Оуян Хао про себя смиренно ухмыльнулся: ощущение, что такой обычный парень, как он, обедает за одним столом с этим «неземным» первокурсником, казалось совершенно нереальным. Будь на месте Цзян Сяо Линь Дун, он бы запросто сгреб его за шею и отвесил пару подколов, но перед Цзян Сяо Оуян Хао словно набрал в рот воды и не мог вымолвить ни слова.
Знай он наперед, насколько дикой окажется атмосфера за столом, ни за что бы не пришел. Так еще и задарма побывал «сыночком» Линь Дундуна — чистый убыток!
Цзян Сяо тем временем перевел взгляд с Оуян Хао на Линь Дуна. Он вовсе не пытался намеренно задеть старшекурсника — просто действительно никогда не обращал на него внимания. В супермаркете, когда они встретились взглядами, Цзян Сяо заметил не столько самого Оуян Хао, сколько напиток в холодильнике за его спиной — тот самый, что так любил Линь Дун.
Положив на стол пачку мороженого, Цзян Сяо аккуратно надрезал упаковку и достал небольшую коробочку, доверху набитую маленькими разноцветными фруктовыми льдинками.
— На улице жарко, они, похоже, подтаяли, — произнес он, пододвигая коробку ближе к Линь Дуну. — Съешь парочку прямо сейчас?
— Ага, — кивнул Линь Дун и выудил ярко-желтый ананасовый рожок. — Ничего страшного, если сразу все не съедим. Позже накроем крышкой — даже если растает, останется в коробке. Выпью потом за один приход, как газировку!
Представив себе, как эта липкая масса превращается в жижу на дне коробки, Оуян Хао скривился:
— Фу-у...
Картинка в его голове выглядела откровенно мерзко, поэтому он на автомате косо взглянул на Линь Дуна, намереваясь отпустить колкость. Но не успел он и рта открыть, как Цзян Сяо внезапно повернулся к нему:
— Старшекурсник, что-то не так?
Это «фу-у» вышло настолько растянутым, что даже слепой уловил бы в нем отвращение. Линь Дун, откусывая мороженое, метнул в Оуян Хао пару виртуальных кинжалов. Не будь рядом Цзян Сяо, перед которым приходилось держать лицо, он бы уже вовсю обозвал приятеля неблагодарным отпрыском.
Однако спокойный вопрос Цзян Сяо осадил обоих. Младший слегка повернул голову. Из-за формы круглого стола Линь Дун не мог разглядеть выражение его лица полностью и не видел, как при мягком голосе Цзян Сяо свел брови и поджал губы, отнюдь не скрывая недовольства этим спонтанным скрипом Оуян Хао.
Оуян Хао на секунду показалось, будто к его загривку прикоснулась ледяная призрачная ладонь и сжала дыхалку. Он тут же вскинул руку:
— Да так, в горле запершило. Ничего, ничего!
— Будешь? — Линь Дун, видя, что Оуян Хао сегодня сдержан на язык, сменил гнев на милость и вытащил из коробки еще одно мороженое. — Со вкусом колы, твоё любимое.
Оуян Хао потянулся к пакету из супермаркета:
— У меня там обычная кола есть.
Сладкий липкий лед перед обедом казался ему явным перебором.
Едва он договорил, как Цзян Сяо снова негромко подал голос:
— Лед со вкусом колы и сама кола — разные вещи. Старшекурсник может взять и то и другое, чтобы сравнить.
«Да ёлки-палки, теперь и отказаться нельзя?!» — мысленно взвыл Оуян Хао.
Скиснув, он отложил пакет и, делая одолжение Линь Дуну, принял протянутый фруктовый лед.
К счастью, дальнейший обед прошёл без особых происшествий.
Минут через тридцать на столе красовались четыре блюда и суп — для троих молодых парней такой объём не представлял никакой проблемы. За едой Цзян Сяо помалкивал, в основном болтали Линь Дун с Оуян Хао.
