— Спасибо тебе, старший, — девушка с короткой стрижкой, та самая Чэнь Яо, обошла Цзян Сяо стороной и с улыбкой обратилась к Линь Дуну. Рядом с ним она держалась совсем иначе, чем рядом с Цзян Сяо, — легко, без всякого напряжения. — Я как раз собиралась сходить попить воды, но здесь только тёплая, совсем не освежает.
Улыбка у неё вышла яркой: черты лица самые обычные, зато улыбалась она уверенно и открыто, располагая к себе с первого взгляда. Линь Дун ответил тем же — на солнце его глаза чуть сощурились, ресницы дрогнули вслед за улыбкой, чистой и бесхитростной.
У Цзян Сяо внутри что-то неприятно сжалось.
Отсмеявшись, Линь Дун поднял глаза на Цзян Сяо и, заметив на его лице явное недовольство, на миг задумался, а потом ухватил его за рукав и вытащил из толпы — в сторонку, к пустому углу, подальше от одногруппников, чтобы никто не смог разобрать ни слова из их разговора.
Он отвинтил крышку с последней оставшейся бутылки и протянул её Цзян Сяо, будто хвастаясь сокровищем:
— Смотри, эту я специально для тебя приберёг, изотоник. У них там одна минералка.
— Незачем было таскать столько напитков, — сказал Цзян Сяо. — С этими людьми у меня отношения ещё не настолько близкие, а даже если бы и были, тебе не пристало из-за этого утруждаться.
"Ну точно ребёнок", — подумал Линь Дун, глядя на него, и тут же поправил себя: нет, Цзян Сяо и вправду ребёнок, тут и сравнивать нечего.
— Раз уж ты здесь, мне и самому нужно поладить с твоими одногруппниками, — уговаривал его Линь Дун, как маленького. — Им ещё повезло греться в твоих лучах, тому же Чжан Юаньчжэ. Ну хватит, будь умницей.
При словах о том, что окружающие греются в его лучах, Цзян Сяо снова заулыбался и, не найдя, что возразить, отпил из бутылки, только что переданной Линь Дуном.
Взгляд Цзян Сяо скользнул мимо лба Линь Дуна и остановился на группе одногруппников, рассевшихся неподалёку в тени на траве. Оттуда уже некоторое время долетали быстрые, почти незаметные взгляды, и один из них Цзян Сяо перехватил — тот принадлежал Чэнь Яо, только что говорившей с Линь Дуном.
Столкнувшись с его взглядом, девушка тут же смущённо отвела глаза.
Цзян Сяо не стал задерживаться на ней и снова повернулся к Линь Дуну — и тотчас услышал, как тот, вильнув в сторону, снова принялся его отчитывать, сдобрив нотации похвалой:
— Не смей дуться на одногруппников, это никуда не годится. Веди себя с ними так же, как со мной, а не иначе. В университете нужно заводить побольше друзей, поддерживать хорошие отношения — глядишь, потом и связи пригодятся, понял?
Цзян Сяо тихо усмехнулся.
Линь Дун, всё это время что-то бормотавший, услышав смешок, поднял на него глаза:
— Чего смеёшься? Разве я не прав? С одногруппниками главное — мир да дружба.
Цзян Сяо покачал головой:
— Нет-нет. Всё верно до последнего слова.
Заметив, что взгляды издалека снова потянулись в их сторону, он поднёс к губам Линь Дуна бутылку, из которой только что пил сам:
— Пить хочешь? Глотни.
Линь Дун, не задумываясь, наклонился и приложился губами к горлышку прямо там, где только что пил Цзян Сяо, а потом забрал бутылку и запрокинул голову, делая ещё глоток. Напоследок он подытожил:
— В общем, не кисни, веди себя хорошо.
Чэнь Яо всё это время украдкой наблюдала за ними двоими. Поначалу ею двигало обычное любопытство — да ещё удивление, насколько разными характерами обладают Линь Дун и Цзян Сяо; она даже не могла представить, как эти двое вообще ладят между собой. Но когда она увидела, как Линь Дун без малейшего смущения приложился губами к бутылке в том же месте, где только что пил Цзян Сяо, у неё внутри что-то ёкнуло.
Тёплый ветер конца лета налетел волной, и Чэнь Яо задумалась о чём-то своём.
