От точного и мощного удара Цзян Сяо в живот Ли Вэнь потерял равновесие. Он попытался судорожно опереться сзади, но рука соскользнула, и парень тяжело повалился навзничь, задыхаясь от боли далеко не только в ушибленном прессе.
Цзян Сяо с ледяным, равнодушным лицом наклонился, сгреб Ли Вэня за грудки и одним махом выдернул его из салона. В следующее мгновение он со всей силы прижал его к открытой дверце машины. Ли Вэнь, огорошенный такой стремительностью, даже не успел дернуться, а локоть Цзян Сяо уже впился ему прямо в горло.
— Хочешь сыграть? Так и ищи меня напрямую, — с угрожающей леньью проговорил Цзян Сяо. — А то таскаешься к другим, а мне потом приходится бегать за тобой. Столько лишней суеты.
Из компании Ли Вэня первым опомнился Чжан Цзин. Подав знак остальным парням идти за ним, он быстро шагнул вперед:
— Цзян Сяо, сегодня произошла какая-то ошибка. Отпусти Ли Вэня, давай нормально поговорим.
Цзян Сяо и не думал отпускать. Наоборот, он лишь сильнее надавил локтем на кадык. Ли Вэнь задохнулся, его лицо налилось пунцовой кровью, а из горла вырвался сухой, сиплый кашель.
Ли Вэнь всем сердцем ненавидел Цзян Сяо, вот только кишка была тонка ответить прямо. Не будь он трусом, не действовал бы каждый раз так исподтишка. Сейчас, оказавшись в полном подчинении у Цзян Сяо, он не мог оказать ни малейшего сопротивления и держался из последних сил только для того, чтобы не вымаливать пощаду.
— Так что, сыграем? — прищурился Цзян Сяо.
Ли Вэнь разомкнул губы, но вместо слов выдавил лишь хрип и судорожно замотал головой.
Чжан Цзин и остальные, видя, что Цзян Сяо их игнорирует, попытались силой оттащить его от Ли Вэня, чтобы дать тому хоть немного воздуха.
В этот момент вернулся охранник, бегавший за телефоном. Увидев, как толпа высоких парней обступила и теснит Цзян Сяо, он решил, что толпа кучей навалилась на одного, и издалека закричал:
— Эй, эй! Прекратить драку! Я сейчас полицию вызову!
Цзян Сяо ослабил хватку и стряхнул с себя руки Чжан Цзина и остальных. Под пристальным взглядом подбегавшего охранника он небрежно бросил Ли Вэню:
— Оформляйте по страховке.
* * *
— Дундун, иди ужинать!
Линь Дун дремал на кровати, уткнувшись лицом в одеяло. Ли Чань вернулась незаметно и уже приготовила ужин.
— Сейчас, иду! — отозвался Линь Дун.
Он уставился в темнеющий потолок. Видимо, из-за этого дрянного Ли Вэня, испортившего настроение, за короткую дрему ему успела присниться какая-то бессвязная муть, связанная с каминг-аутом.
Линь Дун взял телефон и снял с блокировки. На экране сразу открылся чат с Цзян Сяо.
Дундунциан: «Ты чего так резко отключился?»
Это сообщение он отправил ещё до того, как заснул. Ответ от Цзян Сяо пришел минут через десять:
Клубничный торт: «Прости-прости, за рулем был, случайно сбросил».
Клубничный торт: [Стикер: Пятачок пьет бабл-ти]
Клубничный торт: «Целую тебя~»
До чего же липкий. Линь Дун уселся на кровати, скрестив ноги, и потыкал пальцем в аватарку Цзян Сяо. На ней стоял забавный нарисованный поросенок — в паре с аватаркой самого Линь Дуна они образуют парное фото, правда, весьма негласное. Эта маленькая тайна была похожа на другое его знание: только Линь Дун ведал, насколько Цзян Сяо на самом деле ласковый, сладкий и липкий, как карамель.
Отправив ему в ответ стикер, Линь Дун спрыгнул с кровати и толкнул дверь. Из кухни доносился аппетитный аромат домашней еды. Ли Чань как раз снимала фартук возле обеденного стола. Услышав шаги, она обернулась и улыбнулась:
— Надо же, прилег в такое время и заснул?