При этом Цзян Сяо держался предельно сдержанно и вежливо, воплощая собой образ идеального младшего первокурсника. Оуян Хао даже начал считывать недавнее ощущение призрачной хватки на шее как банальный солнечный удар. К тому же Линь Дун вел себя абсолютно раскованно: спокойно гонял Цзян Сяо то за стаканами, то за напитками, а Цзян Сяо, налив сок Линь Дуну, не забывал вежливо наполнить стакан и Оуян Хао.
В итоге Оуян Хао расслабился и вернулся к своему привычному состоянию.
— В общагу после обеда пойдёшь? — спросил он у Линь Дуна, подбирая последние крошки.
— Днем — нет, — ответил Линь Дун. — Вернусь, наверное, только после ужина. Хочешь чего-нибудь на ночной перекус? Могу захватить по пути.
При слове «ночной перекус» у Оуян Хао вспыхнули глаза:
— А заказать можно что-то конкретное?
— Если по дороге попадутся нужные палатки — да. Позже срисуемся в общем чате.
— Слушай, — засомневался Оуян Хао, — пар у тебя сегодня после обеда нет, чего в комнате не поваляться? Да и ужинать где собрался?
— Пойду со Сяо Сяо, помогу ему закрыть вопросы с регистрацией, — объяснил Линь Дун.
Тут-то до Оуян Хао наконец дошло. На его лице отобразилось полнейшее понимание:
— Так вот почему ты отказался идти со мной встречать первокурсниц! Всё ради Цзян Сяо!
Цзян Сяо до этого молча слушал их перепалку, посматривая на Линь Дуна — тот только что допил суп, и на его губах остался тонкий маслянистый след, который так и подмывало стереть салфеткой. Услышав слова Оуян Хао, он повернулся к Линь Дуну:
— Вот как?
Линь Дун, испытывавший до этого некую неловкость при разговорах о младших и старших сокурсницах, мгновенно выпрямил спину и гордо выпятил грудь:
— Ну еще бы! Какая там первокурсница сравнится со Сяо Сяо?
Он изо всех сил демонстрировал полное пренебрежение к абстрактным девчонкам, и от этого вида у Цзян Сяо даже капелька жира у него на губе вымывалась в нечто невероятно милое.
Сверху Линь Дун сохранял невозмутимость, зато под столом самодовольно пнул Цзян Сяо по ноге — мол, оцени мою преданность. Но тут Оуян Хао вероломно сменил тему:
— А в прошлом году ты почему не пошел? Ах да, заявил, что хочешь спать и ленишься спускаться! А потом целую неделю ныл, как жалеешь, что пропустил встречалку. Вангую, в этот раз ты пожалеешь точно так же.
Нога Линь Дуна, ровно поколачивавшая Цзян Сяо под столом, замерла на полуслове. Улыбка на лице Цзян Сяо мгновенно обрела глубокомысленный и довольно загадочный оттенок.
Линь Дун понятия не имел, как оправдываться — ведь Оуян Хао не соврал. Год назад он и правда отчаянно метил вырваться из отряда холостяков. Кто ж знал, что колесо фортуны крутанется так круто? Разве мог он тогда вообразить, чем всё закончится? Что всего за какой-то год он из прямолинейного гетеро-парня, сохнувшего по симпатичным девчонкам, превратится в гея, замутившего с младшим братом своего друга?
— Ни капли я не пожалею, — глухо буркнул Линь Дун.
Цзян Сяо под столом нанес ответный легкий пинок. Линь Дун поднялся:
— Пойду расплачусь.
— Я с тобой, — поднялся и Оуян Хао.
Отошагав от Цзян Сяо на пару метров, Оуян Хао понизил голос:
— Не думал, что Цзян Сяо окажется таким.
— Каким «таким»? — одернул его Линь Дун. — Выбирай выражения, звучит так, будто ты его обложил.