Краем глаза Цзян Сяо заметил, как чужая голова вдалеке приподнялась и тут же поспешно опустилась, и от этого уголки его губ дрогнули ещё сильнее.
— Хорошо, буду хорошим.
Линь Дун остался доволен и, взглянув на часы, спохватился:
— Мне пора. Не забудь потом отнести воду Чжан Юаньчжэ, я у него в вичате спрошу, дошла ли.
На соседней площадке, увидев, что колонны других отрядов вдалеке уже остановились и разошлись на перерыв, инструктор наконец не выдержал жалобных взглядов подопечных и объявил передышку.
Строй тут же рассыпался — все повалились на землю, наслаждаясь редкой минутой отдыха.
Чжан Юаньчжэ, слегка полноватый, от таких тренировок уставал вдвое сильнее прочих; сейчас рубашка липла к телу спереди и сзади, промокшая насквозь от пота. Он снял кепку и обмахивался её козырьком, размышляя, чем бы перекусить в обед, когда рядом кто-то заговорил с ним, назвав его школу и родной город — не вопросом, а скорее уточнением, будто и так знал ответ.
Ничего удивительного в этом не было: Чжан Юаньчжэ ещё до начала учёбы обменялся кучей сведений с одногруппниками. Его лишь озадачило, почему именно сейчас об этом заговорили.
Тем не менее он кивнул:
— Ну да, а что?
Девушка улыбнулась и придвинулась чуть ближе, отчего Чжан Юаньчжэ невольно напрягся и вытаращил глаза ещё сильнее.
— А Цзян Сяо ты, выходит, знаешь? — спросила она без малейшей запинки, будто заранее не сомневалась в ответе.
Чжан Юаньчжэ как раз до этого думал о Цзян Сяо и Линь Дуне, и когда почти незнакомая одногруппница вдруг сама заговорила о том же, растерялся:
— Знаю, конечно. А ты откуда его знаешь?
Эта девушка, насколько помнил Чжан Юаньчжэ, была родом с севера, из города за десять тысяч ли от их родных краёв.
"Слава о нашем хулигане разлетелась на весь Китай, что ли?"
Чжан Юаньчжэ насторожился.
Девушка улыбнулась:
— Увидела в интернете, в каком университете учится Цзян Сяо, и вспомнила, что ты вроде тоже оттуда. Вот и подумала — точно должен его знать.
Вот оно что. Отрицать не было ни смысла, ни причин, и Чжан Юаньчжэ кивнул:
— Знаю. Мы вообще-то в старшей школе в одном классе учились.
На лице девушки промелькнуло возбуждение:
— Правда? — Тут же, будто спохватившись, что выдала себя с головой, она чуть умерила пыл и спросила: — А вы близко общаетесь?
Чжан Юаньчжэ, если разобраться, считал, что с Цзян Сяо они вполне себе близки — а уж с Линь Дуном тем более. Но стоило спросить именно про Цзян Сяо, как он замялся и всё же покачал головой:
— Так, обычные одногруппники, не особо близко.
На самом деле хотелось сказать "довольно близко", но вдруг Цзян Сяо не захочет признавать такую близость? Ещё выйдет, будто Чжан Юаньчжэ набивается к нему в друзья в одностороннем порядке.
Девушка понимающе закивала:
— А, ну тоже неплохо.
По её лицу было видно: новость о том, что они не особо близки, восприняла она спокойно, без всякого удивления. От этого Чжан Юаньчжэ почувствовал себя слегка уязвлённым — хотя сам прекрасно понимал, что до такого свирепого типа, как Цзян Сяо, ему и правда далеко.
— Но раз в одном классе учились, хоть какое-то общение да было? — Девушка не собиралась на этом останавливаться и продолжила гнуть свою линию. — Чжан Юаньчжэ, ты вон какой хороший, расскажи, что он вообще за человек?
Услышав пусть и половинчатый комплимент, Чжан Юаньчжэ немного смягчился и, подумав, ответил:
— Рассказать-то могу, но сначала скажи, зачем тебе это?
— Хочу попробовать добавить его в вичат. — На лице девушки читалась прямота и живой азарт; Чжан Юаньчжэ только теперь заметил, что личико у неё под козырьком кепки миниатюрное и хорошенькое, по-настоящему красивое. — Кстати, у тебя есть его вичат?
У Чжан Юаньчжэ внутри что-то кисло сжалось:
— Есть, но просто так дать не могу, а то потом перед ним не отчитаюсь.
