Цзян Ци не ожидал от брата такой реакции на имя Линь Дуна, поэтому лишь растерянно поддакнул:
— А... ну да, Линь Дун.
Он внимательно всматривался в лицо Цзян Сяо. Тот, казалось, погрузился в свои мысли — то ли обдумывал услышанное, то ли витал где-то далеко. Как бы то ни было, эта реакция оказалась куда лучше, чем ожидал Цзян Ци.
Собравшись с духом, Цзян Ци сделал небольшой шаг вперёд, чтобы продолжить разговор, но Цзян Сяо тут же отступил назад, демонстративно увеличивая дистанцию.
К младшему брату Цзян Ци питал весьма противоречивые чувства.
В прежние годы они виделись редко, и Цзян Ци недолюбливал брата за упрямый, взрывной нрав. Они то и дело сцеплялись и ссорились по пустякам. Позже оба изменились, и Цзян Ци понял, что как старший должен проявлять терпимость, но к тому моменту между ними уже выросла глухая стена чуждости.
Двухлетняя разлука — один в Китае, другой за границей — лишь усугубила отчуждение. Теперь, оставаясь наедине, они испытывали мучительную неловкость, молчали ли они или пытались завязать разговор.
— Мы можем нормально поговорить? — Цзян Ци остановился, сбавив тон.
— О чём? — Цзян Сяо сделал глоток из банки. Скучающий, небрежный жест. На брата он смотрел с таким же интересом, как на пустую школьную доску.
Цзян Ци прекрасно понимал: Цзян Сяо наглухо закрылся, и любые слова сейчас — пустышка. От этой мысли в душе неожиданно всплыла тоска по прежнему брату — тому, что до его отъезда за границу постоянно влипал в неприятности, но хотя бы ругался с ним вживую, без этой ледяной маски.
— Уезжай с нами за границу, — произнёс Цзян Ци, ощутив, как спадает напряжение в горле. — Мама уже собирает твои документы.
— Я никуда не поеду, — отрезал Цзян Сяо.
Он допил напиток одним махом, сжал жестянку в кулаке и точным броском отправил её в урну. Смятая банка звякнула на дне мусорного ведра, сверкнув логотипом какого-то пивного бренда.
— Сменишь обстановку, начнёшь всё с чистого листа. Мы с мамой будем рядом, сможем позаботиться о тебе. А что касается отца... если ты согласишься, он вряд ли станет возражать.
— Что здесь, что за границей. Что вы с мамой, что отец. Мне без разницы, — равнодушно отозвался Цзян Сяо. — Так что не стоит утруждаться.
— Сяо Сяо, я понимаю, ты злишься на нас, — в голосе Цзян Ци прорезалось волнение. — Мы с родителями во многом виноваты перед тобой, и я хочу хоть как-то это исправить. Ты разочарован в нас, я знаю. С точки зрения психологии твоё состояние сейчас...
— Психологии? — перебил его Цзян Сяо с ядовитой ухмылкой. — Ты решил сделать из меня тему для своего исследования?
Цзян Ци застыл, не найдя, что ответить.
— Хотя почему бы и нет? — продолжение звучало ещё более едко. — Я ведь отличный экземпляр. Да и вообще вся наша семейка — сплошной кладезь для психиатра. Целое гнездо психов, редкий случай! Тебе за тему для диссертации точно переживать не придётся.
Каждое слово брата било без промаха. Цзян Ци насупился, но возражать не стал.
Цзян Сяо обогнул его и молча ушёл к себе в комнату.
* * *
Попрощавшись с Цзян Ци, Линь Дун отложил телефон. Приподнятое настроение никак не желало улетучиваться. Одно воспоминание о том, как приятно и легко игралось этим вечером, наполняло его бодростью.
На часах едва перевалило за девять — для молодёжи самый разгар вечера.
Просидев в четырёх стенах всю вторую половину дня, Линь Дун поднялся с дивана и потянулся, разминая затекшее тело. Однако энергии всё ещё было хоть отбавляй.
— Мам, я пройдусь немного! — крикнул он в сторону ванной комнаты, откуда доносился шум воды.
Дождавшись невнятного отклика Ли Чань, он обулся в прихожей и собрался выходить.
Но стоило ему распахнуть дверь, как одновременно с этим открылась дверь напротив. Из квартиры выглянул пожилой мужчина. На лестничной площадке сработал датчик движения, вспыхнул свет, и старик добродушно прищурился, узнав соседа.
— Дундун!
Дедушка Чэнь жил по соседству больше десяти лет, так что Линь Дун знал его с самого детства.