— Да не ругаю я его! — поспешно замахал руками Оуян Хао. — Я к тому, что не ожидал увидеть такого высокого и красавчика.
— Ну... нормально, — расплылся в довольной улыбке Линь Дун, сияя от предмета гордости.
— Но в вашей крепкой дружбе есть один жирный минус, — вздохнул Оуян Хао. — Когда рядом маячит такой кадр, хоть одна девчонка на тебя вообще взглянет?
Хотя Линь Дуну при наличии Цзян Сяо девчачье внимание сто лет не сдалось, слова друга все равно задели его за живое:
— Это еще почему не взглянет? Внешность — вещь преходящая, людей привлекают души!
— Какая еще душа, что ты тут за сопли развел? — фыркнул Оуян Хао. — Сам недавно уши развесил, умолял вымутить контакты старшекурсницы. Я ради тебя из кожи вон вылез, а ты даже в друзья не постучался! Вчера встретил её, она спросила, почему ты молчишь.
Линь Дун опешил:
— Серьёзно?!
— Ну разумеется... — Оуян Хао сделал драматическую паузу, видя, как тот занервничал, —...это шутка! Ха-ха-ха!
Цзян Сяо затапливало ревностью даже от умозрительных разговоров о девчонках. Если бы старшекурсница реально поинтересовалась Линь Дуном, подумав, что у него остался к ней интерес — Линь Дуну пришел бы полный конец.
Поняв, что это была лишь ложная тревога, Линь Дун облегченно перевел дух и замахнулся на приятеля:
— Ну ты и сволочь!
— Не, ну про тебя она реально спрашивала, — добавил Оуян Хао.
— И что сказала? — полюбопытствовал Линь Дун, показывая девушке на кассе QR-код для оплаты.
— Да так, между делом, — пожал плечами Оуян Хао. — Заметила, что мы обычно вместе ходим, а вчера тебя не было.
Линь Дун поразмыслил, но ничего особенного не выудил. Скорее всего, простая вежливость. Они ведь со старшекурсницей при встрече всегда здоровались, вот она и поддержала разговор с Оуян Хао, чтобы не молчать. Строить из этого теории о её тайной влюбленности было бы верхом нарциссизма.
Возле столовой они расстались: наевшийся Оуян Хао отбыл в общежитие, а Линь Дун повел Цзян Сяо прогуляться до библиотеки, где они немного посидели в уютной кофейне. Как только обеденный перерыв закончился, они принялись закрывать бюрократические хвосты — регистрация, бланки, анкеты и прочая канцелярия.
Для большинства первокурсников студенческая жизнь уже закрутилась вокруг комнат в общежитии. Линь Дун как бывалый отлично знал: вузовская учебная группа — это совсем не школьный класс. Твоим основным социумом становится комната, от которой ты уже строишь дальнейшие связи. Цзян Сяо, оформивший проживание за пределами кампуса, из этой системы выпадал — все организационные вопросы ему приходилось решать в одиночку. Ни родственников рядом, ни одногруппников... Линь Дун невольно почувствовал, как на его плечи лег груз ответственности.
Девушка-старшекурсница, сидевшая за столом регистрации, подняла глаза на Цзян Сяо. Ее ручка замерла на полпути, а болтовня с подругой мгновенно утихла.
— Кхм... Значит, запрашиваешь проживание вне кампуса с первого курса?
— Да, — кивнул Цзян Сяо.
Девушка не стала допытываться и лишь уточнила:
— Один пришел регистрироваться?
В толпе вокруг сплошь суетились родители с первокурсниками, так что одинокий первокурсник, снимающий жилье, действительно выглядел особняком.
Линь Дун, которого чудовищно зажимали со всех сторон, разгоряченный и вспотевший, прятался за широкой спиной Цзян Сяо, чуть не уткнувшись носом в его лопатки. Но, услышав вопрос, изо всех сил высунул голову из-за плеча младшего и серьезно заявил:
— Не один! Я с ним!
