Линь Дун поначалу собирался попросить Цзян Сяо отвезти Чжан Юаньчжэ с Сяо Янем домой, но Сяо Янь проявил редкую сообразительность. Бесцеремонно закинув руку на шею приятелю, он всё решил за двоих:
— Да не надо, мы ещё немного пройдёмся по магазинам, а потом на метро доедем.
Чжан Юаньчжэ, правда, вовсе не горел желанием шататься по торговому центру в компании Сяо Яня. Но мысль о том, что их повезёт сам Цзян Сяо, пугала его куда сильнее. Так что ему оставалось лишь глуповато улыбнуться и закивать:
— Ага, прогуляемся ещё немного.
В итоге Линь Дун и Цзян Сяо уехали первыми.
— Хороших фильмов сейчас почти нет, — вздохнул Линь Дун, листая с пассажирского сиденья рецензии и трейлеры в телефоне. — А из старья мы вроде всё пересмотрели. У тебя есть что-то на примете?
Он повернулся к Цзян Сяо. Тот немного подумал и ответил:
— Да вроде ничего конкретного.
— Эх... У меня-то есть один вариант, но там исторический сюжет, я точно разрыдаюсь, — снова вздохнул Линь Дун.
— Разрыдаешься? — Глаза Цзян Сяо при этих словах заметно блеснули. — Ну так давай посмотрим. Я поплачу вместе с тобой.
— Серьёзно? — усомнился Линь Дун.
Дело было не в том, что он не верил в готовность Цзян Сяо составить ему компанию, просто немного смутился. Впрочем, стоило вспомнить, в каких они отношениях, и смущение из-за такой мелочи тут же улетучилось.
Однако чуть позже, уже свернувшись калачиком на диване и уткнувшись Цзян Сяо в плечо, Линь Дун рыдал в три ручья, судорожно вытягивая из пачки салфетку за салфеткой. А когда перевёл взгляд на парня, едва не захлебнулся от возмущения:
— Ты... ты почему не плачешь?
Цзян Сяо изо всех сил пытался сдержать улыбку. У Линь Дуна покраснели глаза и кончик носа; задавая вопрос, он шмыгал и вытирал лицо, а крупные кругляшки слёз скатывались по щекам — парень переживал за героев фильма так, будто всё происходило с ним самим.
Цзян Сяо тоже смотрел фильм и прекрасно понимал сюжет, но вот проникнуться драматизмом и прочувствовать эмоции персонажей так и не смог, поэтому плакать ему не хотелось вовсе. Зато сам Линь Дун казался ему неимоверно милым. Едва услышав вопрос, Цзян Сяо наклонился и нежно поцеловал его в мокрую от слёз щёку:
— Ты такой милый... Ну просто прелесть!
Линь Дун швырнул ему прямо в голову смятую салфетку:
— Не сбивай мне... не сбивай настрой!
У него тут сердце разрывается от рыданий, а этот со спокойной душой лезет целоваться! Линь Дуну ужасно захотелось дать Цзян Сяо по шее. В подобные моменты парень казался ему бесчувственным роботом — смотреть такую слезовыжималку и даже глазом не моргнуть!
Цзян Сяо лишь крепче обнял Линь Дуна за плечи, утягивая в объятия, и позволил ему плакать и смеяться вместе с героями, как дурачку.
К концу сеанса у Линь Дуна даже веки немного припухли.
— Хнык... Какая же они прекрасная пара, — бубнил он, доставая телефон. — Настоящая любовь, суженная самим небом! Им на роду написано быть вместе, и в следующей жизни тоже! Надо скорее написать рецензию, пока эмоции не остыли.
— И что в них прекрасного? — с сомнением отозвался Цзян Сяо. — То сходились, то расходились, всё время ругались.
— Вот умеешь же ты всё испортить своей мрачностью, — упрекнул его Линь Дун, шмыгая носом. — Смотреть надо не на то, что они ссорились и расставались, а на то, что, пройдя через все скандалы и разлуки, они всё равно выбрали друг друга! Разве это не трогательно? Разве не мило?
Цзян Сяо насупился. Похоже, их представления о том, что такое «мило», кардинально различались. В душе у него зарождалась тревога.