Девушку это ничуть не смутило:
— Ничего, я сама улучу момент и попрошу у него.
Чжан Юаньчжэ смотрел на неё со сложным чувством, будто через эту девушку видел перед собой Линь Дуна. Помолчав, он решился и заговорил напрямик:
— Если честно, с Цзян Сяо и правда тяжело ужиться. Мы столько времени в одном классе, а перекинулись от силы парой слов. И характер у него не сахар. Я бы на твоём месте не стал просить у него вичат — ему всё равно, парень ты или девушка.
Девушка удивлённо охнула.
Чжан Юаньчжэ, выложив всё, что накипело, на душе почувствовал явное облегчение и, видя недоверчивый взгляд собеседницы, повторил с нажимом:
— Правда, у него отвратный характер. Мы же с тобой теперь тоже вроде как одногруппники, вот и предупреждаю по-хорошему.
Чжан Юаньчжэ был уверен, что и тон, и смысл сказанного попали точно в цель, но вдруг заметил, что девушка, с которой он только что разговаривал, вскинула голову — на лице у неё отразилось изумление, смешанное с плохо скрываемой радостью, — и хлопнула его по плечу:
— Э-э...
Не успев понять, что происходит, Чжан Юаньчжэ услышал позади себя до боли знакомый голос:
— Чжан Юаньчжэ.
Внутри у него разом всё оборотилось ледяной пустотой. Он машинально обернулся, чувствуя себя так, будто средь бела дня столкнулся с призраком, и увидел Цзян Сяо, стоявшего в метре позади с бутылкой воды в руке.
Цзян Сяо, не тратя времени на разговоры, попросту швырнул бутылку Чжан Юаньчжэ:
— Дундун велел передать. Не забудь его поблагодарить.
Чжан Юаньчжэ машинально поймал бутылку — та всё ещё была ледяной — и, задрав голову, ошалело уставился на Цзян Сяо. Тому же не было ни малейшего желания заводить с ним дальнейшую беседу: выполнив поручение Линь Дуна, он тут же развернулся и ушёл, оставив Чжан Юаньчжэ стоять столбом, не в силах прийти в себя.
А стоило Цзян Сяо уйти, как девушка рядом с Чжан Юаньчжэ впилась в него пристальным взглядом.
Тот посмотрел сначала на неё, потом на бутылку в своей руке, а потом вспомнил, что только что говорил: "мы с Цзян Сяо не особо близки", "с ним тяжело ужиться" — и все эти искренние, от чистого сердца сказанные слова обернулись против него же самого клинком, выставив его чёрным неблагодарным лжецом за спиной хорошего человека. Чжан Юаньчжэ хотел было объясниться, открыл было рот:
— Да нет, это не он, только что...
Девушка подняла руку, обрывая его на полуслове, и на лице её отразилось откровенное разочарование:
— Да ладно, не нужно ничего объяснять.
— У нас с ним правда обычные отношения! — заволновался Чжан Юаньчжэ.
— Тогда с чего он вдруг понёс тебе воду? — парировала девушка.
— Так это не он сам решил, разве я могу им командовать? Это один мой... в общем, старший брат, тоже друг Цзян Сяо, наш общий старшекурсник, вот он и попросил Цзян Сяо занести мне воду! — Чжан Юаньчжэ уже готов был обрасти десятком ртов, лишь бы всё объяснить.
— Ну вот, значит, Цзян Сяо тоже неплохой человек, раз в такую даль воду принёс. — Девушка, судя по всему, уже составила своё мнение и записала Чжан Юаньчжэ в разряд лукавых, так что теперь любые его слова давались с трудом.
— Так это старшекурсник хороший человек, — попытался объяснить Чжан Юаньчжэ и осёкся на полуслове.
И правда, Линь Дун — человек хороший: в такую жару, посылая воду Цзян Сяо, не забыл и про него, да ещё попросил Цзян Сяо самого её принести. От этой мысли у Чжан Юаньчжэ защемило сердце, и разница между образами Цзян Сяо и Линь Дуна показалась ему ещё разительнее.
Каким бы ни был сам Цзян Сяо, Чжан Юаньчжэ решил, что уж перед Линь Дуном должен оставаться человеком чести. Сжав кулак, он твёрдо решил при первой же возможности найти время и хорошенько с ним поговорить по душам.