Выбравшись на свободную пядь земли и встав прямо, Линь Дун неожиданно пересекся взглядом с сидевшей за столом девушкой. Оба замерли, а затем она улыбнулась:
— О, Линь Дун, это ты?
За столом сидела не кто иная, как та самая старшекурсница, чей WeChat Линь Дун так жаждал заполучить по словам Оуян Хао.
Лицо Линь Дуна от жары и неожиданности вспыхнуло.
— Старшекурсница, ты как здесь оказалась? — смущенно спросил он. По идее, выпускницам не полагалось возиться с регистрацией первокурсников.
— Да вот, только подсела, — улыбнулась та. — Подменяю младшую, она в туалет отлучилась. Все равно пар на этой неделе почти нет, вот и подрядилась от скуки.
— А-а, понятненько, — кивнул Линь Дун.
Общаться с девушками он и так умел без особого блеска, а тут еще примешивалось чувство неловкости из-за той истории с контактами, да и Цзян Сяо стоял сбоку, считывая ситуацию. В общем, Линь Дуна охватило единственное желание — сбежать.
— Ну, мы тогда пойдем? — Линь Дун уже цапнул Цзян Сяо за локоть, намеренный тащить его к выходу.
— Эй, подожди, — окликнула его старшекурсница. — Поделишься контактом в WeChat? А то я скоро уеду из кампуса, будем на связи.
Такой инициативы Линь Дун точно не ожидал.
Пока он колебался, девушка со смешком добавила:
— Помнится, Оуян Хао через третьих лиц выпрашивал для тебя мой профиль. Я потом несколько раз проверяла заявки в друзья, но от тебя так ничего и не пришло.
— Серьёзно? Наверное, Оуян Хао просто забыл скинуть мне ссылку, — смущенно выкрутился Линь Дун, чтобы спасти лицо девушки.
В конце концов, в добавлении контакта не было ничего криминального. К тому же Цзян Сяо стоял прямо тут — значит, никто ни у кого за спиной не крутит тайных дел. Подбодрив себя этой мыслью, Линь Дун достал телефон:
— Давай я отсканирую.
Девушка вывела QR-код на экран, и через пару секунд заявка улетела.
— Подтвердишь, как будет время! Ну, мы пошли!
Выбравшись из толчеи на свежий воздух, Линь Дун тут же принялся оправдываться:
— Я добавил её только из вежливости, чтобы не загонять в неловкое положение! У нас с ней даже общих тем нет, переписываться мы сто процентов не будем.
— Моя машина на внешней парковке, придется немного прошвырнуться, — ровным тоном отозвался Цзян Сяо.
«Отлично, вроде спокоен», — вздохнул с облегчением Линь Дун.
Сбросив камень с души, он продолжил болтать:
— Да и вообще, она спросила контакты просто так. Она девушка гордая, на меня ей точно плевать.
Цзян Сяо плавно подхватил тему:
— Вряд ли девчонки проявляют инициативу и берут контакты у парней, к которым абсолютно равнодушны, а? — Он в упор посмотрел на Линь Дуна.
И встретившись с ним взглядом, Линь Дун залился краской, а потом махнул рукой:
— А я-то откуда знаю? Я в девчонках ни бум-бум! Разбирался бы — разве мы с тобой сейчас бы встречались?
— Выходит, грешным делом мыслишки всё-таки проскакивали, — понимающе кивнул Цзян Сяо.
— Какое ещё «грешным»! — возмутился Линь Дун. — Обычные юношеские загоны! Да, сейчас всё иначе, но прошлое-то мне в вину не ставь!
Тут Линь Дун стоял насмерть. Раньше он искренне считал себя натуралом, так с какой стати симпатия к противоположному полу в прошлом должна считаться преступлением?