— Угу, — пробормотал Линь Дун. При виде матери у него перед глазами снова всплыли отрывки недавнего сна, настроение мгновенно испортилось, и парень мысленно тяжело вздохнул.
— Садись ужинать. А после еды набери в семейный чат бабушкам и дедушкам по видеосвязи. Бабушка сегодня говорила, что соскучилась.
— Я видел, я ей уже ответил, — Линь Дун направился в ванную помыть руки.
У них был большой семейный чат. Чтобы старикам, живущим далеко, было проще общаться с внуком, Линь Дун потратил несколько летних каникул, терпеливо обучая бабушек и дедушек пользоваться смартфонами.
— Ты же ей просто картинку скинул. Думаешь, бабушка поймет?
— Конечно, поймет! Картинки куда понятнее любых слов. Наша бабушка вообще в тренде, не недооценивай старшее поколение, — с убежденным видом возразил Линь Дун.
— Кстати, когда я возвращалась домой, слышала, что у Восточных ворот произошла авария.
— А? — Линь Дун удивленно вскинул брови. Он вспомнил, как, поднимаясь к себе, слышал глухой звук удара с той стороны. Теперь все встало на свои места. — Серьезная авария?
— Да нет, обычное глупое столкновение. Никто не пострадал.
Раз ничего страшного не произошло, Линь Дун быстро выкинул это из головы.
Поужинав, он принялся помогать матери мыть посуду. Ли Чань тем временем созвонилась по видеосвязи с родителями с обеих сторон. Удерживая смартфон перед собой, она подошла к кухонной раковине, чтобы показать им сына.
— Мама, папа, смотрите: Дундун посуду моет!
— Ой, золотой наш внучек!
— Умничка, Дундун!
Ли Чань не стала долго мешать сыну и вернулась в гостиную на диван. Линь Дун вполслуха слушал их незамысловатую беседу, а когда вытер руки и вышел из кухни, бабушка как раз рассказывала про свадьбу соседского ребенка.
Увидев, что внук снова появился в кадре, бабушка ласково спросила:
— Дундун, ты помнишь дочку тетушки Лю из соседней квартиры? Та, что часто играла с тобой в детстве? На прошлой неделе она вышла замуж!
— Вот и я говорю, как быстро летит время, — улыбаясь, подхватила Ли Чань. — Совсем недавно смотрела на Дундуна, а он уже вымахал взрослым парнем.
Обычный семейный разговор, ничем не отличающийся от десятков других. В каждом звонке всплывали новости о знакомых: работа, быт, свадьбы, дети, болезненное старение... Из этих бытовых мелочей и состоит жизнь. Но сейчас, слыша эти слова, Линь Дун невольно проецировал их на себя, отчего ответил невпопад и как-то заторможенно:
— Замуж, значит...
От мысли, что он никогда не сможет оправдать надежды старших и обречен их разочаровать, на душе становилось тоскливо и тяжело.
И хотя разговор о соседской свадьбе быстро сменился другой темой, Линь Дун успел опустить крылья. На его лице отразилась глубокая задумчивость.
Пока Ли Чань продолжала болтать с родными, Линь Дун отсел в сторону, достал телефон и быстро набрал сообщение Цзян Сяо.
Дундунциан: «Ты сможешь сегодня вечером выйти?»
Дундунциан: «Хочу погулять!»
В моменты, когда на душе становилось скверно и он не знал, что делать, ему до безумия хотелось побыть рядом с Цзян Сяо.
Ответ пришел почти мгновенно:
Клубничный торт: «Буду у ворот твоего ЖК через полчаса, идет?»
Дундунциан: «Да!»
* * *
Осенняя ночная прохлада приятно обдувала лицо. Линь Дун быстрыми шагами направился к Восточным воротам. Уличный фонарь возле них сломался и до сих пор не работал, отчего проход утопал во тьме, перебиваемой лишь тусклым светом из будки охраны.
Засунув руки глубоко в карманы, Линь Дун неторопливо переступил порог жилого комплекса. Покрутив головой по сторонам, он без труда заметил Цзян Сяо, стоявшего неподалеку под высоким деревом.
Линь Дун прибавил ходу и, подскочив к нему, шутливо толканул плечом:
— А вот и я!