— Здравствуйте, дедушка Чэнь! — расплылся в улыбке Линь Дун. — Вы что-то хотели? Если нужно вынести мусор, давайте, я захвачу.
— Да нет, мусора никакого, — покачал головой тот. — Ты только сегодня вернулся? Слышу, гулять собираешься. Не выручишь старика, не выгуляешь собаку?
С этими словами он чуть шире приоткрыл дверь, и у его ног незамедлительно показалась золотистая морда ретривера, довольная и тяжело дышащая.
Линь Дун понял: его громкий оклик матери услышал дедушка Чэнь и караулил его у двери. Впрочем, выгулять пса — дело нехитрое. Линь Дун охотно кивнул:
— Без проблем, дедушка Чэнь! Всё сделаю в лучшем виде. Я весь следующий месяц дома буду, так что если что-то понадобится — смело обращайтесь.
Дедушка Чэнь жил один: сын уехал за границу, дочь вышла замуж и уехала в другую провинцию. Старику перевалило за семьдесят, да и жили они бок о бок много лет, так что помочь соседскому дедушке было естественным делом.
Дедушка Чэнь просиял так, что глаза превратились в щелочки:
— Заходи завтра на обед! И мне веселее, и тебе дома самому готовить не придётся.
Раньше дедушка Чэнь работал поваром и готовил изумительно. Линь Дун хмыкнул и не стал жеманиться:
— Договорились! Завтра приду на обед.
Пока они разговаривали, золотистый ретривер выскользнул из квартиры и принялся крутиться у ног Линь Дуна, ласково потеревшись о его джинсы.
— Ишь ты, помнит тебя! — рассмеялся дедушка Чэнь. — А ведь виделись-то всего раз, когда ему три месяца было. Ну давай, бери его и иди погуляй.
Он протянул Линь Дуну поводок.
Линь Дун спустился вниз. На улице дневной зной уже спал, сменившись приятной прохладой. Впрочем, во дворе было пустынно — жильцы явно не горели желанием кормить вечерних комаров.
Поскольку прохожих почти не встречалось, Линь Дун распустил поводок, давая Бэйбэй свободу действий. Лишь когда впереди или сзади раздавались шаги, он подтягивал ретривера ближе к себе.
Бэйбэй оказался отлично воспитанным псом: хоть гулять он и любил, но вёл себя сдержанно, без лишней суеты. Так они неспешно дошли до спортивной площадки жилого комплекса.
Площадка была большой, с несколькими баскетбольными и теннисными кортами. Прожекторы над ней горели ярким, слепящим светом, выделяясь на фоне тусклых дворовых фонарей. На корте гоняла мяч компания парней.
Обойдя территорию пару раз, Линь Дун заметил, что Бэйбэй окончательно успокоился. Присмотрев свободную скамейку у самого края баскетбольной площадки, он подошёл и присел отдохнуть.
На ближайшей половине поля шестеро парней увлечённо играли три на три. Игра шла азартная: распалённые, покрытые потом лица, тяжёлое дыхание, яростные выкрики при защите и нападении.
Сам Линь Дун в баскетбол играть не умел, да и вообще со спортом на свежем воздухе не дружил. Разве что в настольный теннис мог перекинуть пару партий, но столов во дворе не водилось. Однако поглазеть на чужую игру он был совсем не прочь.
Правда, радость длилась недолго. Яркий свет прожекторов среди тёмных кустов и деревьев действовал на всю окрестную мошкару как мощный магнит. Инсектицидные лампы по периметру явно не справлялись с наплывом залетных гостей. Вдобавок Линь Дун был в шортах, а его светлая, нежная кожа на икрах казалась комарам настоящим шведским столом. Не прошло и минуты, как ноги зачесались сразу в десятке мест.
Линь Дун нагнулся, пытаясь прихлопнуть наглого кровопийцу, но не успел даже разглядеть его при тусклом свете, как со стороны площадки раздались испуганные возгласы:
— Осторожно!
И прежде чем он успел хотя бы сообразить, в чём дело, в спину ему со свистом прилетел баскетбольный мяч.
«Твою ж мать!»
От ощутимого удара внутри, казалось, перетряхнуло все внутренности. Выпрямившись и держась за ушибленную поясницу, Линь Дун поднял глаза.
Парни на площадке замерли как вкопанные и дружно уставились на него. Бэйбэй под боком у Линь Дуна от такого пристального внимания нервно тявкнул.
К скамейке поспешил плотный парнишка:
— Слушай, провинились, извини! Ты как, цел?
В это время другой игрок подобрал отскочивший мяч.