— И то верно, — согласился Цзян Сяо. — Ладно, будем считать, что ты ей сто лет не сдался.
И от этих слов Линь Дуну опять стало досадно! Звучало так, будто у него вообще нулевой мужской шарм.
Задев за живое, Линь Дун наддал шаг, шпаря под палящим солнцем. К воротам университета его спина уже покрылась липким потом. Он-то думал, Цзян Сяо выдохнется не меньше, но, обернувшись, обнаружил, что младший шагает абсолютно небрежно и расслабленно. Чисто из-за разницы в длине ног Линь Дун проигрывал эту гонку на поражение еще на старте.
Весь путь в голове Линь Дуна крутились шестеренки. И едва они уселись в машину и на них подуло благословенной прохладой кондиционера, как Линь Дун выдал аргумент:
— А может, я ей всё-таки капельку симпатичен! Мы раньше пару раз пересекались в кафешках, сидели за соседними столиками, нормально так болтали. Вот увидишь, она мне скоро сама напишет!
Цзян Сяо, плавно выкручивая руль в плотном потоке, невозмутимо откликнулся:
— Если так, ты всё равно взял её контакты. Как думаешь, чья тут вина больше?
«Ах ты мелкий дерзкий паршивец! Три дня не пороли, так ты уже на шею сел?! Спрашиваешь еще, чья вина!»
Линь Дун взвился, готовый вспыхнуть от смеси эмоций:
— Всё, уже добавил! Что толку бубнить? Ты лучше сам держи себя в руках и не выводи меня!
— С чего мне тебя выводить? Я же знаю, что ты у меня разумный и сообразительный. И легко сделаешь правильный выбор между зелёным первокурсником-молодняком и выпускницей-четверокурсницей.
Цзян Сяо филигранно расставил интонационные акценты, особо выделив слова «сочный молодняк» и «четверокурсница».
Линь Дун в душе растаял от умиления, но внешне напустил на себя суровый вид:
— Всё зависит от того, насколько послушным ты будешь.
Не успел он до конца сыграть строгую мину, как телефон звякнул, оповещая о новом сообщении.
— Посмотри, вдруг это твоя старшекурсница? — подмигнул Цзян Сяо.
— Пф-ф! — фыркнул Линь Дун и небрежно разблокировал экран.
Он был свято уверен, что это кто угодно, только не она. Однако, зайдя в приложение, застыл как вкопанный: чат действительно возглавляло её имя.
[Старшекурсница]: Линь Дун, слушай, есть разговор.
Линь Дун сунул экран Цзян Сяо под нос:
— Видал? Реально она!
Цзян Сяо мельком глянул на текст. Рука на руле заметно сжалась, а брови сошлись к переносью.
— И о чем с ней разговаривать? — пробурчал он с обидой в голосе. — Что ты ей ответишь?
— Да я еще не решил, — Линь Дун упивался моментом, чувствуя, что взял реванш. — Рули давай, не отвлекайся.
Цзян Сяо съехал с полосы и затормозил у бровки. Этот манёвр придавал банальной переписке почти официальный статус. Линь Дун мысленно победно вилял хвостом и заносчиво задрал подбородок:
— Вот видишь! Я ж говорил, что тебе стоит проявлять чуткость и опасаться конкуренции!
Набив себе цену, он взялся составить ответ. Для начала решил ограничиться чем-то нейтральным.
[Дундунциан]: Чего такое?
Цзян Сяо мрачно уставился на его пальцы:
— Что за нежности?
— Какое ещё нежности?! — Линь Дун искренне не понимал, где в двух словах и вопросительном знаке Цзян Сяо углядел флирт.
Цзян Сяо подался вперед и с чувством припал губами к его щеке — да так ретиво, что Линь Дун аж ойкнул:
— Эй! Ты мне щеку о зубы прижал!
Он поторкал языком изнутри задетую щеку и недовольно воззрился на младшего.