Оглядевшись и не обнаружив машины Цзян Сяо, он недоуменно спросил:
— Ты что, пешком?
— С машиной возникли небольшие неполадки, отдал в сервис, — с улыбкой объяснил Цзян Сяо.
— Вот как... Что-то серьезное?
Они неторопливо пошагали по полутемному тротуару в сторону Прибрежного парка, расположенного неподалеку.
— Да нет, пустяки. Но в университет, похоже, придется возвращаться на скоростном поезде.
— Ну и отлично! Зато за рулем не устанешь, — отозвался Линь Дун. — Мама вечером рассказывала, что днем у нашего дома произошла авария. Ты тоже води осторожнее... Я вот вообще за руль садиться боюсь, вечно дергаюсь из-за возможных ДТП.
Пока он так неторопливо ворчал, Линь Дун повернул голову, разглядывая спутника. В тусклом вечернем свете черты лица Цзян Сяо казались размытыми, и угадать его настроение по молчанию было трудно. Однако в то же мгновение Цзян Сяо опустил взгляд, встретившись с ним глазами, и Линь Дун наконец увидел его теплую улыбку.
Они шли бок о бок, почти касаясь плечами. Обоим безумно хотелось взять друг друга за руку, но ни один не решался сделать первый шаг.
Легкий ветерок доносил свежий запах листвы вдоль тротуара. Линь Дун вскинул голову к темнеющему небу, на котором едва проклевывались первые звезды. В эти мгновения на их участке улицы не проехало ни единой машины.
Вокруг царила абсолютная, хрупкая тишина.
И Линь Дун поймал себя на странном чувстве. С одной стороны, ему было до того хорошо и спокойно, с другой — внутри закипала глухая досада.
Просто взять Цзян Сяо за руку. Просто обнять его, когда захочется... Обычные, естественные вещи для любой пары! Но им приходится оглядываться, опасаясь косых взглядов посторонних прохожих — людей, которые вообще не имеют к их жизни никакого отношения.
Какая же глупость! До чего же это раздражает.
Это липкое раздражение смешалось с тревогой, вызванной разговором со старшими, и тяжелым комом подступило к горлу.
Линь Дун сделал несколько быстрых шагов вперед, а затем резко развернулся и пошел задом наперед, оказываясь лицом к лицу с Цзян Сяо на расстоянии вытянутой руки.
— Знаешь, мне так паршиво... — тихо произнес Линь Дун. В его голосе не было капризной жалобы — он просто делился с Цзян Сяо этой маленькой досадой, зная, что перед ним можно до капли обнажить душу.
— Почему? — мягко спросил Цзян Сяо, побуждая его продолжать.
— Кажется, будто куча народа будет против того, чтобы мы были вместе, — на одном дыхании выложил Линь Дун. — Моя семья, твоя семья, знакомые, незнакомые...
Почувствовав, что выразился не совсем точно, он удрученно добавил:
— Сеть пестрит постами в духе «ой, да какая разница», «это так мило», но в реальной жизни слова ничего не стоят. Одно дело трепаться в интернете, и совсем другое — реальность.
Однополые отношения... Забыв даже о реакции старшего поколения, среди их сверстников найдется немало тех, кто считает подобную любовь мерзкой и противоестественной. Сойтись — дело нехитрое. Но вот шагнуть вместе в зрелое, ответственное будущее и выдержать давление... Никакие чужие «вы так красиво смотритесь вместе!» от этого не защитят.
Цзян Сяо чуть расширил глаза. В его груди вспыхнула паника: он до смерти испугался, что следующими словами Линь Дуна станет отступление. Вскинув руку, Цзян Сяо мертвой хваткой сжал плечо Линь Дуна, словно боясь, что тот испарится:
— Линь Дун, к чему ты клонишь?
Они как раз дошли до конца темной улицы. За поворотом начинался перекресток, залитый ярким светом фонарей и вывесок. Линь Дун стоял спиной к свету, вглядываясь в лицо Цзян Сяо, наполовину утопавшее в золотистом ореоле. Заметив испуг и затаенную боль в его глазах, Линь Дун ощутил, как сердце сжалось от нежности.
За их спинами с шумом пронеслась машина, разрезая ночную тьму снопами фар.
Линь Дун протянул к нему свободную руку и тихо проговорил:
— Обними меня.