— То есть, по-твоему, именно это — романтика?
— А? — Линь Дун лежал головой на его коленях и откликался лишь вполовину слуха, полностью уйдя в приложение с киноотзывами, где собирался разразиться хвалебным описом.
— Значит, ты и со мной хочешь ссориться, расходиться и сходиться? — Цзян Сяо наклонился к нему, его пальцы крепко сжались на плечах Линь Дуна. — А потом бросишь меня, пойдёшь на свидание с кем-то другим и только в конце вернёшься?
По сюжету главные герои после расставания действительно пытались встречаться с другими людьми. Сжатие на плечах стало слишком ощутимым, Линь Дун поморщился и заглянул Цзян Сяо в глаза:
— Ты о чём вообще? Что за бред ты несёшь?
— Ты сам только что сказал, что это мило, — Цзян Сяо поджал губы. Он выглядел одновременно обиженным и мрачным. — А если ты и со мной так поступишь, что мне делать?
— Да с чего бы мне так поступать! — Линь Дун наконец понял, что парень принял всё слишком близко к сердцу. Отложив телефон, он пояснил: — Я просто оценивал сюжет фильма! Для героев пройти через кучу испытаний и вернуться к началу — это действительно трогательно и сильно. Но я же не переносил это на нас! При чём тут вообще мы?
Цзян Сяо слегка ослабил хватку, но в его взгляде всё ещё читалось недовольство:
— Я не из пальца это высосал. Ты в последнее время вообще стал ко мне охладевать.
— Когда это?! — Линь Дун сел, чувствуя себя так, будто его несправедливо обвинили в страшном грехе. — Не выдумывай!
— Ничего я не выдумываю.
— Да ты просто... — Линь Дун чуть не ляпнул «несёшь чушь», но вовремя осёкся, взял себя в руки и сбавил тон: — Ладно, приведи хотя бы один пример.
Он был уверен, что Цзян Сяо ничего не сможет предъявить, ведь сам Линь Дун считал своё поведение идеальным.
— Пожалуйста. Вчера, когда мы играли, — без промедления отчеканил Цзян Сяо. — Ты был на верхней линии, я — в лесу. Саппорт бегал исключительно за мной, а тебе было хоть бы хны.
— А что не так с саппортом, который помогает леснику? — удивленно спросил Линь Дун.
— Всё не так! Саппортом была Яо, а я играл на Юньчжун-цзюне! Это вообще-то официальная канонная пара от разработчиков! А ты за всю катку даже слова не сказал! — Цзян Сяо недовольно потрепал его за щёку.
«Он что, с ума сошёл?» — обомлел Линь Дун.
— Что за глупости?!
— Сам мне не саппортишь и ровно дышишь, когда за мной бегают другие! Ты что, вообще не ревнуешь? — Цзян Сяо навис над ним.
Линь Дун мысленно взял назад свои слова о том, что Цзян Сяо — бесчувственный робот. В подобные моменты эмоций у него было хоть отбавляй.
— Это же просто игра, там главное — победа. Кто станет ревновать из-за такой ерунды? — Линь Дун потёр щёку, которую только что тискал парень. — Ты ведь даже не знаешь того игрока, катка закончилась — и вы больше никогда не встретитесь.
— А я вот ревную, — отрезал Цзян Сяо. — Потому что ужасно тебя люблю.
— Ну...
Все возражения мгновенно вылетели у Линь Дуна из головы. Более того, ему безумно захотелось улыбнуться.
Он развернулся и уселся поудобнее:
— Знаешь, если бы кто-то узнал о твоих загонах, нас бы засмеяли. Мы бы стали той самой бесячей парочкой в катке, про которую говорят: «Раз вы такие нежные да ревнивые, на кой чёрт вообще в игру полезли?». Понимаешь?
Линь Дун говорил мягко, словно баловал капризного ребёнка. Ему казалось невероятно милым, как прямо Цзян Сяо признаётся в своей ревности, — в этом было столько ребяческой искренности, перед которой Линь Дун совершенно не мог устоять.
