего из дома, и язык мгновенно прилип к нёбу. Информация, выданная Сяо Янем, с трудом укладывалась в его голове.
«Так вот оно что! Вот почему!» Память судорожно выстраивала цепочку странностей в поведении Цзян Сяо рядом с Линь Дуном. А он-то дурак решил, что этот монстр просто паинька при взрослых! Кто же знал, что тот вынашивает такие корыстные и порочные замыслы!
Чжан Юаньчжэ посмотрел на Линь Дуна с искренней жалостью и тревогой. Брат Дундун — такой добрый, отзывчивый человек... Неужели он не догадывается, что на него положил глаз настоящий дьявол?! Разница между их характерами казалась Юаньчжэ колоссальной — перед глазами настойчиво вставала картина, где серый волк готовится проглотить беззащитного зайчонка. Волк в овечьей шкуре! Юаньчжэ косо бросил взгляд на Цзян Сяо, тенью шедшего следом за Линь Дуном. Вот же он, хищник во плоти!
Эх...
Душа Юаньчжэ рвалась на части: хотелось тут же предупредить Линь Дуна! Но по мере приближения Цзян Сяо решимость сдувалась, как дырявый шарик. Юаньчжэ начал медленно погружаться в воду, пока над поверхностью не остались лишь пузыри.
Не то чтобы он был плохим другом, просто тёмные силы оказались слишком могущественны. Трусливый Юаньчжэ решил пока не отсвечивать и действовать по обстановке.
Впрочем, подобные мысли посещали не его одного.
Цзян Ци стоял у окна своей спальни и смотрел вниз, где компания парнишек шумно барахталась у бассейна. Спустя мгновение они один за другим, словно пельмени в кипяток, с громким плюхом попрыгали в воду.
Бассейн был достаточно широким. Из-за закрытого стекла смеха и разговоров слышно не было, но по царящему оживлению становилось понятно: ребята веселятся вовсю. Цзян Ци сфокусировал взгляд на Линь Дуне.
Линь Дун бывал в доме семьи Цзян неисчислимое количество раз и плавал в их бассейне далеко не впервые. Но сегодня всё выглядело совсем иначе. Прежде он приходил как друг Цзян Ци. Сейчас же, глядя, как Линь Дун делает ловкий круг в воде, а затем непринуждённо принимает из рук стоящего на бортике Цзян Сяо уже откупоренную бутылку с газировкой, Цзян Ци на мгновение замер.
Линь Дун смотрелся скорее другом Цзян Сяо. И, возможно, сам того не сознавая, превратился в настоящий центр притяжения: хотя парни, собравшиеся внизу, крутились вокруг Цзян Сяо, сам Цзян Сяо ни на секунду не спускал глаз с Линь Дуна, невольно делая того главной фигурой всей компании.
Цзян Ци перевёл взгляд на брата. Вскорости Цзян Сяо тоже скользнул в воду. Он усовершенствовал свои навыки плавания — от беспомощного мальчика, который когда-то в ужасе цеплялся за Линь Дуна, не осталось и следа. Он делал круг за кругом, якобы ненавязчиво, но на деле не отплывая от Линь Дуна ни на шаг.
Когда неуклюжий толстяк в бассейне едва не пошёл ко дну и Линь Дун протянул ему руку помощи, Цзян Сяо тут же перехватил его ладонь. Цзян Ци не слышал их разговора, но увидел, как Линь Дун слегка оттолкнул младшего в грудь. В воде такой толчок ничего не значил, но улыбка, расцветшая после этого на лице Цзян Сяо, заставила Цзян Ци окончательно насупиться.
Будто ощутив чужой взгляд, Цзян Сяо вскинул голову и встретился глазами с Цзян Ци.
Всего на долю секунды. Словно демонстративно показывая, что ему плевать на чьи-либо наблюдения, Цзян Сяо с небрежной властностью опустил руку на плечо Линь Дуна.
Застыв у окна, Цзян Ци ошеломлённо смотрел вниз. Пазл в его голове мгновенно сложился.
Готовность Цзян Сяо играть с Линь Дуном до ночи... Умышленно сорванный ужин... Поездка за Линь Дуном в самый разгар тайфуна... Совместный визит к его бабушке и дедушке...
Все эти нелепые, ненормальные поступки обретали чёткий смысл, стоило взглянуть на них под одним углом: Цзян Сяо влюблён в Линь Дуна.
И фразы Цзян Сяо о том, что он торопится и готов пойти против старших... Всё это, без сомнений, было ради Линь Дуна.