Ответ от девушки прилетел мгновенно.
[Старшекурсница]: Да ничего особенного, ахаха.
Оба прильнули к экрану, затаив дыхание — каждый по своей причине.
[Старшекурсница]: Просто хотела узнать: парень, который стоял рядом с тобой... вы с ним хорошо знакомы?
[Дундунциан]: Ну да, довольно близко. А что такое?
Еще на подлете этого ответа у Линь Дуна зародились смутные подозрения. А следующее сообщение и вовсе стерло улыбку с его лица.
[Старшекурсница]: Ахаха, да просто запала на его внешность... Не против поделиться его WeChat?
[Старшекурсница]: [Картинка]
На картинке старая буйволица отмокала в воде, аппетитно жуя пучок свежей зеленой травы. Намек предельно прозрачный: старая корова вознамерилась полакомиться молоденькой травкой.
Линь Дун молча уставился на картинку, а затем медленно повернул голову к Цзян Сяо.
Лицо того выражало глубочайшее облегчение и полное умиротворение.
— Хочешь ржать — ржи, — убитым голосом выдавил Линь Дун, чувствуя, как его самооценка рассыпается в прах.
— Точно можно? — уточнял Цзян Сяо, пока губы расплывались в довольной ухмылке.
— Нет! — Линь Дун заблокировал экран и шутливо набросился на него, хватая за голову. — Я вообще-то сгораю от ярости!
Линь Дун сгорал от стыда и разочарования, а этот гад еще и смеяться вздумал! Жить надоело?
— Она на твое тело позарилась, а ты тут ржешь! Счастлив, да?!
— Я рад не тому, что она возомнила себя «старой коровой», — спокойно ответил Цзян Сяо. — Я рад, что ты ей не нравишься.
Линь Дун смерил его подозрительным взглядом:
— Звучит всё равно сомнительно. На комплимент не тянет.
Цзян Сяо ласково взъерошил его шевелюру и мягко проговорил:
— Зато если ты ей не интересен, мне не придется дергаться, что ты в нее влюбишься. Пусть лучше она западает на меня, чем на тебя — я-то на все сто уверен, что отвечать ей взаимностью не стану.
До Линь Дуна наконец дошел подлинный смысл его слов, и щеки слегка порозовели:
— Тьфу, умеешь же ты зубы заговаривать!
Цзян Сяо вечно молчал, но стоит ему открыть рот — и он укладывал наповал. И Линь Дун не мог отрицать: от этих слов в груди разлилось сладкое, теплое чувство.
— И прекрати трепать мне волосы! Каждый раз прическу портишь. Я твою никогда не трогаю, — строго предупредил Линь Дун.
Он отчетливо ощущал, как его старшинский авторитет перед Цзян Сяо тает с каждым днем. В начале их отношений статус «старшего брата» имел вес, а теперь, когда они притерлись друг к другу, этот статус размылся. Цзян Сяо по-прежнему слушался и называл его «братом», но звучало это уже совсем по-другому... Словно «брат» превратилось из проявления уважения в элемент любовных игр.
От этой мысли Линь Дун вспыхнул до корней волос и мысленно трижды сплюнул. Какое еще «элемент игр»! Напридумывает же всякой чуши!
Задержавшись на минутку на парковке, Цзян Сяо плавно вернулся в полосу движения. Линь Дун тем временем соображал, как отказать девушке. В принципе, отказать не составит труда — тем более что Цзян Сяо для нее совершенно посторонний человек. Но спектакль требовалось доиграть до конца.
[Дундунциан]: Ладно, я закину удочку, спрошу у него.
Отправив месседж, Линь Дун погасил экран. Нужно выждать паузу — сделать вид, будто он реально ведет переговоры с Цзян Сяо, а потом написать, что тот отказался. Идеально!
— А почему ты так уверенно сказал, что если она западет на тебя, ты точно не ответишь взаимностью? — завел разговор Линь Дун.