— Мы вообще-то встречаемся! Естественно, я хочу показывать наши отношения и ревную! А у тебя в голове только победы, победы и победы. Я чувствую себя просто инструментом для апа ранга, — продолжал дуться Цзян Сяо.
До того как они начали встречаться, Линь Дун действительно обращал внимание на всякие мелочи в игре. Но после того как они сошлись, Цзян Сяо не давал ему ни малейшего повода для беспокойства. К тому же Линь Дун, как настоящий задрот, повёрнутый на рейтинге, действительно думал только о выигрыше и совсем не придавал значения тому, бегает ли за Юньчжун-цзюнем какая-то девчонка на Яо.
— Ну какой ещё инструмент, глупенький? — Линь Дун чмокнул его в щёку, готовый поклясться в чём угодно, лишь бы успокоить. — Ты же мой самый любимый мальчик.
Цзян Сяо некоторое время смотрел ему в глаза, и в его взгляде наконец промелькнула теплота. Напряжение спало. Он крепко обнял Линь Дуна и, опустив ресницы, тихо произнёс:
— Раз так, пообещай мне: ты всегда будешь со мной. И что бы ни случилось, мы никогда не расстанемся.
Он сжал его так сильно, словно пытаясь передать через это объятие всю свою скрытую неуверенность. Удивительное дело: при просмотре фильма он ни капли не сопереживал героям, а тут из-за пары фраз вдруг так разволновался.
Какой же всё-таки ревнивый и ранимый мальчишка...
Линь Дун обнял его в ответ и погладил по спине:
— Хорошо, обещаю.
Линь Дун устроился у него на груди. Позволив тишине и покою на какое-то время окутать их обоих, он внезапно вспомнил про игру, а следом — про Чжан Юаньчжэ, которому они в торговом центре слили звезду рейтингового матча.
— Кстати, — Линь Дун поднял голову.
— М-м? — Цзян Сяо поцеловал его в лоб. — Что такое?
— Я тут Чжан Юаньчжэ затащить не смог, и он потерял звезду. Давай я попрошу у него аккаунт, а ты ему её закроешь?
— И после этого ты говоришь, что я не инструмент?! — Цзян Сяо тут же повалил Линь Дуна на диван и принялся беспощадно его щекотать.
Линь Дун забился от смеха, не забывая отнекиваться сквозь хохот:
— А-ха-ха-ха! Да нет же! Честное слово, нет, ха-ха-ха!
* * *
К тому моменту, как они подъехали к подъезду Линь Дуна, стемнело окончательно. Линь Дун вышел из машины и помахал Цзян Сяо через окно:
— Всё, езжай. Будь осторожен на дороге.
— Я уезжаю, а ты меня даже не поцелуешь? — Цзян Сяо не спешил трогаться с места.
— Я тебе сейчас как дам щелбан! — наигранно поджал губы Линь Дун. — Марш домой!
Развернувшись, Линь Дун шагнул в подъезд. Телефон в кармане дважды вибрировал; вытащив его, парень увидел жалобный стикер от Цзян Сяо. Линь Дун отправил в ответ суровый смайлик, но секунду спустя не удержался и добавил милую целующуюся хрюшку.
Он уже собрался заблокировать экран, как неожиданно всплыло уведомление от другого контакта.
Сердце Линь Дуна пропустило удар.
Писал Цзян Ци.
«Ну как ты там, в Китае?»
Обычный вопрос. Раньше они тоже время от времени переписывались, но сейчас, едва успев отправить младшему брату собеседника целующийся стикер, Линь Дун почувствовал, как к горлу подступает неловкое чувство вины.
Вверху экрана всё ещё висела плашка «Печатает...». Линь Дун немного подождал, но индикатор исчез, а новое сообщение так и не появилось — то ли сбой связи, то ли Цзян Ци набрал текст и тут же его стёр.
Пока лифт поднимался на этаж, Линь Дун набрал ответ:
— Да потихоньку, всё как обычно.
Он мысленно подсчитывал разницу во времени, удивляясь, чего это Цзян Ци подорвался в такую рань, когда от того пришло следующее сообщение:
«А как Цзян Сяо? У него всё в порядке?»