Неожиданный прилёт мяча слегка выбил Линь Дуна из колеи, но никаких серьёзных травм он, конечно, не получил.
— Да нормально всё, бывает, — покачал головой Линь Дун. — Играйте дальше.
Парень выглядел как старшеклассник, да и дело житейское — стоит ли цепляться к младшим? Сам Линь Дун, впрочем, и не подозревал, что в глазах школьника выглядел ещё моложе.
Убедившись, что потерпевший в порядке, парень ещё раз буркнул извинения и вернулся к товарищам.
Заеденный комарами и ушибленный мячом, Линь Дун решил, что вечер не задался, и поднялся со скамейки. Но не успел он сделать и шага, как откуда ни возьмись выскочил белоснежный, пушистый померанский шпиц и бешеным вихрем рванул прямо на Бэйбэй.
Линь Дун обомлел, а Бэйбэй обомлел ещё больше. Когда шпиц на полной скорости налетел на него, ретривер лишь недоуменно пригнул голову, и пушистый комок пролетел над ним, словно через барьер.
«Что за дела?» — подумал Линь Дун, быстро задвигая Бэйбэй себе за спину и натягивая поводок. Затем он ловко перехватил взбудораженного шпица, который уже готовился к новому прыжку:
— Эй, мелочь, ты чего творишь?
Шпиц был без поводка и буквально подпрыгивал от восторга. Линь Дун не знал, как Бэйбэй реагирует на чужих собак, и опасался драки — новости о том, как крупные псы загрызают малявок из-за провокаций, попадались ему регулярно.
Тут же подбежал тот самый плотный парень, что только что извинялся за мяч, и ловко сгреб померанца в охапку.
— Ой, извини! Наша Баобао сегодня гиперактивная. Вывели погулять, ну я и спустил её с поводка, — смущенно произнёс он, кивнув на сброшенную у ограды шлейку.
Услышав кличку шпица, Линь Дун ухмыльнулся:
— Баобао и Бэйбэй... А что, созвучно! Практически парочка.
Он ляпнул это не подумав, но парень вдруг посмотрел сначала на своего питомца, потом на золотистого ретривера, и взгляд его сделался чрезвычайно серьёзным:
— А ваш пёс какой... в смысле, мальчик или девочка? У нас девочка.
Линь Дун и сам не знал пол Бэйбэй, поэтому без лишних церемоний бесцеремонно заглянул псу под хвост и уверенно вынес вердикт:
— С яйцами. Мальчик.
Жест получился, мягко говоря, своеобразным, так что, подняв голову, Линь Дун наткнулся на весьма замысловатую мимику собеседника.
— Да я его первый день гуляю, это собака соседа! — тут же поспешил оправдаться он.
Парень понимающе кивнул. Отмахнувшись от окликов с площадки, он быстро заговорил:
— Слушай, наша Баобао вообще к кобелям равнодушна, а тут прямо воспылала! Похоже, твой Бэйбэй ей по душе. Ты ещё будешь его выгуливать? Давай вместе гулять! Пусть пообщаются, а то у моей девчонки совсем нет друзей. Надо помогать личной жизни!
Линь Дун еле сдержал смех: этот парень держался как заботливый папаша, устраивающий судьбу единственной дочери на свадебном рынке. Ощущение было такое, будто его на улице зажал дедушка с доски объявлений о знакомствах.
Впрочем, взглянув на бусинки-глазки пушистого шпица и на виляющий хвост Бэйбэй, Линь Дун не стал разбивать молодую парочку и предложил:
— Давай WeChat'ом обменяемся?
— Давай!
Парень достал телефон и отсканировал QR-код. Улыбка у него была добродушная и немного простоватая:
— Я Чжан Юаньчжэ. А ты из какой школы? В каком классе?
— Вообще-то я со следующего семестра уже на третьем курсе, — улыбнулся Линь Дун.
Чжан Юаньчжэ удивлённо вытаращился на него, смерив взглядом с ног до головы:
— Серьёзно?! Я только гаокао сдал, думал, ты младше меня... Ни за что бы не сказал, что ты старшекурсник!
Линь Дун лишь хмыкнул и переступил с ноги на ногу, сгоняя очередного комара.
На площадке окончательно потеряли терпение:
— Эрпан, ты играть вообще собираешься?!
— Иду! — крикнул Чжан Юаньчжэ. Пристегнув поводок к ошейнику шпица, он спешно побежал назад к друзьям.
Больше кормить мошкару Линь Дун не планировал. Сунув телефон в карман, он подхватил поводок и вместе с Бэйбэй направился к дому.