В душе он уже предвкушал ответы вроде: «Потому что я люблю только тебя!» или «Ты так высоко задрал планку, что на остальных мне плевать». От подобных сладких фантазий улыбка сама собой расплывалась по лицу.
Цзян Сяо, внимательно следя за дорогой, ответил абсолютно искренне:
— Потому что со мной это происходило столько раз, что я просто очерствел.
Никаких романтичных признаний! Наоборот — легкий оттенок хвастовства! Хотя нет, какое там хвастовство: для Цзян Сяо подобное повышенное внимание реально было серой рутиной, оттого и тон звучал так буднично.
Линь Дуну мгновенно вспомнились слова Чжан Юаньчжэ о том, что толпа влюбленных в Цзян Сяо поклонниц могла бы выстроиться в очередь во весь стадион. Старые обиды вкупе со свежей досадой всколыхнули в нем волну возмущения:
— Так я и знал! Ты соврал мне тогда, когда сказал, будто за тобой мало кто ухаживает! До этого я шутил, но вот теперь я реально злюсь! Как вылезу из машины — отначу тебя по полной!
— Не злись, — Цзян Сяо еле сдерживал смех. — Если правда так сердит — пинай прямо сейчас, разрешаю.
Линь Дун честно попытался приподнять ногу, но конструкция салона и перегородка между сиденьями делали этот маневр крайне неуклюжим. Прикинув траекторию, он понял, что достать до водителя без риска устроить аварийную ситуацию не выйдет.
— Ладно, не буду я тебя пинать, — сбавил он тон. — Безопасность на дороге — прежде всего! Я не из тех, кто ради минутной вспышки гнева рискует нашими жизнями.
Надувшись, он отвернулся к окну, уставившись на залитые солнцем улицы и поток машин. Линь Дун твердо решил показать характер — а то этот паршивец совсем страх потерял. Впрочем, обида была вполне настоящей: Линь Дуну было банально до слез досадно. Он-то думал, что симпатичен старшекурснице. И хоть поначалу он переживал, как бы Цзян Сяо не приревновал, где-то в глубине души льстило, что на него обратила внимание такая классная девчонка. А тут явился этот мелкий жук и с ходу перетянул всё внимание на себя! Так ещё и лыбится! Душа Линь Дуна закипала от лимонного сока — он и сам не понимал, кого именно ревнует, но на душе было адски кисло.
Вечером, когда Цзян Сяо привез его к общежитию, Линь Дун проявил непреклонность. Едва тот попытался вовлечь его в долгий поцелуй, Линь Дун лишь мимоходом чмокнул его в губы и отстранился:
— Всё, хватит. Давай, рули аккуратно.
Он оттолкнул Цзян Сяо, шустро отстегнулся, выскочил из машины и помахал рукой:
— Пошел я! Ложись спать пораньше, а то проспишь утром!
Первым испытанием для первокурсников стала военная подготовка. Строгость муштры в Университете А славилась на весь город, так что Линь Дун ничуть не сгущал краски. В самый первый день новобранцев, еще не успевших толком освоиться и присмотреться друг к другу, облачили в одинаковую камуфляжную форму и выгнали на плац по факультетам. Кепки закрывали половину лица, так что разглядеть среди них миленьких девчонок или красавчиков было той еще задачей, а уж под палящим солнцем к концу сборов от былого лоска не останется и следа.
И все же к утру в неофициальном паблике университета уже выложили подборку свежих кадров:
«Свеженькие первокурсники! Внешность просто отпад, я в любви!»
К посту прилагалась пачка сочных профессиональных снимков. Ребята в камуфляже улыбались в камеру, совершенно не против случайной фотосессии.
Главным критерием отбора фотографа явно была яркая внешность: даже в бесформенных камуфляжках парни и девушки смотрелись как с обложки. Каждый год подобные галереи разлетались по сети, и их герои мгновенно становились местными знаменитостями. Учитывая, что Университет А входил в элиту высшего образования страны, сочетание ума и красоты вызывало бурный ажиотаж даже среди студентов других вузов.
Линь Дуна разбудил Оуян Хао, бесцеремонно ткнув ему в нос экран телефона:
— Зацени скорее!
— Да что там еще... — Линь Дун с трудом продрал глаза и уставился на приятеля, который завис на лесенке двухъярусной кровати в цирковой позе. — Ты мне кровать не сломай, акробат.
Оуян Хао развернул нужный снимок:
— Глянь сюда! Знакомая рожа?
Линь Дун сфокусировал взгляд — и сонливость как рукой сняло. Человек на фото был более чем знаком. Цзян Сяо!
На фото Цзян Сяо запечатлели в момент, когда его, похоже, окликнули: он слегка повернул голову к объективу с невозмутимым, слегка холодноватым выражением лица — в отличие от остальных, сиявших белозубыми улыбками. Но именно этот сдержанный вид собрал максимальное количество комментариев:
«Что за неземной краш?! Я просто в ауте, дайте его контакты!»
«Какой высокий! Идеальный рост для обнимашек, плачу!»
Линь Дун перелистал ветку комментариев, пересматривая фото Цзян Сяо снова и снова. Сон окончательно улетучился.
Оуян Хао, устроив показ Линь Дуну, спустился вниз делиться инсайдами с остальными соседями:
— Эй, народ! Это тот самый первокурсник, который тащил меня в катке! Ну, знакомый Линь Дуна...
Линь Дун взял свой телефон. Несколько часов назад Цзян Сяо прислал кучу сообщений:
[Клубничный торт]: Доброе утро! Наверняка еще спишь.
[Клубничный торт]: Я ушел на строевую. Пообедаем вместе?
[Клубничный торт]: [Свинка шлет поцелуй]
Глядя на эти строчки, Линь Дун расплылся в счастливой улыбке. У него зачесались руки зайти в комментарии под постом и написать: «Девочки, отбой! У парня давно есть хозяин!»
— Эй, Линь Дун! — Оуян Хао снова задрал голову. — Вставай на завтрак, в столовке еще должно что-то остаться. Погнали?
Линь Дун сладко зевнул и зарылся обратно под одеяло. Есть совершенно не хотелось, в комнате приятно шумел кондиционер, а на улице запекался адский зной — с какой стати туда вылезать?
— Ну уж нет, — пробормотал он с подушки. — Я еще посплю. А как проснусь — сразу на обед пойду.
— Вот же лентяй, — фыркнул Оуян Хао и сполз на пол, потеряв всякое желание идти один.
Однако усидеть в тишине он долго не мог и вскоре опять подал голос:
— Эх, Линь Дун... Вроде оба парни, а судьбы какие разные!
— Это ты о чём? — донеслось из-под одеяла.
— Да про Цзян Сяо! Попал в университетские паблики — всё, держись. Теперь от девчонок отбоя не будет, накопит себе долгов по любовной части на три жизни вперед! — вздохнул Оуян Хао. — Мир, где всё решает рожа, чертовски несправедлив!
— Да ты и сам не уродина, — засмеялся Хоу Вэньбинь. — Просто с Цзян Сяо соревноваться — дохлый номер.
Разрыв был настолько колоссален, что у Оуян Хао даже не получалось завидовать всерьез.
— Вот-вот! — кивнул он. — Одну и ту же фразу скажем я и он — а эффект небо и земля! Готов спорить, прямо сейчас на плацу все девчонки из его группы глаза на него проглядели.
Не успел он договорить, как сверху раздался энергичный шорох: Линь Дун рывком скинул одеяло и подорвался с кровати.
Оуян Хао обрадовался:
— О, передумал? Идем завтракать?
— Какой к черту завтрак! — рявкнул Линь Дун и пулей метнулся в ванную.